Глава 14
В ресторане «Темная сторона» я не была ни разу. Если честно, то до приглашения Эла я и не знала, что такие существуют!
Неприметная вывеска немного сбила меня с толку, и я даже не ожидала, что внутри все будет выглядеть очень стильно и дорого. Ну… во всяком случае холл и гардероб, потому что оформление самого ресторанного зала я не увижу. И меня там тоже не увидят. Зачем, спрашивается, наряжалась? Ну, наверное, для внутренней уверенности. И на всякий случай.
Мало ли как все пройдет и что будет дальше — после этого ужина.
— Добрый вечер! Вы заказывали столик?
— Меня должны ждать, — я вдруг немного растерялась. — Я Юля… Юлия Гаврилина.
— Да, да, вас ожидают, — расцвела улыбкой девушка, глянув в свои списки. — Столик в ВИП-комнате. Снимайте верхнюю одежду и еще, — она открыла ящичек стоящего сбоку шкафа, — могу я вас попросить убрать сюда часы, мобильный телефон, зажигалку… В общем все, что может давать дополнительный свет.
— Ой, да, конечно.
Без телефона я сразу почувствовала себя буквально голой. Плюс еще волнение перед предстоящей встречей с Элом — и готово. У меня так отчетливо затряслись руки, что даже девушка это заметила.
— Могу предложить вам аперитив, — заговорщицким тоном сказала она, чуть наклонившись ко мне. — Платить не нужно — это комплимент от заведения. Многим бывает некомфортно идти в зал, особенно тем, кто боится темноты, так что вы не первая.
— Спасибо, — вымученно улыбнулась я. — Но я, наверное, откажусь. А вот в туалет я бы зашла, если можно.
Когда я наконец была готова, появился официант в темных очках и сказал идти за ним. За ширмой оказался небольшой светлый зал со столиками, а из него вела еще одна дверь, закрытая ширмой. Когда мы подошли к ней, официант попросил положить ему руку на плечо — и мы зашли внутрь.
К такой абсолютно плотной непроглядной темноте я не была готова.
Я не видела НИЧЕГО! Совсем ничего.
Чувствуя себя слепым куренком, я неловко шла за своим провожатым, ужасно переживая, что куда-нибудь врежусь. И вот мы прошли прямо, два раза повернули направо и остановились.
— Садитесь, — невозмутимо сказал официант, беря меня за руку и помогая нащупать край стола и стул. — По левую руку от вас лежит тканевая салфетка. Справа стакан с водой и приборы. После того как принесут закуску, на стол между вами поставят ванночку с водой: если будете есть руками, там можно их омыть. Пожалуйста, не вставайте и не передвигайтесь самостоятельно во время ужина. Позовите меня — я помогу.
— С-спасибо, — неловко поблагодарила я и села. Судя по шагам, официант ушел. Но в темноте я осталась не одна, потому что слышала чужое дыхание напротив и ощущала всеми внезапно обострившимися чувствами — Эл тут.
Господи, он совсем рядом.
Это правда что ли?
— Привет, — не по телефону голос оказался чуть иным, но все равно звучал так по-родному, что у меня чуть слезы из глаз не брызнули.
— Привет! — я порывисто вытянула руку вперед, наткнулась на стакан, чуть его не сшибла и растерянно выругалась.
— Осторожно!
После нескольких неловких попыток наши пальцы встретились, и меня окатило жаром. Буквально от одного этого невинного касания.
Я трогала его руки, ощупывала, знакомилась, с восторгом ощущая горячую сухость кожи, гладкость коротких ногтей, чуть шершавые подушечки пальцев, и думала — насколько пошло будет, если я признаюсь Элу, что мне хочется сунуть в рот вовсе не еду, какой бы вкусной она тут ни была, а его пальцы…
Тем более, что я помнила: когда мы обсуждали наши эрогенные зоны, он говорил о том, что ему это нравится.
— У тебя такая маленькая рука, — с некоторым удивлением сообщил мне Эл, пока его пальцы скользили по моей ладони. Потому что не только я трогала его, но и он меня. Мы, наверное, со стороны напоминали двух слепых котят, с восторгом тычущихся друг в друга.
— Может, это просто у тебя большие руки? — поддразнила его я, наслаждаясь тем, как хорошо моя ладошка помещается в его ладони, как будто там всегда и была. — Ну ладно-ладно, у меня и правда руки маленькие, да я и сама не очень большая. Хотя… ты же видел. Но я обычно каблуки ношу, чтобы выше казаться. А ты высокий, да?
Эл хмыкнул.
— Высокий, — согласился он. А потом потянул мою руку куда-то к себе и осторожно коснулся губами.
Ох…
— Черт, как приятно, — выдохнула я, чувствуя, как тяжелое сладкое возбуждение растекается по телу.
— Мне тоже нравится, — горячее дыхание коснулось руки, и я буквально ощутила под пальцами его улыбку. Не удержалась и провела ими по лицу Эла, пытаясь очертить контур губ, трогая чуть шершавый от короткой щетины подбородок…
— Стоп, — он поймал мою руку и снова поцеловал. — Что за читерство?
