Мой сладкий враг [закончено]

Каждый шаг отзывался болью в левой ноге, боль медленно и царапующе поднималась по костям вверх. Российская Империя стиснул зубы и сжал губы в тонкую линию, стараясь не думать о боли и своей беспомощности. Герман дал русскому пройти вперёд, пока он ещё одно дело быстро закончит.
Не важно, на сколько сильно РИ пытался себя держать в руках, улыбаться и делать вид, что с ним всё хорошо, он всё же прогнулся под ураганом из грусти, печали и боли. Не выдерживая и секунду больше, из голубых глаз полились крупные слёзы. Он устал, он устал плакать, он устал быть слабым, он устал держаться и казаться в порядке. С его пробуждения прошло две недели, во время которых он делал вид, что он себя хорошо чувствует, что всё прекрасно и его своё положение не беспокоит, что ни разу не правда. Он чувствует себя ужасно, как физически, так и в эмоциональном плане. Интересно, как он так долго держался? Пока слёзы лились ручьём, Омега вскинул голову к белому потолку, пытаясь всё же успокоиться, не хватает ему ещё и истерики в данный момент и так себя ничтожно чувствует.

Белый заяц лежит, скрутившись в пещере своего зверя. Однажды прекрасная юная душа, уже потихоньку гасла, он лежит бездвижно не понятно сколько времени, но явно очень долго. Комок шерсти хочет прыгать, хочет взглянуть на небо, да хотя-бы встать ему хочется! Хищник всеми способами ухаживает за своей прелестью, но та при его приходе будто заново расцветает и виду не подаёт, что чего-то не хватает, из-за чего волку было трудно понять, чем ещё можно помочь зайцу. Серый зверь также приходил и заботился, но даже ему юная душа не соизволила сообщить про свои страхи и плохие мысли, играя в счастливого. Сейчас, когда никого нет рядом, комок белой шерсти снова больше похож на мертвеца, лишь плоское дыхание выдавало в нём жизнь. Голубые глаза, будто потухли, не выражая ничего, кроме дикой боли, которая не даёт ему двигаться.

