Двадцать вторая глава
Киара
Мне казалось, что я нахожусь в одном из самых худших кошмаров. Алессио в который раз уехал из дома. О произошедшем мы узнали только утром. Мы как обычно собирались всей семьёй за завтраком, но Нино и Савио зашли напряжёнными и я поняла, что нас ждут интересные новости. Я конечно подталкивала Алессио к действиям, но я не могла не избежать беспокойства. Римо был крайне не довольным поступком Алессио, как сказал Нино. Мы все понимали, что неверный шаг Алессио может принести нам неприятности.
- Со слов Авроры , Алессио хотел поехать в тренажёрный зал. – сказал Нино, сжав руку в кулак.
Нино был ещё немного помятым после сна, но сейчас его не волновал внешний вид. Он сидел за столом вместе с Савио, они первыми зашли на кухню, когда я собирала ингредиенты для блинов.
- Серьёзно? Он думал, что, бросив эту информацию нам через Аврору, мы с лёгкостью в неё поверим? Нам в очередной раз нужно разбирать руины после его поступков?
- Савио, прекрати, - сказала Джемма, сев рядом со своим мужем. – Алессио всегда думает о нас.
Под взглядом жены, Савио немного успокоился и поцеловал её в волосы.
- Я сейчас сомневаюсь, что он вообще хотя бы думает, - пробормотал Нино.
Кухня медленно становилась оживленной. Джемма готовила яичницу с большим количеством бекона, а я взбивала венчиком тесто для блинов и надеялась, что Алессио смог склонить Маттео и Джианну на свою сторону. У меня не было сомнений, Алессио поехал в Нью-Йорк.
- Я не понимаю, почему у него задница загорелась сейчас, а не несколько лет назад, - спросил Адамо.
- Для баланса во вселенной. Если бы Алессио был таким же как и я в пубертате, то вы бы сошли с ума. – сказал Невио.
Его шутка не разрядила напряжённую обстановку, но немного её сгладила.
- Этот чёртов ребенок!
Римо зашёл на кухню и сел за стол, отбросив телефон подальше. Он нервно провёл рукой по волосам, его плечи были сильно напряжены.
- Маттео утверждает, что Алессио похитил его дочь. Снова!
За столом повисло гробовое молчание, но через секунду взорвался различными криками.
Это не правда, мой сын не мог так поступить. Маттео скорее всего преувеличивает. Я сняла готовый блин со сковородки и положила на тарелку, правда он порвался. Я вновь налила тесто на раскалённую поверхность, тем временем Джемма поставила на стол большую сковороду с яичницей, а Серафина наливала кофе в кружки.
- В других семьях традиции выбираться раз неделю в парк погулять, а у нас красть женщин.
- Очень смешно, Невио, - сказала Серафина. Она сжала руку Римо в качестве поддержки, - что будем делать дальше?
- Встречать незваных гостей. – сказал с раздражением Римо. - Родители Изабеллы скоро прибудут.
Джианна выглядела очень бледной, когда мы встретились с ней в особняке. У Маттео был плохой настрой, он готов уничтожить всё вокруг и забрать свою дочь домой. Я была удивлена, что вся мебель осталась и сохранилась в своём первозданном виде.
Когда Нино позвонили и сказали о случившемся, я чуть не сошла с ума. Я не верила, что всё это происходит с нашими детьми, в особенности с Изабеллой. Эта девочка стала для меня как родной. Но а Алессио… не представляю, что он сейчас переживает. И не нужно его надолго оставлять в таком положении. Мы с Джианной мигом выбежали из кабинета. На лестнице меня остановил Нино, а Маттео побежал дальше.
— Ты не поедешь туда, Киара.
— Я поеду, — ответила я, вырываясь из его хватки.
Я ударила его по груди и хотела уже отправиться вниз, но Нино преградил мне путь.
— Киара, я не хочу с тобой спорить, — сказал мне муж, нежно обхватывая моё запястье.
— Я тоже. Поэтому мы сейчас все вместе отправимся в больницу.
— Киара…
— Нино, там и мой сын тоже. Он переживает сейчас не меньше родителей Изабеллы. Мы оба нужны ему, — я поцеловала Нино и быстро спустилась вниз, чтобы он снова меня не остановил.