— В темноте все равно ничего не понятно, — возразила я с досадой.
— Поэтому мы и здесь, — усмехнулся Эл. — Что будешь? Тут нельзя выбрать конкретное блюдо, можно только меню определенного цвета. Синее меню — рыба и морепродукты. Красное — мясо. Зеленое — для вегетарианцев. Белое — и мясо, и рыба.
— Красное, — тут же выбрала я. — Лучше мяса может быть только мясо.
— А как же мороженое? — поддразнил Эл.
— Я им только гормональную бурю усмиряю, — рассмеялась я. — А так лучшее сладкое к чаю — это колбаса. Или копченое мясо. А если еще и с маринованным огурцом… ммм!
— Необычно, — признал Эл. Мою руку он так и держал у себя, бережно целовал и иногда лениво проходился по костяшкам пальцев кончиком языка, от чего меня каждый раз протряхивало с головы до ног.
— А мы… пришли сюда только поесть? — преодолевая стеснение, уточнила я. — Или как?..
— Юля! — Эл фыркнул, а потом, не удержавшись, громко засмеялся. — Блин, какая же ты. Обожаю твою прямолинейность. Ну вообще-то давай начнем с того, что мы пришли сюда познакомиться и пообщаться. Но если ты про что-то более интересное, то у нас с тобой вип-комната, куда официанты могут зайти только после того, как я нажму специальную кнопку. И поэтому если ты хочешь, мы могли бы…
— Да! — выпалила я.
Это так странно, но с ним я вообще не стеснялась. И не ощущала необходимости строить из себя кого-то. Ни самую красивую девочку школы, ни обеспеченную студентку престижного факультета, ни высокомерную кокетку… С ним с самого начала получалось быть собой.
И это было круче всего. Хотя — кого я обманываю? — трахаться мне тоже хотелось.
— Хорошо, солнышко, — интимно шепнул Эл, и в полной темноте этот хрипловатый шепот показался таким ощутимым, будто физическое касание. Моя кожа моментально покрылась мурашками. — Что-нибудь интересное обязательно будет. Но сначала, — тут он усмехнулся, — давай все-таки поедим.
Это было безумно странное ощущение — есть в полной темноте, не видя и не понимая, что у тебя на тарелке. Мы очень быстро поняли, что орудовать вилкой в таком ресторане — травмоопасное занятие, и дружно решили есть руками.
Начали с закуски. Она состояла из чего-то тягучего, теплого, с острым сырным вкусом и медом.
— Запеченный камамбер, — с уверенностью определил Эл.
— Как скажешь, — отозвалась я, увлеченно размазывая пальцами мед по тарелке. В сырах я не разбиралась совсем. Даже если бы включили свет, мне бы это мало помогло. В моем мире существовало два сорта сыра: с дырочками и без дырочек. А, ну еще плавленый сыр и копченый. Значит, даже четыре. Я прям гурман.
— Думаешь, у нас одинаковая еда? — с сомнением спросил Эл.
— Не знаю.
— Хочешь проверить?
Я едва успела сказать «угу», как ощутила движение руки возле моего лица. Пахнущие медом пальцы коснулись щеки, а потом губ, осторожно размыкая их. Я втянула в рот сначала один палец, старательно обводя его языком и неторопливо слизывая сладко-соленый вкус, потом чуть прикусила подушечку пальца и открыла рот шире, чтобы Эл мог толкнуться в меня сразу двумя.
Это было так возбуждающе — эти движения, которые сразу заставляли думать о том, как это будет, когда я возьму в рот что-то покрупнее, чем пальцы. И как сладко будет ощущаться эта максимальная наполненность и как приятно будет обхватывать губами его большой твердый член…
Эл наверняка думал о том же самом, потому что он мягко обвел пальцами нежную изнанку моего рта, а когда я снова приласкала его языком, с еле слышным стоном отнял у меня руку, напоследок ласково коснувшись моих губ
— Юля, — хрипло выдохнул он. — Что ты со мной творишь… У меня сейчас штаны порвутся. Давай сначала поедим, а?
— Ты первый начал, — мурлыкнула я.
— Черт, кажется, я открыл ящик Пандоры, — вздохнул Эл, но по голосу было слышно, что он улыбается.
Вскоре почти бесшумно появился официант и принес нам основное блюдо: порезанный на удобные кусочки сочный стейк. К нему еще шли овощи, но я их почти не попробовала: несмотря на то что было вкусно, мне кусок не лез в горло. Мысли были совсем не о еде, а только о том, что же будет после того, как ужин закончится.
У Эла, судя по всему, состояние было такое же, потому что от десерта мы дружно отказались. Тогда нам принесли ванночку для мытья рук, а потом по бокалу вина, и официант наконец оставил нас наедине.
— Солнышко, — мягко и низко проговорил Эл. — Ты не передумала?