-Руссик? Боже, малыш, что случилось? Тебе больно? Где болит?- встревоженно пытался вернуть в реальность немец, своего истинного, который продолжал смотреть наверх, пока тихо рыдал, не замечая ничего.
Застряв в глубине своих мыслей и своей печали, до русского долго доходило то, что до него пытается достучаться король.
-Ч... Что?- голос дрожал, а с глаз падала прозрачная плёнка, которая перекрыла связь с окружением.
Поглаживая царя по щеке, попутно стирая слёзы и ими оставленные мокрые дорожки, чёрноволосый успокаивающим голосом и низким тоном пытался утешить свою вдруг разбитую половинку- Зайчик, тихо, я рядом, всё будет хорошо. Где больно? Расскажи, что тебя расстроило?-
-Почему!? Почему ты так бережно со мной себя ведёшь!? Помогаешь, не смотря на всё! Терпишь и ничего не говоришь! Я заноза! Я жалок! Даже чай самому себе заварить не могу! Как твои нервы не сдались!? Ненавижу! Ненавижу себя! Ненавижу, что безпомощний! Я... Я так не могу... Мне больно, ужасно больно... Каждый шаг, это боль... А особо сильно болит здесь- из начального крика стал шёпот и положив здоровую руку, на место своего сердца, РИ продолжил, дрожжа во всём теле-... Кому я таким нужен? Как я тебе нужен? Я ничего не могу... Я устал делать вид, что мне мои повреждения ничего не делают, что они меня не беспокоят, что всё в порядке... Что я в порядке... Устал нуждаться в помощи... Устал быть проблемой... Устал... Очень устал... Устал терпеть... Я не могу больше... -
Герман опешил от резкости, от боли и печали, которую Омега уже не пытался спрятать от него. Альфа себя сразу начал карать, что не смог заметить все эти волнения и уничтожить их, перед тем, как они смогли разъесть верующего изнутри. Смотря в глаза полные боли и дрожащих в них слёз, Германская Империя сам взгрустнул и винил себя за состояние своего мальчика, вет он не доследил.
Аккуратно обняв блондина, Герман начал гладить тому по спине и нежным тоном говорить то, что искренне имеет ввиду- Руссик, малыш, где ты жалкий? Ты наоборот, проявил такую силу и волю, когда принимал некую пытку, чтобы нас защитить, которая многим альфам лишь снится, не говоря о том, что ты Омега. Я восхищаюсь тобой, ты столько натерпелся, столько на себя взял и старался быть сильным, не смотря на всё. Ты же не беспомощний, у тебя есть всё, ты на время просто не можешь быть таким, как прежде. Всё пройдёт, я рядом. Мне не сложно тебе помогать, меня это наоборот радует, что могу быть тебе полезным, что могу выручить и просто быть рядом с тобой. Если всё заживёт, ты же снова будешь тем самым, которым являлся до ран, тебе просто нужно дать организму время, чтобы востоновиться. Ты сильно устал и после двух операции упал духом и наговорил себе столько глупостей. А кому ты нужен? Мне, я и день уже не могу представить, без тебя. Ты нужен мне, безумно нужен. Ты нужен также и Володе. Мы тебя оба по разному любим, сильно, сильно. Это моя вина, я не досмотрел за тобой, дал поверить во все эти глупости... Я как альфа и партнёр не справился, прости меня за это-
Нужные слова из нужных уст и Российская Империя сильнее заплакал, чувствуя, как ураган внутри себя стихает. Эмоции приходили в себя и зажим испарился, от чего ментальное состояние тихо прибыло в норму, даже не напоминая про ураган. Всё, чему надо было выйти, вышло, оставив за собой спокойствие. Прижимаясь к старшему и сжав здоровой рукой одежду между пальцев, верующий тихо хныкал, чувствуя лёгкие остатки нервного срыва.
-Герман, прости меня... Не знаю, что на меня нашло... Ты не виноват. Я так рад, что ты у меня есть, что начал бояться, что ты меня бросишь. Я начал бояться, что ты из-за моей безпомощности меня бросишь и поэтому старался как можно меньше тебя своими проблемами тревожить. Это было тупо с моей стороны, я должен лучше знать... Прости меня, я тебя сильно люблю и боюсь терять...- отозвался царь, говоря хриплым голосом и признавая свою неправоту, продолжая как можно сильнее прижиматься, показывая, на сколько сильно король ему нужен.
Тяжело выдыхая ГИ с ноткой обиды ответил- Тебе нет повода извиняться, а вот мне нужно. Прости, что не заметил и не уследил, простишь? По твоим словам, я словно монстр. Я не брошу тебя, не важно, что случится. Я с тобой до конца буду идти, даже не смей во мне сомневаться, ты меня услышал? -
-Мы оба несём вину- поставил царь точку в определении, кто виноват- Я тебя простил, но и ты меня. Я на тебя злиться то и не могу. Ты у меня самый лучший. Не хотел говорить так, будто ты монстр, просто я уже перестал думать... Больше не услышишь мои сомнения, касающиеся тебя-
-Спасибо, я тебя не виню. Прощаю конечно. Давай пить чай, как и хотели, да и отвлечемся- говорил немец, чтобы его малыш перестал думать об этом.
Российская Империя лишь кивнул, как его аккуратно подняли на руки, так бережно, что русский начал себя винить, что посмел такое даже думать. Герман осторожно взял хрупкое тельце на руки стараясь не задевать металлический корпус от гибса на ноге и не тревожить раненое плечо, которое вообще двигать нельзя. Сидя на руке своего любимого человека, РИ расслабился и обвил тому шею здоровой, левой рукой и не долго думая поцеловал большие, твёрдые и родные губы. Немец ответил, делая из лёгкого поцелуя, страстный и горячий со всей своей любовью.

Чёрной тенью хищник пришёл, не создавая и шороха. Какое же волнение вызвал вид зайца. Сердце волка даже забыло, как правильно биться и пропустило пару ударов. Не заставляя себя ждать, зверь уткнулся носом в белую шерсть, пытаясь привлечь внимание второго к себе. Юная душа достаточно долго продолжала бездвижно лежать, что вызвало панику у старшего, но когда голубые глаза открылись, хищник достаточно успокоился, чтобы лечь рядом и медленно начать вылизывать свою добычу, стараясь и её успокоить. Белый комок шерсти в открытую дрожал, крупной дрожью, пытаясь как можно ближе быть с большим волком, от чего тот почти под него залез. Такое поведение настораживало хищника, но он продолжал чистить шуршавим языком шёрстку младшего, лаская по своему. Продолжалось некое испытание для чёрного хищника приличное время, но результат того стоил. Пушок успокоился, пришёл в себя, выглядел живым, нежели трупом, как несколько минут назад и глубже зарывался в густую шерсть.

