стекло #19
22 июня 1941.
на часах уже почти 12 утра, а это значит, что через несколько минут отправка поезда.
Несколько часов назад закончился выпускной. А точнее не закончился, мы просто сбежали с него, пока нас никто не видел. Я уверен на 100 процентов, что выпускной наш класс будет праздновать ещё дня два, как минимум...
На лице Ромы присутствовало некое волнение перед новой жизнью. Я прекрасно понимал, что ему нужно ехать, что так сказали ему родители... Но отпускать его не хочется.
Мы стояли на краю платформы и мужчина, который сидел у табло и периодически менял бумажные таблички с текстом и отправками поездов в разном направлении, громко сказал:
– Через 10 минут отправка поезда №165, по маршруту Москва-Ленинград с третьей платформы... Повторяю...
Мужчина повторял эти строки несколько, но я не слышал его. Я смотрел только в эти прекрасные глаза, на это прекрасное лицо.
Учение всегда давалось Роме достаточно просто. Поэтому, я даже не был удивлен, что он едет за образованием в Ленинград. Если он действительно этого хочет, если он так будет счастлив, то я не вправе удерживать его в Москве.
– Ну чего ты так уставился? Не последний раз же видимся, Олеж — четко проговорил Рома и слегка улыбнулся, точно также смотря мне в глаза.
– Ром... Может останешься? - мне совсем не хотелось отпускать этого прекрасного мужчина из своих объятия.
Легкий ветерок развивал волосы Ромы, а он старательно зачесывал их назад.
– Олеж, мы уже обсуждали это...
Я знаю... Я всё это прекрасно знаю... Но... мне так трудно отпускать тебя, слышишь?!
К горлу поступал ком. Ком слез и обид, которые накопились за все эти 11 лет общения.
Рома прекрасно знал о наших отношениях, о том, как сильно я люблю его... Но всё это было бесполезно в этой ситуации.
С лица Ромы пропала улыбка и снова подступили волнения, которые развеивали всю прекрасную картину.
– ну не плачь же ты! Я же не на долго – Роман Николаевич приближался ко мне все ближе и ближе.
Голова моя была опущена вниз и взгляд пришлось потупить в асфальт, чтобы человек, который мне дорог, никогда не видел этих слез.
Я чувствовал его прекрасное, нервное дыхание. Он дышал прямо мне в волосы и старался сам не заплакать, не показывать эти слезы.
Тяжелые руки обхватили меня и он прижался ко мне, как к маленькому котенку
– Ты что думаешь, я уеду и забуду про тебя? Нет конечно, дурень. Я буду писать тебе. Писать ежедневно. Я буду рассказывать о самых смешных случаях. Которые произошли со мной там, в Ленинграде. Я буду жаловаться тебе и открываться так, как никогда не открывался в жизни. Я буду помнить о тебе вечно, чтобы не случилось.
С каждым его словом, мне хотелось вцепится в эти волосы, вцепиться в мужчину и никогда... никогда не отпускать его из своих объятий. Я действительно понял, насколько он мне дорог...
– Честно? – дрожащим, заплаканным голосом спросил я и взглянул в эти не менее красные, от слез, глаза Романа.
– Честно, мальчик мой...Честно – Рома обнял меня еще крепче
Я понял, насколько мне дорог этот парень... Правда, слишком поздно...
– Через 2 минуты отправка поезда №165, по маршруту Москва-Ленинград с третьей платформы... Повторяю...– громко говорил тот самый мужчина и Рома отпустил меня из своих объятий.
– Прощай — прошептал мне тут и, пятясь назад, смотря на то, как я разбит внутри, направлялся к поезду.
После этих слов, внутри всё разбилось. Разлетелось на куски по всей комнате, ударилось об пол, упало... Как мамина ваза в 1940.
Я смотрел ему в след и улыбался, потому что прекрасно понимал, что так будет лучше... Для него... Возможно, даже и для всех.
Рома прошел на свое место и смотрел на меня из окна поезда грустными глазами, а я лишь улыбался.
Это всё. Это конец. Я упустил своё счастье...
Поезд тронулся и чуть поехал.
Грустные глаза Ромы удалялись вместе с поездом всё дальше и дальше от меня, а пустота, которая образовалась внутри, становилась всё больше и больше.
Рому унес в новую жизнь ветер перемен, который неожиданно пришел в наш маленький, уютной дом, где было огромное количество литературы и разных книг, за которые моя бабушка отдавала последние деньги.
Я дождался того момента, когда поезда не было совсем видно на горизонте, когда он уедет и, с пустотой на душе, закинув на правое плечо старый папин пиджак, направился домой...
«Граждане и гражданки Советского Союза!
Сегодня, в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны, германские войска напали на нашу страну, атаковав нашу границу во многих местах и подвергнув бомбежке со своих самолетов наши города...»