— Нет, — выдохнула я. Его голос запустил во мне цепную реакцию: дыхание участилось, по позвоночнику пробежала жаркая волна, которая согрела поясницу и расплавленной лавой обрушилась вниз — между ног, где моментально стало влажно.
— Тогда раздвинь ножки, — почти приказал он. От властных ноток в его голосе у меня задрожало что-то в животе, возбуждение стало просто невыносимым — по телефону он звучал иначе, не с такой силой, а сейчас эта мощь и уверенность просто сбивали с ног. Элу хотелось подчиниться.
Радуясь, что надела юбку и чулки, я широко раздвинула ноги. И не смогла сдержать стона, когда кончики пальцев коснулись моего бедра, провели по гладкому нейлону, дошли до края, где заканчивалась резинка чулка, и коснулись обнаженной кожи.
— Эл!
— Я только начал, моя сладкая, моя красивая девочка, —жарко шептал он, пока его пальцы гладили меня, подбираясь все ближе к повлажневшему шелку трусиков. — Будет хорошо, солнышко. Я обещаю — будет хорошо…
Я кусала губы, чтобы не быть слишком громкой. Это было горячее самой горячей сексуальной фантазии — вот такие запретные ласки прямо под столом, прямо в ресторане, в полной темноте, которая вычеркивала картинку, оставляя только звуки, запахи, прикосновения, вкусы…
Мне безумно хотелось, чтобы Эл меня поцеловал. Хотелось ощутить его губы на своих, узнать, какие они — твердые или мягкие, ласковые или требовательные. Хотелось распробовать их — медленно и вдумчиво, как то вино, которое мы оба пили.
— Эл, можешь меня…
Я не успела договорить, потому что его умелые пальцы уже отодвинули в сторону край белья и, нежно погладив и покружив вокруг входа, плавно вошли внутрь. Неожиданно легко. Сначала один, потом сразу второй.
Ох боже мой как хорошо! Это вообще так бывает? Это законно, чтобы было вот ТАК хорошо?
— Тебе нравится?
Я промычала что-то похожее на «дааааа», а потом он сделал пальцами какое-то движение внутри меня, и это было еще лучше. Невозможно сладко — перед глазами вспыхнули звезды, и я тихо вскрикнула.
— Тише, тише. Ох блядь, не могу. Юля… какая же ты горячая, какая чувствительная… как же я тебя хочу…
Сбивчивый пошлый шепот Эла был, казалось, везде — в каждой клеточке, проникал в меня отовсюду. Я жадно вдыхала его запах — теплый, мужской, манящий, неимоверно вкусный — его хотелось слизать с него, забрать, сделать частью себя. А в центре всего этого клубка ощущений — яркое чистое удовольствие, пронзающее меня насквозь от каждого толчка его пальцев в какую-то волшебную точку.
Еще, еще и еще…
— Э-ээл… — глухо простонала я и мучительно-сладко кончила. Так остро и ярко, что перед глазами вспыхнул немыслимый калейдоскоп, на мгновение заслонив собой темноту.
Эл с пошлым, хлюпающим звуком вытащил из меня пальцы, а потом…О господи! Судя по еще более развратными звукам, он их облизал!
— Это самое вкусное, что я сегодня пробовал, — хрипло проговорил он, и меня от этого скрутило еще одним спазмом наслаждения — не таким мощным, как первый оргазм, скорее его отголоском. Но все равно это было чудо как хорошо.
— Если ты и после этого скажешь, что между нами нет никакой химии, — с трудом проговорила я, потому что голос отказывался меня слушаться, — то я тебя просто ударю.
— Юляяяя, — с какой-то грустной нежностью протянул Эл. — Нет, этого говорить не буду. Скажу другое. Я безумно жалею, что поддался твоим уговорам и согласился встретиться, потому что ты оказалась еще лучше, чем я думал. И как теперь держаться от тебя на расстоянии — непонятно.
— Так не держись! Я вот точно не буду…
Я попыталась скользнуть под стол, потому что в моих грязных фантазиях я уже расстегивала ему ширинку и делала минет, но Эл, будто догадавшись, удержал меня.
— Нет, — твердо сказал он, а потом чуть мягче добавил: — Я бы не хотел, чтобы ты потом об этом пожалела. Боюсь, тот образ меня, который нарисовался в твоей голове, и реальный я — очень сильно отличаются.
— Ты боишься… — начала я, но он не дал мне договорить.
— Я боюсь. — подтвердил он и вздохнул. — Я боюсь, но… Но, наверное, я все же готов встретиться. При одном условии.
— Каком? — жадно спросила я.
— Честность. Никакой жалости и благотворительности. Если ты поймешь, увидев меня, что нет — скажи мне об этом сразу. Обещаешь?
— Обещаю, — чуть сбившись, сказала я, и на мгновение мне стало страшно, потому что в голове сразу представились немыслимые уродства. Но это не мог быть Эл. Я в это просто не верила.
— Тогда мы увидимся.
— Сегодня?
— Прости, можем... через три дня, хорошо?
— Конечно! Я подожду! Я тебя подожду.