Сидя на мягком диване голубоглазый пил свой чай, чувствуя, как от него тепло внутри расходится. Германская Империя сидел рядом, поглаживая бёдра младшего и попивая свой чай.
-Слушай, а когда был наш последний раз?- из ниоткуда спросил верующий, подняв свою голову с плеча старшего.
Заглянув в голубые очи, король неуверенно ответил- Ну, давно, а что?-
-Глупый вопрос... Угадай, что я бы хотел?- недовольно фыркнул блондин, заново прижимаясь.
Часто заморгав чёрноволосый осторожно предположил- Ты этого хочешь? Не опасно ли, с твоим плечом? Нога-то ладно, но плечо вообще двигать нельзя... -
-Хватит меня беречь и возьми меня! Хоть здесь! Хоть на полу, хоть стоя, хоть лёжа... Хочу чувствовать себя твоим- выругался Омежка от явного нетерпения, продолжая настаивать на своём.
Усмехнувшись Герман поставил свою и чужую крушку на стол перед собой, обращая полное внимание на второго.
ГИ пытался ещё раз достучаться до здравого смысла, перед тем, как сделать то, что от него требуют- Ты уверен? Говоришь так, будто вообще не чувствуешь боли-
-Да! Пожалуйста! Хватит меня уговаривать! Другие жалуются, что голова болит, а я тебя в открытую прошу, чтобы ты меня взял! Пожалуйста, верни мне хотя-бы чувство, что я твой. Пожалуйста, можешь даже не церемониться, просто сделай это. По желанию, хоть жёстко!- закатил глаза младший, моля о том, чтобы его взяли наконец-то.
Царь не врал, он действительно хотел, чтобы старший вновь заставил под собой прогнуться, вновь жить им и быть его, во всех смыслах. Голубые глаза горели искрой, которая так и просила об этом.
Тяжело выдохнув чёрноволосый прижал руку ко лбу блондина, вдруг у того температура поднялась и просто бредить начал, вот только, нет, не было температуры, зато недовольный вид русского-да.
-Пожалуйста... - проскулил отчаянно славянин прислонив голову к плечу старшего- Мне от этого лучше станет, правда...-
-Ну всё, хватит малыш... Я тебя понял уже... У моей Омеги гон, кто мог подумать?... А может у тебя течка?- заволновался резко немец, положив руку к нижней части живота своей омежки.
На такое действие РИ заскулил, не понимая такую интенсивную реакцию на простое прикосновение и его тело начало дрожать, начиная виделять естественную смазку.
-Ты шутишь?... Течка...- осознал Герман, принюхиваясь к Российской Империи- Но твой запах не изменился... Медикаменты повлияли на организм ... Всё, сейчас всё будет-
Верующий сильнее заскулил, когда его взяли на руки, уходя из гостиной, собираясь идти в спальню. Немец не ожидал, что первая течка своего малыша придёт так незаметно, что он и его партнёр её не почувствовали. Чёрноволосого это немного напрягло, но сейчас он будет заботиться об Омеге. Наверное такая тихая течка имеет свои плюсы, ведь ГИ не потеряет рассудок из-за запаха,– того нет, а то, если бы инстинкты взяли верх, то они могли сильнее ранить плечо. Слушая поскуливание блондина Германская Империя быстро шагал в спальню, да так быстро туда влетел, что и минуты не прошло, как русского на кровать положили и лишили всей одежды, оставляя младшего голым. Немец также быстро снял свою одежду и вбившись в сладкие губы податливого блондина медленно раздвинул тому ноги, надвисая сверху и вставая тому между бёдр. Славянин хотел обнять второго, но резкая боль в плече не разрешила этого сделать, заставляя смирно лежать.
-Сейчас, надо предохраняться- шепнул альфа, собираясь взять упакованную ризинку из маленькой тумбочки, одстраняясь для этого снова.

