8 глава
Аудитория, в которой мы находились,к удивлению, погрузилась в ленивое молчание. Последний урок долгое время шёл без каких-либо препятствий, но было очевидно, что Чхве в любой момент может устроить неожиданные дискуссии, чтобы «разбудить» класс, и в которых обсуждение проблем, в конце концов, должно было быть в его пользу. Одна из тем была о правах человека и равенстве в различные исторические эпохи.
— Несса, — увлёк голосом учитель, заставив девушку поднять голову. — Почему, как ты думаешь, женщины в древних обществах зачастую не имели власть и значительных ролей в политике? — его тон был сдержанным, но что-то в его взгляде казалось таким пренебрежительным.
Несса задумалась на секунду.
— Это, вероятно, связано с патриархальными структурами общества, — начала она уверенно. — Мужчины обладали привилегиями и использовали их, чтобы ограничивать доступ женщин к власти.
Чхве слегка усмехнулся, отложив ручку.
— Патриархат — это, видимо, такое модное слово в наши дни, — заметил он. — Но давай будем честны: женщины сами выбрали такую роль. Они лучше подходят для ведения домашнего хозяйства, воспитания детей. Это их природное призвание. Разве не так?
Резко озарилось перешептывание, недовольные, осуждающие. Несколько девушек нахмурились, но никто не осмелился возразить. Несса слегка напряглась, но сумела сдержать эмоции.
— Простите, учитель, но «выбрали» — это не совсем корректное слово. Если женщинам веками запрещали участвовать в политике, образовании и экономике, как это может быть выбором? Это скорее навязанное обстоятельство.
— Интересно. Но подумай, даже сейчас, когда у женщин больше прав, многие всё равно предпочитают сидеть дома и растить детей. Разве это не говорит о том, что у них просто другой набор приоритетов?
Девушка прищурилась, ощущая нарастающее раздражение.
— А разве мужчины, которые выбирают карьеру, тоже не делают это из-за давления общества? Ведь от них ожидают быть «кормильцами», не так ли?
— Ли Несса, ты умна, но тебе стоит меньше смотреть ерунду в интернете и больше читать классику. Аргументы должны быть обоснованы, а не эмоциональны.
Она была готова ответить, вот только её перебил голос с задней парты.
— Учитель, а вы бы сказали то же самое, если бы этот аргумент озвучил парень? — это был Джэюн. Он сидел, привалившись к спинке стула, с расслабленным,острым взглядом.
Мистер Чхве плавно обернулся к нему.
— Шим Джэюн, если у тебя есть что сказать, ты можешь подождать своей очереди.
— Просто наблюдаю, как вы мастерски избегаете вопросов, — пожал плечами парень. — Вы утверждаете, что женщины сами выбрали свою роль, но разве это не игнорирует тот факт, что вся история была написана с точки зрения мужчин?
— Ты хочешь сказать, что история — это заговор мужчин? — с сарказмом спросил учитель, засмеявшись.
— Нет, — возразил Шим. — Я говорю, что история показывает то, что выгодно показать. Например, мы обсуждаем древние общества, но почему мы так редко говорим о правительницах, таких как Хатшепсут или Екатерина Великая,та ж Клеопатра ?
— Потому что это исключения, — быстро ответил тот. — Они не представляют большинство.
— А почему большинство не могло быть другим, учитель? — вступила Несса. — Если бы женщины изначально имели доступ к тем же ресурсам, что и мужчины, разве мир не выглядел бы иначе?
Мужчина нахмурился, очевидно, недовольный тем, что его ловят на словах.
— Это всё предположения, — отрезал он. — И опять же, нужно сосредотачиваться на реальных фактах, а не на гипотезах.
— Но ведь история — это не только факты, а и к тому же рассмотрение причинно-следственных связей, — возразила она. — Или вы считаете, что женщины могут достичь тех же высот, что и мужчины, если бы их изначально не ограничивали?
Присутствующие затаили дыхание. Ученики теперь смотрели на учителя с интересом, ожидая его реакции.
— Ладно, достаточно, — сказал он наконец, резко вставая. — Вы оба, кажется, хотите преподать урок истории вместо меня...
С окончанием урока девушка шла по коридору, направляясь к выходу. Сейчас внутри неё вскипало негодование. Она ненавидела несправедливость, а ещё больше — высокомерие людей, которые думали, что их мнение окончательно.
«Вот мерзавец! Теперь точно хорошей оценки с истории не видать и вероятно у Джэюна будут проблемы...Не стоил...»
— Ты куда так спешишь? — раздался знакомый голос за спиной, вытягивая её из мыслей.
Она обернулась и увидела Джэюна. Он шёл следом, как всегда, с головы до ног расслабленный, с глазами полными холодного огня, который точно также искрился в классе.
— Домой, — коротко отвечает девушка.
— А как же я? — догнав, спросил он.
— Думаешь, мне нужен охранник?
— Не охранник, а здравый смысл,— он шагнул ближе и посмотрел с прищуром. — Ты же знаешь, Чхве просто так не оставит н...
Несса резко затормозила, яростно скрестив руки на грудях.
— Пусть. Это не значит, что я должна молчать.
— Ты упрямая, — бросил он холодно. — Думаешь, ты изменишь что-то, споря с такими, как он?
— А что ты предлагаешь? Просто сидеть и молчать? — вспыхнула она. — Или ждать, пока ты будешь разбираться за меня?
— Может, хоть иногда ты могла бы подумать, прежде чем идти на риски? Такие, как он, любят показывать власть. В следующий раз он найдёт способ сделать твою жизнь сложнее.
— И что? Хочешь сказать, ты не собираешься и дальше за меня заступаться?
— Несс, я никогда не перестану заступаться за тебя, — резко ответил он, подойдя вплотную.
— Зачем? — тихо спросила она, избегая его взгляда.
— Потому что ты не знаешь, когда остановиться, — продолжал тот грубо. — Ты всегда лезешь туда, где могут быть последствия, а потом...
— Потом что? — перебила она, её голос стал тверже. — Ты опять начнёшь читать мне лекции, какой я безрассудной выгляжу?
Он замолчал, стиснув челюсть.
— Ты просто... — он прикрыл глаза, будто пытаясь успокоиться. — Ты не понимаешь. Я не хочу, чтобы тебя кто-то унижал. Не хочу, чтобы такие, как Чхве, чувствовали себя победителями.
— Джэюн, я ценю это, правда. Но мне не нужно, чтобы ты всё решал за меня.
— Я и не решаю, — обводя её взором, — Я просто... Хочу быть рядом, если что-то пойдёт не так.
Джейк неожиданно снял свой пиджак и накинул ей на плечи. Несса растерянно замерла.
— Что ты делаешь?
— На улице холодно, — говорит, глядя в сторону. — Ты опять забыла надеть что-то тёплое.
Губы невольно дрогнули в улыбке, от чего приходится отводить глаза и прикусывать внутреннюю сторону щеки,затем невольно заправить волосы за ухо и вовсе отвернуться.
— Ты ведь такой грубый только потому, что беспокоишься, да?
— Я? — он фыркнул и, наконец, посмотрел на неё. — Нет. Я грубый, потому что ты постоянно действуешь мне на нервы.
— Спасибо, Джэюн, — сказала она, кутаясь в его пиджак.
Он ничего не ответил, лишь взъерошил её волосы лёгким движением.
— Идём. Я тебя провожу.