Путь до больницы был недолгим, потому что мы ехали на бешеной скорости, нарушая все правила дорожного движения. В это время я поглядывала на родителей Изабеллы. Состояние Маттео и Джианны можно было описать как бомбу, которая от неосторожного движения может взорваться. Я старалась не показывать своё волнение, но это плохо получалось. Нино поглядывал на нас, но больше всего смотрел на Маттео.
— Прекрати смотреть на меня как на больного, — сказал раздражённо Маттео.
— Когда ты готов взорваться в любую секунду, за тобой на следить в оба.
— Нино…
— Я ещё в состоянии убить тебя в считанные секунды…
— Прекратите оба, — жёстко сказала Джианна.
Оставшийся путь мы провели в тяжёлой тишине.
Мы не успели остановить Маттео а больнице. Едва он увидел в конце коридора Алессио, вся сдержанность улетучилась. Он рванулся вперед, и через мгновение его пальцы уже впились в горло нашего сына. Я даже не заметила, как в другой руке Маттео блеснул клинок. Алессио не сопротивлялся, будто принимая свою участь. К счастью, Нино оказался рядом и молниеносно оттащил обезумевшего отца.
Я подбежала к Алессио, моя рука легла ему на плечо. Он стоял неподвижно, проявляя холодное спокойствие. Но я видела подавленность в глубине его глаз. Как бы он ни маскировался, я всегда читала его душу.
Как бы мне не хотелось сейчас ругать Алессио за его поступок, сейчас в этом не было смысла. Я видела, что в глубине души он корит себя за то, что Иза сейчас в плохом состоянии.
Мой поток мыслей прервал Маттео, которого сдерживала Джианна. — Что ты сделал с моей дочерью?!
— Ничего, — ответил Алессио.
— Я знаю, что ты причастен к этому. Я убью тебя, как только доберусь до тебя.
— Мой сын не умрёт, — тут же ответила я, свирепо смотря на Маттео.
— Ты на территории Каморры, не забывайся Маттео, — продолжил Нино.
Я не хотела устраивать скандал в больнице. Мы сейчас не должны спорить друг с другом и поддаваться эмоциям.
— Иза здесь не по моей вине, — сказал Алессио и перевёл обвиняющий взгляд на Джианну.
Слова сына вызвали больше реакции родителей Изы, чем я ожидала. Глаза Джианны стали стеклянными, в неё будто вонзили несколько пуль. А Маттео…. Я никогда не видела его таким поддавленным.
— Почему… Почему вы хотели с ней так поступить? – голос Алессио был не безжизненным, в нём чувствовалась боль. – Появление Изы было ошибкой? Вы просто не хотели брать на себя ответственность?
Мы с Нино переглянулись, не понимая. Что он имеет в виду? Что Маттео и Джианна могли сделать с собственной дочерью?
— Ты не видел, как родители относились ко мне, — ответила шёпотом Джианна, подходя к Алессио. Её слова было трудно разобрать. — Ты не видел, как меня избивали за каждое неправильное слово, как ненавидели. Я ненавижу мафию. Я не хотела рожать на свет ребенка, который жил бы в этом и страдал.
Слова Джианны шокировали меня сильнее, чем я ожидала. Я боюсь представить, что испытывала Джианна во время всей своей беременности.
— Так сделали бы вы это так, чтобы Иза никогда бы об этом не узнала! — Алессио провёл ладонью по своим волосам, он терял своё самообладание.
Я хотела прижать Алессио к себе и успокоить, но Нино нежным сжатием руки меня остановил. Он просил меня глазами этого не делать.
— Следи за своим тоном, мальчишка.
— Если бы я не видел, как вы любите Изабеллу, то разговаривал с вами по другому, — ответил на слова Маттео Алессио. — Она очень сильно переживала и старалась этого не показывать.
Я никогда не видела, чтобы Алессио терял бы над собой контроль. Он не должен был говорить родителям Изы такие резкие слова. Но я его понимала. Он узнал о том, что от него отказалась биологическая мать в много лет назад и прекрасно понимал чувства Изы. Он просто не осознанно хотел защитить её от потенциальной угрозы.
