Ложь напоказ

— Ты же знаешь, жан дос, я за здоровые отношения, — уже минимум четвёртый раз за последний час Алихан повторяет одно и то же. — Все эти сюси-муси мне не интересны. И она это знала! Но, понимаешь, при этом она их от меня ждала. Как я должен был это понять? Из её непостижимых намёков, что ли?

А ведь изначально рабочий вечер начинался как обычно, и ничего подобного не предвещало. Но Али неожиданно взялся разбавлять мои скучные будни: пьяный, завалился в комнату, улёгся на кровать, как на сеансе у психолога, и стал вываливать все свои проблемы с Яной.

Периодически стараюсь ему поддакивать, создавая иллюзию полноценного разговора. Такие беседы по душам явно не мой конёк. В любом другом вопросе я бы с радостью помог другу, но раздавать советы об отношениях... Это не ко мне.

— Мужики так устроены, мы не понимаем намёков, нам нужно говорить всё прямо! — медленно, но для пьяного довольно чётко произносит он, а я с трудом сохраняю серьёзный вид. — Я же прав?

— Без сомнений, — копирую его манеру и отвечаю так же чётко. Но не переигрываю, чтобы друг не подумал, что я дразню его.

— Вот скажи, я разве виноват, что после той тусовки она сразу согласилась пойти ко мне? Сама не дала шанса поухаживать, а теперь истерит. Видите ли, нужно, чтобы я её добивался! А какой смысл? Я ведь уже... Думаю, пришло время нам расстаться.

— Опять?

— А что опять? В этот раз всё серьёзно. Я устал, жан дос, от этих отношений... устал...

Сидя за столом спиной к другу, слышу, как он садится на кровати. Сворачиваю на ноутбуке все окна и откидываюсь на спинку кресла, как если бы только что не работал и вникал в суть проблемы. Но Али больше ничего не говорит. Наверное, вымотался, пока садился.

— Повезло же тебе с Крис, — всё же нарушает тишину он.

— В смысле?

— Она знает, как общаться с парнями: без всяких дурацких намёков, всё прямо. Хорошая девчонка.

— Это так, но при чём тут я?

— Гронской, хорош дурака валять, — он громко хлопает рукой по кровати. — Рано или поздно вы будете вместе, это лишь вопрос времени.

— С чего бы вдруг? — поворачиваюсь лицом к Алихану.

Он сидит на кровати, упёршись локтями в колени и свесив голову, слегка покачиваясь из стороны в сторону. Поняв, что наконец полноценно завладел моим вниманием, выпрямляется и тоже демонстрирует своё пьяное лицо.

— Да вы уже как пара! — снова он хлопает рукой, только в этот раз по ноге. — Правда, ты почему-то всё тупишь, никак не решаешься на серьёзный шаг.

— Чёрт, Али, пьяный ты просто невыносим. О каком серьёзном шаге может быть речь? Мы с Кристиной друзья, и я не планирую ничего менять.

— Как ты этого не видишь? Вы же созданы друг для друга! — продолжает друг с искренней убеждённостью в голосе. — Она понимает тебя с полуслова, нет, даже без слов! Это ли не показатель?

— Судя по этому «показателю», ты тоже отлично мне подходишь в качестве пары, но мы почему-то не встречаемся, — в довесок к фразе строю расстроенное лицо.

— Фу, жан дос, сам ты невыносим! Мы и так вместе живём. Но если продолжишь эти шутки — разъедемся!

— Я этого не переживу.

Но Али больше не реагирует на провокации и, тяжело вздохнув, падает обратно на кровать, устало прикрывая глаза рукой.

— Знаешь, ты слишком холоден с Крис, она заслуживает твоего внимания, — говорит он тише. — Подумай об этом. В жизни ведь как: не попробуешь — не узнаешь.

— Когда ты успел заделаться в свахи?

— Ха. Ха. Ха, — наигранно изображает смех Али, после чего снова садится, делая своё лицо настолько серьёзным, насколько это возможно в его состоянии. — Нам с Яной... только мне... Мне на самом деле кажется, что ты и Крис могли бы быть идеальной парой.

— Могли БЫ, — выделяю я ключевую частицу в фразе.

На это Али морщится и отмахивается, как от надоедливой мухи.

— Ты просто боишься, — бормочет он. — Но иногда надо рисковать.

