глава 40. "Последний закат"
— Я завтра уезжаю.
Слова повисли в воздухе.
— Чего? — усмехнулся Саки. — Ты боялась нам рассказать о том, что куда то уедешь?
— Нет, — произнесла та, будто лишившись жизни, чувствуя, как слёзы постепенно начинают подступать. — Я боялась рассказать вам что переезжаю.
...
Тишина.
Только шум прибоя, только крики чаек где-то вдалеке.
— Переезжаешь? —Рэйчел замерла, её пальцы сжали край полотенца. — Куда?
— Мелисса, — голос Макси прозвучал как удар. — Ты серьёзно?
Джонсон начинала дрожать, сама того не понимая. Внутреннее состояние не давало покоя, контроль испарился.
— Завтра утром, — её глаза по-тихоньку становились красными, вместе с кончиком носа. — Завтра утром я возвращаюсь обратно в Манхэттен.
Время будто остановилось. Не было слышно даже дыхание, только если тяжёлые вдохи и выдохи Мелиссы через приоткрытый рот. Единственное, что удавалось чувствовать, так чётко и сильно, так это задержанный взгляд со стороны. Совсем рядом. Но направлять свой в ответ кудрявая не решалась. Желала провалиться сквозь пол и всё!
Понимая, что на неё сейчас прикованы те самые, карие глаза, Мелисса сжала кулаки, чувствуя, как песок впивается в ладони.
— Шутка отстой. — Нигель вдруг заговорил не по обыденному для него украинскому, но до этого сейчас не было дело никому.
— Я не шучу... — девушка проглотила ком в горле и по щеке скатилась первая солёная капля. — Чемодан собран.
Ничего лишнего в этих словах не прозвучало. Однотонные произнесённые слова, и, боль в сердце у каждого. Идиллия была чудесной!
Если бы её рот был связан или оторван к чертям!
— Ребят, я... — кудрявая попыталась вымолить хотя-бы слово, но её глаза уже тонули в тонне слёз, а слова сами не выходили из уст. Застряли в горле. Обрезали голосовые связки. Сделали всё, чтобы кроме ужасного, она больше ничего не сказала.
Не успела она надавить себе на горло, и Нигель, тихо, молча, будто на поминках, встал, и с его шорт посыпались песчинки. Он захватил за собой свою бордовую футболку, в которой пришёл, впервые не заботясь о том, что одет не официально. Он просто пришёл провести время с друзьями. Не ожидал, что находясь среди них, ему проведут ножом по сердцу.
Ушёл.
Развернулся и спокойно, слегка нервничая, что было хорошо видно, ушёл. Не оглядываясь назад. По пути лишь надел свою футболку, взъерошив давно напрочь мокрые и не уложенные светлые волосы.
Сунул руки в карман и в глазах Мелиссы будто испарился.
— Хорошей дороги. — произнёс Саки и взглянул на подругу.
Надел свою свою футболку и рванул за лучшим другом, который растворился на фоне заката.
Джонсон перевела свой взгляд на пару присутствующих, что остались.
Последнее, что она успела заметить за пять минут — три уходящих силуэта и слёзы Теркеля, которые превратили его глаза в голубые алмазы, полные боли.
Он ушёл следом за остальными, но не побежал, шагал медленно, будто надеясь, что его остановят.
Остались только они двое.
Джейсон сидел, уставившись на море, его пальцы сжимали песок, как будто пытались удержать что-то, что уже ускользало.
— Джей...
— Ты могла сказать раньше. — он заглянул в испуганные светлые глаза своими тёмными чертями, слегка поменяв позу и поддавшись вперёд. Та испугалась сильнее.
— Мне об этом сказали день назад. — она начинала тихонько всхлипывать.
Он молчал. А что говорить? Она ему сама всё сказала.
Под ними уже не было полотенца. Рэйчел его аккуратно сложила в сумку и ушла вслед за остальными. Так холодно. Не сказав ни слова.
Мелисса подняла глаза. Лицо Джейсона была как маска — только глаза, эти тёмные, бездонные глаза, выдавали бурю внутри.
Шоколадные волосы закрывали эти глаза, дёргаясь каждый раз вместе с ресницами, когда тот моргал.
— Ты даже не посмотрела на меня, — произнёс он. Голос прозвучал хрипло, сквозь стиснутые зубы. — ...Когда говорила им.
Джонсон молчала. Она не могла подобрать слов, да и ответить на такое далеко не просто. Тем более, если это так.
Песок под пальцами Джейсона заскрипел, когда он внезапно вскочил, словно его ударило током.
— Ты даже сейчас не смотришь! — его голос сорвался на крик, эхом разнесясь по пустому пляжу.