Джианна отошла от нас и присела на стул. Маттео пытался с ней как-то поговорить, но она его не слышала. Джианна была в своих мыслях. Алессио взглянул на меня и я покачала головой. Мне была ясна примерная драма между Изочкой и её родителями, но я понимала Джианну. В конце концов не все хотят иметь детей по своим причинам. И я вижу как страдают Джианна и Маттео, что-то внутри меня сжалось, и оно заставило меня сделать шаг.
Спустя несколько минут все мы невольно переместились к двери реанимации. Джианна и Маттео уже стояли там, вглядываясь в стекло. Через него было видно, как Изе проводят осмотр. На мониторе я разглядела много розовых пятен, не понимая, что именно показывают врачи. От этой неизвестности сердце сжалось еще сильнее.
Я перевела взгляд на своего кузена. Маттео что-то говорил своей жене, но она никак не реагировала на его слова. Её стеклянные глаза смотрели сквозь окно, на свою дочь. Маттео перевёл на меня глаза, он посмотрел меня вопросительно. Он прочитал мою немую просьбу и отошёл, оставив нас с Джианной наедине.
— Джианна, — позвала я её и она никак не отреагировала на меня, — ты ни в чём не виновата.
— Орешек сейчас там только по моей вине, — прерывисто прошептала она.
— Нет, — я взяла её за руку, — ты не виновата, Джианна. Ты не совершила ошибку много лет назад. Тебе не в чем себя винить.
— Как ты можешь со мной спокойно разговаривать?! – её глаза наполнились слезами, - Ты должна меня ненавидеть. Я же вижу, что орешек тебе тоже как дочь.
« Я понимаю, что ты сейчас ощущаешь!» мысленно прокричала я. Конечно, наши ситуации совершенно разные. Я отчаянно хотела иметь ребёнка, в то же время Джианна его не желала по совершенно другой причине. Но это нас и объединяет, мы прошли через эту боль. И я тоже знаю, на что способен этот страх. Заставляет сомневаться в себе и в своих возможностях.
— Нет, я не ненавижу тебя, Джи, - я, не обдумав, так назвала Джианну, но решила не акцентировать на этом внимание, - Я вижу, как ты относишься к Изабелле. Ты никогда бы ей не пожелала плохого и дала ей много свободы для нашего мира.
Джианна повернулась ко мне, по её щекам медленно катились слёзы.
— Изабелла тебя поймёт, — я стала аккуратно вытирать её слёзы, — она очень тебя любит. Тебе нечего бояться.
Она отрывисто мне кивнула, переводя взгляд на операционную. Врачей стало ещё больше, они быстро мельтешили перед нашими глазами.
— Пойдём, - я осторожно взяла Джианну за руку, - нечего здесь стоять.
Мы почти подошли к стульям и к нам подошёл Алессио. Я посмотрела на него хмуро, но он не обратил на это внимание.
— Я сказал ей, — шёпотом говорил Алессио, в тишине коридора его слова можно было легко услышать. — что это связанно с вашим прошлым. Иза всё равно хочет с вами поговорить.
Алессио что-то ещё говорил Джианне, и она отвечала ему. Я подошла к своему мужу. Маттео стал менее враждебно смотреть на моего сына. Я взглянула на Нино. Он немного беспокоился, но это было сложно увидеть. Я приободряющее улыбнулась. Его глаза немного потеплели, но как только к нам подошёл Алессио, Нино снова стал суровым.
— Есть что-то ещё, о чём мы должны знать, Алессио? — спросил Нино.
Нино сказал это таким тоном, будто разговаривал с солдатом. Не было шанса как-то соврать. По взгляду сына я поняла, что нас ждёт ещё одна новость. Когда же они закончатся?
— Тут в общем такое дело…
Двери распахнулись, и вышел врач в сопровождении молодой девушки в форме. Вмиг мы все подлетели к ним. Мужчина с опаской смотрел на Алессио. Он был главврачом.
— С вашей женой всё хорошо, — начал врач, обращаясь к Алессио.
Воздух вырвался из моих легких. Рядом послышался сдавленный вздох Джианны. Жена. Я встретилась взглядом с Нино — в его глазах читалось то же потрясение, но вслед за ним пришло понимание. Мой взгляд скользнул к Алессио. Он стоял неподвижно, приняв это обращение как должное, но в напряженной линии его плеч я прочитала вызов, брошенный всем нам, в особенности Маттео, ярость которого была хорошо видна на его лице.