— Стоп, Али, я всё надеялся, что ты прикалываешься, но, видимо, нет. Давай тогда расставим все точки над «ё». Без сомнений, Кристина — классная девушка, но она не для меня. Для кого-то другого, но точно не для меня. Может, ты и Яна... только ты... — делаю такую же перебивку, как и друг ранее, а он закатывает глаза. — Ты видишь меня и Крис в будущем вместе, но я даже думать об этом не хочу. Мы друзья. И давай закроем тему.

— Как знаешь, — явно разочарованный моими словами, всё же отстаёт Али. — Закрыли тему.

Он ложится грудью на свои же колени, и в комнате воцаряется тишина. А вместе с ней — надежда, что Алихану скоро станет скучно, и он оставит меня в покое. Стараюсь даже дышать тише, чтобы никакой лишний шум не был воспринят за моё желание поболтать ещё.

Что в его голове происходит? Я и Кристина когда-нибудь вместе? Нет, однозначно нет. Эта девушка всегда вела себя так: обнимала меня, хватала за руку, укладывала голову на плечо. Правда, никогда не доходило до поцелуев, но в остальном ничего не поменялось с самого нашего знакомства.

На первом курсе я и сам воспринял действия Крис за проявление симпатии. Постепенно у самого стали появляться к ней некоторые чувства. Я был рад, когда она не прогуливала пары, и мы сидели вместе: Кристина рассказывала обо всём, что приходило в голову, а я не мог сдержать улыбки, глядя на её забавные уши.

Тогда мне, как и Али, показалось, что мы с Крис идеально подходим друг другу. Я пригласил её на свидание, но она только посмеялась и попросила остаться друзьями. С тех пор больше никто из нас не переходил эту границу.

— Прикинь, я, кажется, знаю, где кабинет Даркнесса, — совсем неожиданно «воскресает» Алихан.

— Кабинет Даркнесса? — не понимаю я, каким образом мы к этому пришли.

— Ну ты же просил сменить тему. Вот я и меняю.

— Я просил закрыть тему, а не сменить.

— Ойбай, — перебивает Али, — не нуди, — и сразу продолжает свою «новую тему»: — Короче, я же на днях ездил в офис, ну и заболтался там с этой хорошенькой девушкой-офис-менеджером, — на лице парня аж расплывается улыбка. — Но не суть. В общем, она по-дружески попросила отнести какие-то бумажки на тринадцатый этаж. Ну, туда, куда мы обычно не ходим. Понял, да? — Я киваю. — Так вот, там кабинеты всяких шишек местных, а среди них есть один такой странный. По-любому это кабинет Даркнесса.

— Что в нём странного?

— Во-первых, на всех дверях есть табличка с именем, чей это кабинет, а на той — нет.

Загибает Али палец, высоко задрав руку, а это значит только одно — Шерлок Ким снова в деле.

— Во-вторых, учитывая тот факт, что двери стеклянные, а на улице день, через все проходил свет. Через все, кроме одной — той самой, без таблички.

Алихан смотрит на меня с таким воодушевлением, будто вывод очевиден, и я сам должен продолжить рассказ.

— И? — не оправдываю его ожиданий.

— Там шторы блэкаут! — выдаёт он это как какую-то невероятную истину. — Не думаю, что такой элемент интерьера интересен кому-то из руководства. Этот кабинет сто процентов принадлежит разработчику. А кому из них нужно скрываться от всех остальных и не работать на этаже с командой? Это Даркнесс!

— Ты решил, что тот кабинет принадлежит Даркнессу только по задёрнутым шторам блэкаут? — от такого абсурдного вывода брови аж сами уходят вверх. — Более чем уверен, что во всех кабинетах одинаковые шторы, просто в остальных они распахнуты. Ну и, в конце концов, кабинет попросту может пустовать, поэтому и нет таблички с именем.

— Не-не-не, — размахивает пальцем перед своим же лицом Алихан, — в этот раз я прям-таки пятой точкой чую, что не ошибаюсь, и в том кабинете сидит Даркнесс. Вот увидишь, скоро я его раскрою.

— Надо же, как самоуверенно. И каким образом?

— Для начала планирую чуть чаще посещать тринадцатый этаж. Может, повезёт, и увижу, как Даркнесс выходит из кабинета.

— Как ты поймёшь, что тот, кто выйдет из кабинета, и есть Даркнесс?

— Нууу, он как бы... — продолжает размахивать руками Алихан, словно пытаясь подогнать себе побольше воздуха, — ну, ты знаешь, он особенный. Если увижу, то сразу пойму. У него должна быть такая аура... необычная, что ли.