Мелисса вздрогнула, но поднять глаза так и не смогла. Её взгляд упёрся в его поцарапанные кроссовки, в песок, прилипший к голым лодыжкам — куда угодно, только не в лицо.
— Я... — боль в горле уже ощущалась так, будто по ней проводили острым ножом. Медленно и мучительно.
— Посмотри на меня, Веснушка, — он говорил сквозь зубы, каждое слово давило, как гиря. — Хотя бы сейчас. Хотя бы когда всё уже... —голос парня сломался.
И тогда она посмотрела.
Карие глаза. Такие знакомые. В них было столько ярости, столько обиды. Не отрывая своих глаз с глаз напротив, чтобы были намного выше, она медленно поднялась на ноги, сровнявшись ростом с шатеном. Концы пальцев стали ледяными.
— Ты знаешь, — Джейсон резко провёл рукой по лицу, смазывая то ли пот, то ли что-то ещё. — Я ведь тебе так и не ответил, почему тогда пришёл именно к тебе.
Болезненное сейчас, но такое тёплое тогда, воспоминание, постигло разум обоих. То внезапное появление из-за штор,та прогулка в глубокой ночи. Та скамейка. Тот звонок, который помешал тогда договорить. А ведь интересно, будь тогда неладен этот звонок, будь он, чёрт его побрал, проклят!
Чтобы тогда сказал Джейсон?...
Ветер рванул между ними, унося куда-то обрывки фраз с той ночи в голове.
— Скажи сейчас, — прошептала она.
Слёзы Мелисса уже не сдерживала — они текли ручьём сами, это было неконтролируемое чувство. Что так надавливала ко всему, и так, не самому лучшему событию.
Джонсон так хотелось, чтобы это было видением!
— Зачем? — он усмехнулся. И это звучало ужасно. — Чтобы ты взяла это с собой в свой Манхэттен? Как сувенир?
Мелисса сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.
— Тогда просто... повернись и уйди.
Это было больно. Но слова заканчивались. Хотя, их и так не было — сил хватило лишь сказать о переезде.
— Вот так? — прозвучал обречённый голос. Шатен склонил голову, от чего волосы, также, как песок под их ногами, посыпались в сторону. Это выглядело очень и очень иронично.
— Да! — её голос взлетел, почти истерично. — Вот так, как они все! Как будто я уже...Солёный вкус моря прошёлся по губам Мелиссы, когда Джейсон накрыл их своими собственными.
Оба замерли.
Их губы прижимали и чувствовали друг-друга всего лишь пару секунд — настолько хватило смелости Джейсона. Губы соприкоснулись внезапно, горячие, от морского моря и ветра солёные. Он отпрянул, поняв, что сотворил. Это ощущалось как преступление! Казалось, они оба сделали что-то незаконное. Сердца колотились в груди, будто сейчас выпрыгнут наружу.
Оба оцепенели во время такой близости — почувствовать так ничего и не удалось. Но само понимание того, что их губы коснулись, уже давало ощутить многое.
Они бы с радостью влились вновь в один прекрасный поцелуй! Только Джейсон думал, что вновь, поцелуй должен пройти от него. А если это так — то больше их губы никогда не коснуться друг друга. Это так случилось, что будто бы ничего и не произошло.
— Прости. — еле слышно произнёс Джейсон. Его голос звучал неспокойно. Ему казалось, он совершил самую большую
ошибку в жизни, которую Мелисса теперь запомнит навсегда.
Но взгляд Джонсон был абсолютно мягок. Он не на что не намекал, выражение ничем не отдавалось. Пальцы неприятно заболели, кончик носа стал холоднее, губы — облились более тёмным оттенком. Она так смотрела, словно они так и стояли всё время, смотря друг на друга и не более.
Затем пляж замер заместо них.
Мелисса потянулась к нему, ладони мягко прижались к его тёплым щекам, что заставило парня слегка испугаться.
Когда он так вёл себя?... Но сейчас было не время думать, что с ним снова происходит, ответ и так был — Мелисса, внутри которой сейчас происходили самые разные вещи, понять которых было невозможно. Они были приятно-ощутимы, хотелось, что бы они там не делали, — продолжали.
Но для этого рядом, всегда должен быть Джейсон. Это Мелисса уже, прекрасно поняла.
Она потянулась к нему, переместив свои глаза на губы напротив, которые так непредвиденно и резко прижались к собственным пару секунд назад.
— Я... — шатен хотел что-то сказать, сам не зная что именно. Но замер, пальцы непроизвольно сжались в кулаки. И к счастью ли, или наоборот, кудрявая не дала ему опомниться.
