глава 4
- Нет. - чуть громче его шепота ответила она, - Не прогуляюсь. - она привстала, и, не спеша направилась в строну набережной.
Драгнил усмехнулся, с некой непонятливостью, удивлением: ему отказали. Нацу всегда добивался того, чего хотел, в том числе и девушек. Нет, он не был бабником или менял девушек, как перчатки. Отчасти, он пытался закрыть пустоту внутри себя, но и в сексе себе не отказывал. Неважно какие это были отношения: серьезные, мимолетные. Они доставались ему легко, с его обаянием, улыбкой, а главное - деньгами, что было значительным для девушек. И Драгнил понимал это: они им интересовались лишь физически и, материально. Он никому не открывал свою душу, никому не удавалось пробить его сердце, как бы многие не пытались, и все пошло с раннего детства, а закончилось тем, что он стал на все лишь открыто смеяться и скрываться за маской безразличия.
- Нет. - чуть громче его шепота ответила она, - Не прогуляюсь. - она привстала, и, не спеша направилась в строну набережной.
Драгнил усмехнулся, с некой непонятливостью, удивлением: ему отказали. Нацу всегда добивался того, чего хотел, в том числе и девушек. Нет, он не был бабником или менял девушек, как перчатки. Отчасти, он пытался закрыть пустоту внутри себя, но и в сексе себе не отказывал. Неважно какие это были отношения: серьезные, мимолетные. Они доставались ему легко, с его обаянием, улыбкой, а главное - деньгами, что было значительным для девушек. И Драгнил понимал это: они им интересовались лишь физически и, материально. Он никому не открывал свою душу, никому не удавалось пробить его сердце, как бы многие не пытались, и все пошло с раннего детства, а закончилось тем, что он стал на все лишь открыто смеяться и скрываться за маской безразличия.
- Спасибо вам. - сказала Хартфилия. Врач кивнул и направился по коридору. - И тебе спасибо Леви, можешь ехать. - МакГарден хотела возразить, но Люси покивала головой в разные стороны, а слезы стекали по ее губам, - Езжай.
МакГарден кивнула головой. Она также не подозревала, что Люси уволилась сегодня. Но и не ждала, что она явиться в школу, в такой тяжелой для нее ситуации. Люси провела Леви взглядом, монотонным, усталым, полного отчаянья, а потом поглаживая мать, которая спала на ее плече, уснула.
***
Драгнил раскрыл шторы, впуская солнечный свет, а затем посмотрел на стол: там лежали разные бумаги, которые нужно распределить по группам, что он и принялся делать. Неожиданно, он наткнулся на бумагу, которая отдельно лежала на краю стола. Он обошел стол, подойдя ближе в двери, и прочел инициалы в низу, которые первые бросились ему в глаза: «Люсьена Хартфилия» и подпись. Он резко и взволнованно принялся его читать:
«Прошу уволить меня, Люсьену Хартфилию, по собственному желанию. В связи с тем, что я не желаю больше находиться в обществе Директора Нацу Драгнила, и становиться очередной его пассией.»
Люсьена Хартфилия.
Нацу коснулся высохшей кляксы, которая появилась из-за слез девушки, когда она писала увольнение на бумаге.
В кабинет вошла Леви и улыбаясь, что-то говорила о книгах, одновременно раскладывая их.
- Уволилась... - шепотом, в еле слышную тишину кабинета вымолвил Драгнил. Леви заметила, что он не слушает ее, но услышала, что произнес он.
Драгнил подошел к окну и взглянул в ясное небо.
Как?! Как она могла подумать обо мне такое, она ведь совсем не знает меня, совсем! А ты... Драгнил, - обратился он к себе в голове, - Как ты посмел дать ей запутать себя, ты дал слабинку. Вспомни соревнования!
Леви сперва посмотрела на Драгнила, который наклонил голову и вжал кулаки в подоконник, а затем на лист. Но успела она прочитать лишь первую строчку: «Прошу уволить меня, Люсьену Хартфилию.», потому как Нацу повернулся и быстро вылетел из кабинета. Оставляя за собой вьющиеся от ветра шторы.