— Аура, говоришь... Ладно, допустим, ты его увидишь. Что дальше? Подойдёшь и спросишь: «Привет, ты, случайно, не Даркнесс?»

— Да нет, конечно. Надо быть осторожнее. Может... — Али старается что-нибудь придумать, но лишь приходит в замешательство. — Ну не знаю! Решу по обстановке.

— Ладно, детектив, держи в курсе. Если вдруг понадобится помощь — зови, — смеюсь я. — Но имей в виду, мне кажется, что твой «гениальный план» — одна сплошная дыра. Только время зря потратишь.

— Это мы ещё посмотрим, — встаёт он с кровати и шаркает ногами в сторону выхода из комнаты.

Должно быть, разговоры наконец утомили, и он идёт спать. Ну или мой друг настолько пьян, что решил прямо сейчас перейти к действиям: поехать в офис и усесться возле двери безымянного кабинета в ожидании кумира.

— А что бы ты сделал, если увидел Даркнесса? — останавливается Али, опираясь одной рукой о дверной проём.

— Ничего, прошёл бы мимо.

— Не верю, — кидает друг и окончательно выходит из комнаты, даруя мне долгожданное одиночество.

Вздохнув, возвращаюсь к ноутбуку, но взгляд цепляется за зелёный мохнатый комок, который лежит рядом. Тот самый, который я забрал в Лофте со стола Ясенской. Интересно, как она?

В то утро после вечеринки, когда друзья вышли из комнаты, я безуспешно пытался заснуть. Но куда там — мысли были заняты девушкой, о которой меня попросили позаботиться, а я не смог. Не знаю, сколько ворочался в кровати, но в итоге пришлось раздвинуть шторы и сесть у окна. Я всматривался во всех прохожих, боясь лишний раз моргнуть. С каждым новым лицом, которое не принадлежало Ясенской, у меня разрасталось беспокойство. К счастью, девушка всё же вернулась домой целой и невредимой.

В следующий раз увидел её в Лофте: Ясенская сидела с каменным лицом и делала вид, что ей безразличны колкости, которыми щедро разбрасывались девушки с соседнего столика. Я же в этот момент находился у барной стойки и всеми силами сдерживал себя, чтобы не вмешиваться. К счастью, удалось совладать с собой и ограничиться лишь тяжёлым взглядом в сторону бесстыжих сплетниц.

Но остаться совсем безучастным не получилось. Где-то в середине октября поднялась большая волна хейта в адрес Ясенской, в сети появилось её фото с отвратительными подписями. В отличие от происшествия в Лофте, в этой ситуации руки ничто не связывало, можно было действовать, не беспокоясь за последствия. Я стал писать модераторам сети по каждой такой публикации, по каждому репосту и добился блокировки всех, кто решил самоутвердиться за счёт унижения «той самой Вики».

Зачем я это сделал? Трудно сказать. Понимаю, что ответственностью, сохранившейся с детства, за маленькую соседскую девочку это больше не объяснить. Но не влюбился же я в неё. С чего бы вдруг?

В пятницу вечером, когда почти выхожу с работы, меня останавливает офис-менеджер:

— Марк, Леонид Владимирович просил зайти.

— Он не уточнил, это срочно? — смотрю на часы. — Меня такси уже ждёт.

На длинных ноябрьских выходных я собрался съездить домой — навестить мать. Заодно оставить квартиру на целых три дня в распоряжении Алихана. Думаю, он этим воспользуется, и по приезду я узнаю, что друг так и не расстался с Яной.

— Он... — не успевает договорить офис-менеджер, как руководитель сам появляется в фойе.

— Поедешь в Юргу? — закладывая руки за спину, мужчина проходит мимо в сторону лифта. Иду за ним.

— Да.

— Молодец, — заходим внутрь, и он нажимает на первый этаж. — Хотел сказать, что я согласен перевести твоего друга в отдел разработки Дрим Лайф ПК-версии. Но ему придется постараться, чтобы удержаться там. Никаких привилегий не будет.

— Спасибо. Думаю, он справится.

— Отлично, — безразлично выдаёт Леонид и больше ничего не говорит.

— Как дела у вашего сына? — нарушаю молчание, когда мы уже выходим на улицу.

Мужчина ухмыляется. Только эта ухмылка — скорее не из-за смешного вопроса, а от безысходности.