— Гастроскопия показала, что на фоне стресса у миссис Фальконе развился острый эрозивный гастрит. - продолжил врач.
«Миссис Фальконе» эти слова разносились в моей голове эхом. Изабелла с этого дня стала частью нашей семьи. Под нашей защитой. Переглянувшись с Нино, я видела такую же решимость.
- Вы же сказали, что с нашей дочерью всё в порядке! – сказал Маттео.
— Мы уже начали лечение, это имел в виду мистер Кармен. – дополнила док.
— Оставьте нас на несколько минут, — сказал Нино и врачи послушно отошли от нас на приличное расстояние. — Я предлагаю решить все вопросы потом, пока не убедимся, что Изабелле ничего не угрожает.
— С каких пор ты решаешь, что нужно для моей дочери?! – спросила Джианна.
— С тех самых, когда она стала Фальконе, - сказал Алессио. Глаза Маттео смотрели с нескрываемой яростью.
— Мы все понимаем, что это был ваш ярый протест, причём необдуманный. Поэтому обойдёмся без этого пафоса, - сказал Маттео, я видела, как ему тяжело было не сорваться, - решение будем принимать только мы.
— Изабелла взрослая женщина и она моя жена. И с прошлой ночи стала частью Каморры. И решение Фамилии на неё никак не распространяется.
Я присела на краешек стула, покачав головой. Слишком много новостей за короткое время. И своими словами Алессио делает только хуже. Если бы в коридоре не было кроме нас ещё людей, Маттео бы сорвался с места. Джианна была более спокойна и сжимала руку своего мужа.
— Ещё как влияет. – сказал Маттео.
— Пока я не поговорю с Изабеллой, твои слова для нас ничего не значат. — Джианна повернулась к врачам, - Эй, док! Мы можем зайти в палату? — спросила она.
— Да, но только два человека.
Джианна и Маттео сорвалась с места и через секунду оказались в палате Изы вместе с мистером Карменом. Молодая девушка подошла к нам вновь.
- Ещё раз здравствуйте, меня зовут мисс Кармен. Я буду лечащим врачом миссис Фальконе и мне нужно вас проинформировать по её случаю.
- Расскажите подробнее, что с ней произошло, - попросила я. Глаза девушки на секунду подобрели.
- У неё острый эрозивный гастрит. Другими словами, - продолжила доктор, увидев наше непонимание, - Слизистая была вся в мелких кровоточащих ранках, а один из надрывов в пищеводе оказался глубже, так называемый синдром Маллори-Вейсса, из-за которого началась рвота с кровью.
- Не только стресс привёл Изабеллу в такое состояние? – Нино спросил это у дока, но смотрел он на Алессио.
- Да, наша пациентка часто принимала обезболивающие препараты на голодный желудок, по причине того что, её переживания отражались в виде болей в области желудка. – мисс Кармен обратилась к Алессио , - Также, организм мисс Фальконе на грани истощения, и если бы вы не обратились сейчас, всё могло закончиться язвой или более сильным кровотечением.
- Каков план лечения? – спросил Нино.
- Будем наблюдать за ней и следить за её эмоциональным состоянием. Если будут вопросы, я на них с радостью отвечу.
Док ушла и скрылась в одном из кабинетов. Меня переполняло столько эмоций в эту секунду, но больше всего было негодования и злости.
- Когда я тебе говорила добиваться Изу, я не имела в виду её похищать и заставлять выходить за тебя замуж.
- Мам, Иза сама хотела пойти со мной. И наш брак состоялся по обоюдному согласию.
Мне стало немного легче, я бы не пережила, если бы Алессио действительно против воли заставил Изу выйти за него замуж. Но я не одобряла его необдуманный поступок.
- Ты… Алессио на тебя даже злости не хватает! Как ты вообще мог подумать, что свадьба решит все проблемы!
- Мне интересно, как ты быстро получил брачную лицензию? – одновременно со мной спросил Нино своим бесстрастным голосом.
- Нино, сейчас вообще не до этого!
