стекло #8
- Ром, мне холодно.
Рома кивает. Тоже холодно, ничего не поделаешь - зима. Только лежи себе в одеялах и думай, куда это так стремительно улетел июль.
Не улетал, оказывается, кстати. На дворе летний вечер, это они, дебилы ебаные, мерзнут. Рома-то понятно, жаль Олега. Мальчик золото, простынет - обидно будет. Но он, вроде как, не собирается, кутается, под бок лезет, вдыхая запах Ромкин.
Тот пахнет землёй, свежестью морозный, как из конфет мятных, что на сдачу дают и прогорклым потом. Сочетание настолько сбивающе с толку отвратное и притягательное, что все собой заполняет. Другие запахи сдаются, вянут, блеклым пятнышком сверху накладываясь.
- Могу руки погреть.
К нему тянется, за запястье тащит кисти к лицу. На щеках миллиметровая щетина, как наждачка, неприятно же. Олег руки отдергивает, смотрит сбито, сквозь будто.
- Фу, не нужно, - с интонацией, вроде той, когда все без слов понятно и Рома просто конченый долбаеб. - Они потом перегаром вонять будут.
Это до нелепого смешно, Рома в постели покатывается, щурит глаза и глядит недоверчиво, мол, ты же шутишь, да?
- Идиот, ты весь мной воняешь. Руки не исключение.
Смешно, конечно, Олег думает. Смешно и грустно, отчасти. Сейчас он один, в теплом августе, чистый и едва живой. И в футболке. В проклятой сто раз футболке.
"Ром, не пизди, я не пахну тобой"