— Мы это узнаем только, когда пройдёт время после окончания реабилитации.

И в этом он абсолютно прав. Ведь всё зависит от самого Дениса. Лечить можно бесконечно, но пока он сам не захочет помочь себе, ничего не изменится. Здесь бессильны и деньги, и связи.

— Твоё такси? — указывает мужчина на белый седан у тротуара.

— Ага.

— Ладно, хорошо тебе провести выходные и не работай слишком много, удели время матери. — В этот момент на его лице появляется такая редкая, еле заметная улыбка. — И да, передавай ей привет от меня.

— И вам хороших выходных.

Сажусь в машину и, закрыв за собой дверь, оборачиваюсь на Леонида. Он уже идёт в сторону высокого офисного здания.

Водитель нажимает на газ, а я, откинувшись на спинку сиденья, расслабляюсь.

— Как доехал, сынок? — интересуется мать, когда после дороги, я совсем уставший, устраиваюсь на диване в гостиной.

— Нормально.

— Ты голоден? — заходит она в кухню. — Я как раз приготовила ужин, будешь?

— Буду.

— Пока накрываю на стол, можешь сходить освежиться. Спускайся через десять минут.

— Ага.

Какое-то время ещё не решаюсь пошевелиться, но потом беру себя в руки и следую совету матери. Сначала закидываю ноутбук в комнату, затем беру из шкафа первую попавшуюся футболку и штаны. Направляюсь в душ, чтобы смыть с себя всю усталость, накопившуюся за день. В общей сложности как раз укладываюсь в заявленные десять минут.

— Сынок, всё готово, давай кушать, — указывает мама на свободное место, когда спускаюсь вниз.

Стол накрыт на двоих, места сервированы напротив друг друга. В тарелке лежат картофельные дольки и курица. Рядом стоит миска с салатом и корзинка с хлебом. Всё выглядит так вкусно, что, ни секунды не медля, сажусь за стол.

— Положить добавки? — с неким азартом предлагает мать, когда видит, с какой скоростью я всё съел. Кладу вилку в пустую тарелку и поднимаю взгляд на неё:

— Не нужно. Спасибо, всё очень вкусно.

— Точно больше не будешь?

— Точно.

— Тогда чай сейчас налью, — она уже почти подскакивает.

— Я сам, — останавливаю её.

Мать всегда как-то чересчур проявляет свою заботу ко мне, забывая о личных потребностях. Вот сейчас, например, пока ел, она только слегка притронулась к своей порции, просто наблюдала, как сын уплетает приготовленную ею еду.

Я как будто нарушаю её темп жизни своим присутствием. Особенно это заметно в первые часы моих пребываний дома.

Раньше это раздражало, но со временем привык и адаптировался. Стараюсь спокойно выждать этот момент.

— В холодильнике тортик есть, давай отрежу, — она опять почти встаёт с места.

— Сиди, я сам.

Достаю торт и краем глаза замечаю, как мать уже идёт ко мне.

— Я отрежу, — забирает она коробку.

Продолжаю сохранять спокойствие и просто подаю нож.

— Спасибо, сынок.

Она отрезает достаточно большой кусок и кладёт в тарелку, которая потом оказывается у меня в руках.

— Ты звонила мастеру насчёт снегоуборочной машины? — вспоминаю я, что в прошлом году та сломалась. А уже ноябрь, и совсем скоро выпадет снег. Пора бы и позаботиться о исправности агрегата.

— Да, но у него каждый раз какие-то новые причины, по которым не может прийти.

— Понятно. Завтра сам попробую что-нибудь сделать.

— Ой, Марк, не надо. Ты и так без отдыха работаешь, ещё будешь утруждать себя такими хлопотами. Придёт мастер, не переживай.

— Мне не сложно, — терпеть не могу, когда она не даёт помочь себе. — Не хочу, чтобы ты лопатой чистила двор.

— Не переломлюсь уж.

Это просто невыносимо!

Доедаю торт и иду мыть посуду. Но мама снова пытается помешать, помочь ей с такой мелочью. В итоге, как бы она ни старалась, на этот раз я одерживаю победу.

— Посмотришь со мной кино? — вылавливает меня она, когда, закончив с посудой, прохожу через гостиную к лестнице.

— Нет, я в комнату.

— Хорошо, — с такой же безысходностью улыбается она, как и Леонид несколько часов назад. — Марк, не засиживайся допоздна, ложись спать пораньше.