- Но мне всё же интересно услышать ответ. И я напомню тебе, не стоит врать.
Алессио отвёл взгляд и смотрел куда угодно, но только не на нас. Он был уязвимым в этот момент.
- Мы её не оформляли.
Воздух вырвался из моего рта. Значит, Алессио соврал нам?! (От автора: в США без наличия брачной лицензии, брак не считается зарегистрированным)
- Ты это всё придумал?
- Пап, я не вру.
Мне казалось, что слова Алессио отразились в стенах этого коридора. Нино напрягся и подошёл к Алессио. Он схватил его за предплечье, где была татуировка Каморры.
- Ты сейчас открыто мне сказал, что провёл весь этот трюк, чтобы утолить свои потребности, при этом ты подверг Изабеллу и нас к краху всего, что у нас было?
- Я не думаю, что Фамилия расторгнет мир.
- Но ты сделал огромный шаг к этому. Я сейчас с тобой разговариваю не как с сыном, а как с солдатом.
- Пап…
В коридоре вновь появилась док, и она остановилась недалеко от нас. Нино заметив её попытавшиеся шаги переключил внимание на неё.
- Что-то произошло?
- Я хотела бы кое-что спросить у вашего сына, это касается его жены.
Нино отпустил Алессио и кивнул доку. Меня охватило волнение.
- Был ли половой акт до того, как миссис Фальконе стало плохо?
- Был.
- Вы использовали меры предосторожности?
В этот момент глаза Алессио наполнились страхом… Только почему? Чёрт, только не это… Врач сделала свой вывод на реакцию Алессио, отметила что-то в своём блокноте и покинула нас.
Я впервые увидела злость Нино, он становился похожим на Римо, но ещё сдерживался. Я же была расстроена. Мне всё равно, что Изабелла больше не девственница, но насколько я помню, Фамилия очень трепетно относится к невинности девушек, и это Маттео совсем не понравится. Но я чертовски зла! Алессио не смог вспомнить о презервативах перед сексом и о предполагаемой беременности Изы. Я буду рада внукам, но не сейчас. Алессио и Изабелла ещё очень молоды.
Мой поток мыслей прервал Нино ледяным голосом.
- Слушай меня внимательно, - обратился он к Алессио, - У тебя есть неделя, чтобы распланировать своё будущее с Изабеллой. И запомни, теперь ответственности стало больше, чем раньше. И если Изабелла забеременеет , спрос с тебя будет в тройном размере. У тебя больше нет право на ошибку.
Слова Нино полностью описали моё мнение по поводу всей ситуации. Я боюсь даже представить, как добьёт вероятность беременности Изы её родителей. Но я была уверена, что им всё равно нужно рассказать.
- Я согласна с твоим отцом, Алессио. Ты повёл себя безрассудно. И если ты думаешь, что ты уже созрел как мужчина к браку, то будь готов нести ответственность и за Изабеллу. Мы будем всегда рядом, чтобы поддержать тебя, - я проглотила вязкую слюну, чтобы смочить горло, - но если я узнаю, что ты обидел Изабеллу, то простым разговором ты не отделаешься.
Алессио кивнул.
- Я вас не подведу.
- В первую очередь, ты не должен подводить Изабеллу, - одновременно сказали мы с Нино и мы все вместе пошли проведать Изабеллу.
Изабелла
Я проснулась от какого-то тихого бормотания и ужасного запаха спирта. Голова гудела, а веки были настолько тяжёлыми, что я не могла открыть глаза, а тело было совсем ватным. Я не сразу поняла, где нахожусь. Только после воспоминания о сильной боли в животе я вспомнила, что оказалась в больнице. Последнее, что я помнила перед потерей сознания тревожное лицо Алессио.
Я медленно открыла глаза и тут же прищурилась от яркого света, потом мутным взглядом увидела белые стены больничной палаты. Глазами прошлась по комнате и я увидела вдалеке копну ярко-рыжих волос.
— Мама, — тихо прошептала я, но она меня услышала.
Две фигуры подбежали к койке и их шуршание ударило по ушам. Мама и папа присели рядом со мной и выглядели обеспокоенными, и, не дожидаясь от меня слов, тут же завалили меня вопросами.
— У меня немного голова болит. — ответила я на один из вопросов, который успела уловить, — Как давно вы приехали?