Германская Империя медленно и осторожно начал проникновение, стараясь беречь Омегу в данный момент. Чувствуя, как его снова наполняют собой, сливая два тела в единое, РИ громко застонал. Нутро царя отвыкло от таких действии, от чего всё будто в первый раз, но в этот раз, по обоюдному согласию и в наслаждение ему. Альфа с наслаждением начал рычать на пассива, ощущая себя в раю, по которому успел соскучиться. Движения были плавными и глубокими, вытаскивая стон за стоном из глотки течного. Нога с железным корпусом, для стабилизации раненной кости, лежала тяжёлым грузом, точнее висела с краю кровати вниз, пока здоровая находилась в плену старшего. Не выдержав такое мучение, в виде медленного секса, актив сделал несколько резких движений, услышав крик-стон, но не от боли, а от наслаждения, что очень успокоило немца. Привлекая к себе внимание, с помощью поскуливания, блондин жалобно смотрел на Германскую Империю. Чёрные глаза будто покрасились в красный цвет. Цвет, который не только предупреждает, но и означает любовь, именно это и хочет выразить ГИ, свою большую любовь к своему истинному, течному Омеге. Понимая, на счёт чего его зайчик жалуется, альфа вбился в губы пассива, высасывая из него всё, что только можно. Левой рукой славянин обвил шею короля, сильнее прижимаясь к нему и ощущая, как через закрытые веки выступают слёзы, от такого сильного счастья, что царь не обращая внимания на боль, сильнее прижался к альфе, подняв больную верхнюю конечность к его корпусу. Дабы удерживать равновесие, Герман левой рукой облокотился возле головы верующего на матрасе, опустив для этого правую ногу возлюбленного, но почувствовав, как та же нога обвила его за талию. Усмехнувшись в поцелуй, альфа начал разрушать всё внутри русского и увеличивая скорость своих толчков. Царь задыхался от жадности актива, но желал больше и он с приоткрытими глазами наблюдал, как чёрноволосый ломает его внутренний мир, делая из него совсем другое, и пока он за этим смотрел, с его лица не спадала улыбка. Король не просто бессмысленно крушил всё, что ему в глаза попадёт, а то, что стоит им вдвоем заново построить, он вырывал страх, что альфа бросит свою Омегу, он душил мысли, о том, что русский не идеальный и взамен он сажал свою любовь. Из одиночных капель солёной жидкостью, стала тонкая речка.
-Я тебя люблю, Герман!- громко простонал Омежка, в рот второго, когда тот дал тому возможность вздохнуть побольше воздуха.
Перед тем, как снова приняться за уста блондина, сковывая в свой некий плен, Германская Империя низким и заводящим голосом ответил- Я тебя тоже, сильно люблю, Руссик-

Медленно набирая воздух в лёгкие, Российская Империя лежал на альфе, понимая, на сколько сильно человек может себе накрутить всякую дурную мысль. Как легко, можно перестать видеть правду, из-за плохой мысли. Дабы такое не допустить, нужно этим мыслям, либо запрещать появляться в голове, либо дать им пролететь, как бабочка над полянкой, не зацикливая своё внимание на ней и не следить за её полётом. Усмехнувшись своим мыслям, блондин вник в прослушиванию сердцебиения Альфы, на сей груди и лежала голова царя. Герман был доволен, как волк, поймавший долгожданную жертву и не переставал легко улыбаться, поглаживая Омегу по спине, руке или голове, куда ему захочется. Правая нижняя конечность русского, запуталась с ногами немца, переплетая их и попутно и пальцы между своей левой рукой и правой короля. Оба довольные, как никто другой. Перед тем, как закрыть глаза и заснуть на долго, парочка поцеловалась, не страстно и не вызывающие, а легко и любяще, желая взглядом спокойной ночи. Глаза, голубые озера и тёмная бездна, смотрели с дикой любовью в глаза напротив, перед тем, как сомкнуть веки и уснуть в руках важного человека. Мысленно, Российская Империя поклялся, что будет теперь только возле своего Альфы засыпать и в лучшем случае и просыпаться. Да и провести с ним всю оставшуюся жизнь. Эти мысли проводили славянина к воротам, к царству морфея, где и сам сон его забрал в мягкую темноту.

Германская Империя слушал тихое дыхание возле своего бока и закрыл глаза. В его голове застряли мысли, что он всю жизнь, будет защищать свою Омегу, не будет его бросать в трудную минуту, любить, до конца своих дней и быть и после смерти, навеки вместе со своим зайчиком. С этим в голове, Герман уснул мирным и тихим сном.

Автор/Нат: Всем спасибо за чтения! Приношу извинения, что глава так поздно вышла, но некоторые факторы мешали мне. Вот и жданный конец истории^^
Ещё я очень благодарна, что felejer13  со мной до последнего, спасибо тебе<3
Люблю *всех*, целую *всех* и желаю *всем* всего доброго и наилучшего! Было очень приятно иметь с вами дело и делить с вами время=3