— Как только нам сообщили о твоём прибытии в больницу, — сказала мама.
Я поджала губы. У мамы и папы под красными глазами появились мешки, и они оба были помятыми. Мне так стыдно, что я заставила понервничать маму и папу. Я была зла на саму себя. Я вела себя как маленький ребёнок. А папа… он больше всех нервничал!
— Орешек не плачь, - папа смахнул слёзы с моих щёк, но они всё равно продолжали течь. Я попыталась сесть на кровать самостоятельно, но папа помог мне быстро и аккуратно это сделать, - маленькая упрямица.
Я заплакала ещё больше. Он даже на меня не злился, хотя я сбежала от них с мамой. Сердце ещё больше заболело.
— Простите меня, я не хотела делать вам больно.
Мама и папа меня обняли, мою голову покрывали поцелуи, а их руки обволокли своим теплом. Папины ладони наладили мою спину, и я чувствовала, как его пальцы подрагивают.
— Орешек, прости меня. — сказала мама, из её глаз потекли слёзы, — Я не хотела, чтобы ты знала мои страхи. Я боялась, что буду не достойной матерью и что не смогу дать ребёнку то, чего он достоин…
— Мам, ты у меня самая лучшая! — я сама не могла сдержать эмоции, — прости меня тоже.
— Орешек, тебе не надо просить прощение! Это я хотела сделать аборт! Я передумала в последний момент перед приёмом и никогда не пожалела об этом решении.
Мы обе не смогли сдержать слёз. Мама тихо шептала мне извинения на ухо, а я лишь кивала. Я давно её простила.
А папа… я перед ним чувствую себя очень виноватой. Взглянув на папу, он всё увидел это в моих глазах.
- Орешек, - хрипло сказал он, - я не хотел доводить тебя до такого.
- И я тебя, прости, пожалуйста.
Мы долго обнимались и успокаивались. Теперь я была абсолютно счастливой. Родители были рядом, а с ними всё кажется другим. Они мне рассказали, что со мной произошло и мой план лечения.
— Ну всё-всё, девочки мои, успокаиваемся, — папа поцеловал меня в лоб, а маму — в губы. — Орешек, ты хорошо себя чувствуешь?
— Да, папа, — я вытерла все слёзы с щёк.
— Я очень тебя люблю и готов ради тебя на всё, помнишь? Даже смирился с твоими отношениями с этим …
Не дослушав пару, я крепко обняла его. Ещё один камень с души был снят.
— Но сможешь ли ты найти общий язык с Алессио? — спросила я с милой улыбкой, а папино лицо посуровело, — и не делай вид, что не понимаешь, о ком я.
- Конечно, он же твой муж, - ответил папа.
Я замерла. Зная очень бурную фантазию своих родителей, они могли себе очень многое представить.
- Мы… пап, мы только обвенчались в церкви.
Папа и мама очень удивлённо переглянулись. Мне не нужно было дальше что-то объяснять. Их напряжение в теле спало после моих слов.
— Я знаю, что это трудно для понимания. — я взяла их обоих за руки, — Но найдите с Алессио общий язык, пожалуйста. Ради меня.
— Ты требуешь быстрых перемен, Орешек. – покачал головой папа, - Я всё ещё хочу убить его за то, что он приблизился к тебе ближе, чем должен был и привязал тебя к себе таким образом.
— Всё происходило с моего одобрения и желания, папа. Алессио никогда бы не пошёл против моей воли.
— Думаю, нам нужно будет это обсудить немного позже, — сказала мама, увидев злобное лицо папы, — Сейчас тебе нужно восстановиться и наконец-то начать нормально питаться.
- Твоя мама права…
- А когда я была не права, а?
— Вы можете позвать Алессио? Я хочу с ним поговорить.
В этот момент дверь в палату открылась, и вошёл Алессио со своими родителями, они были немного угрюмыми, но увидев меня, они немного расслабились.
- Здравствуй, Иза. – мисс Фальконе подошла к моей кровати и нежно обняла меня.
Нино и Алессио стояли недалеко от меня. Папа и мама кидали в их сторону странные взгляды. Я решила разобраться с этим позже, сначала нужно поговорить с Алессио, поэтому я попросила наших родителей покинуть палату, но папа сидел на месте.
— Папочка, можешь выйти? — я нежно провела пальцами по его ладони, лежащей на простыне.
— По правилам вы не можете оставаться наедине.
— Думаю, сейчас они ни к чему, — сказал Алессио, и папа готов был его прибить.
— Пап, пожалуйста, — нежно попросила я. Папа не смог устоять перед моими жалостливыми глазами.
— Я слежу за тобой через это чёртово стекло, мальчишка. И поверь мне, оно не сможет выдержать пулю от пистолета.
Когда дверь захлопнулась, Алессио осторожно сел на кровать. Мы смотрели друг на друга, и в один момент Алессио притянул меня в свои объятия.
— Прости меня. Надо было сразу идти на приём к врачу, мы могли предупредить это…
— Лесс, в этом нет твоей вины. Мы не знали, чем могло это обернуться.
Он не послушав меня снова начал бормотать.
— Если бы я проснулся немного позже, то риски были бы ещё выше…
Я хотела отстраниться от Алессио, но он остановил меня. Я же сильно сжала его ладонь.
— Ты же понимаешь, что нервируешь меня ещё больше из-за своих мыслей? — раздражённо спросила я, — Закрыли эту тему.
— Тебе нужен полный покой, — сказал Алессио, оторвавшись от меня. Из меня вырвался вздох.
— Это произойдёт, когда папа перестанет на тебя со жаждой мести.
— Скорее ад замёрзнет, чем твой отец будет смотреть на меня без мании всадить в меня кинжал.
Я тяжело выдохнула. Понимаю, что перемены не произойдут быстро, как мне хотелось бы. Но папа уже смирился с моими отношениями с Алессио, что уже было большим прорывом. Алессио приподнял мой подбородок, чтобы я смотрела в его глаза.
— Веснушка, ты требуешь очень быстрых изменений за раз.
— Попытаться стоило. – пожала я плечами.
Я смотрела на Алессио и понимала, что он что-то скрывает от меня, либо он хранил какую-то тайну.
- Ты что-то хочешь мне ещё сказать?
- Да. – Алессио не сразу продолжил, но он заметно начал нервничать. – Мы не предохранялись… ну в наш последний раз.
Шестерёнки в моей голове начали крутиться, заставляя мир вокруг поплыть. Я почувствовала, как кровь отливает от лица, а ладони становятся ледяными и влажными. Мои глаза, наверное, чуть не выпали из глазниц.
- То есть, я могу быть беременной?
Алессио кивнул, - Мы точно узнаем только через неделю, когда начнёт вырабатываться ХГЧ. Иза я…
- Не хочешь ребёнка?
- Не неси ерунды, Веснушка. Я хотел сказать, что тебе и только тебе решать, оставить ли его или нет.
Алессио предоставил мне большой выбор, причём все они были своего рода болезненными. В мыслях проносились все возможные риски, что голова начала болеть. Один из своих сомнений я сказала вслух.
- Я боюсь, что ребёнок может пострадать, пока я буду лечится.
- Твой док это предусмотрела и назначила тебе подходящую терапию, - ответил Алессио.
— И я не хочу, чтобы наш ребёнок родился в семье, в которой его дедушка хочет смерти его папы.
— Думаю, к этому времени всё наладится, - Алессио поцеловал меня в лоб, - тебе нужно поспать, у тебя уже глаза слипаются.
— Кто ещё знает об этом?
Алессио нервно провёл рукой по волосам, — Мои родители. И об этом они узнали вместе со мной.
— Я должна рассказать своим родителям, — прокусила я губу.
— Конечно, Веснушка, но думаю рассказать об этом нюансе позже. Мои еле как восприняли эту новость.
— И моих это может добить.
Алессио кивнул и начал мне помогать лечь на кровать. Сначала я напряглась, но его руки были твёрдыми, и в то же время такими нежными, что под прикосновениями Алессио я расслабилась.
— Нам нужно столько обсудить…
— Сначала тебе надо восстановиться, разговоры подождут, - Алессио поцеловал меня в губы, - я буду охранять твой сон.
___
Буду рада увидеть от вас реакцию на главу🤍
https://t.me/marannnna