Следующий момент уже был наполнен любовью. Их губы соприкоснулись, как только Мелисса притянула к себе кареглазого, не оставив ни единого сантиметра между ними. В этот раз медленнее, мягче, нежнее, осторожнее. Это когда... движения губ говорят за тебя всё то, что ты сам не смог.
Джейсон застыл на миг. Он думал, что умер, но прикрыв глаза и положив руки ей на талию он понял, что больше, чем влюблён, — это его и убьёт, но точно не в данный момент.
Обе руки поднялись к его щекам — ледяные от нагнетающего ветра, но мягкими и тёплыми. Их второе соприкосновение было совсем другим.
Да и первое отличалось от других их близостей раннее.
Губы сливались мягко, будто боялись разбудить что-то слишком хрупкое между ними. Пальцы вцепились в девичью талию, ладони согревали и без этого тёплые щёки,
ветер внезапно стих, будто сам океан затаил дыхание, наблюдая за ними. В наступившей тишине слышалось только прерывистое дыхание Мелиссы и глухие удары сердца Джейсона, бившегося так, словно пыталось вырваться из груди и остаться здесь, в этом мгновении, навсегда.
— Мы... — начала она, но слова растворились в пространстве между их губами, когда Джейсон подался сам своему желанию.
Теперь уже не было нерешительности. Его руки крепче сжали её талию, прижимая к себе. Губы двигались медленно, словно боялись пропустить малейшее мгновение, каждый вздох, каждый вкус — солёный от слёз и воды, сладкий от чего-то неуловимого, что было только между ними.
Первый поцелуй всегда должен быть неуклюжим и неудачным, только потому, что он первый. Но когда любишь, ты не ощущаешь каких-то клише в любимых губах, ты ощущаешь только эти губы, их вкус, их сладость, и чувства, которые они тебе дарят.
Закат уже горел багровым, что они поняли лишь разъединившись. Он освещал мокрые от слёз ресницы девушки.
Они смотрели друг на друга неровно дыша, они впервые не хотят уводить глаза смотря в ответ.
— Мы можем поговорить? — произнёс Джейсон. Его лицо было бледным от чего-то — то ли от холода, то ли...
— Поздно, — ответила ему Мелисса, застав на миг печаль в тёмных глазах и стараясь не пускать слёзы снова.
Элиот уже ничего не сказал: он без слов опустился вниз, тихо присаживаясь на песок.
Его взгляд упал на даль берега и уходящее солнце. Вода была словно нарисована, по ней отдавались оттенки заката и половинное солнце. Внутри парня всё ещё играли чувства, которые он испытал во время поцелуя, от чего его дыхание ни как не приходило в нормальное положение.
Прильнув к Элиоту, спустившись и сев рядом, кудрявая стала рассматривать черты лица с профиля, который так полюбился ею.
— Ничего не хочешь мне сказать? — подала свой безжизненный голос брюнетка, но парень всё равно не поворачивал головы, дабы заглянуть в её глаза.
— А ты? — он будто прочитал желания брюнетки: повернулся и его глаза сразу упали в её очи.
Страх Мелиссы ушёл, заместо них внутреннее состояние было уже непонятным. Его взгляд пронзил её насквозь, вытаскивая наружу все те слова, что она так тщательно прятала.
Губы ее дрогнули, но звука не последовало - только короткий прерывистый вдох, когда пальцы сами собой вцепились в песок.
— Я... — голос сорвался на полуслове.
Джейсон ждал. Веки его прикрылись наполовину, ресницы отбрасывали тень на резко очерченные скулы. В этом взгляде было что-то новое — не привычная насмешка, не маска безразличия. Что-то хрупкое и опасное одновременно.
— Но ты хотел мне что-то сказать, — произнесла она. — Прежде чем поцеловать. — на удивление, это прозвучало... странно?...
Вот так вот говорить Джейсону о их поцелуе?
Парочку месяцев назад она и представить этого не могла! А сейчас открыто говорит про поцелуй между ними.
— Поздно, Веснушка, — услышав родное прозвище, которым обзывался только Джейсон, сердце сделало сальто. — Уже поздно.
Произнеся это, он обвил одной рукой шею брюнетки, и притянув её голову к себе, коснулся висками её макушки, а та лишь сильнее прижалась к его плечу, будто это защитит её от чего то.
— Мне уже пора, — сказала монотонно кареглазая, чего парень почти что не услышал.
— Чемодан же собран, куда-то ещё спешишь? — спросил он.
— Мне нужно лечь раньше, чтобы встать рано утром.
— А я уже и забыл, что ты переезжаешь, — усмехнулся шатен.
Мелисса невольно улыбнулась сквозь слёзы, которые так и хотели пролиться.
— И я тоже.
— Поцелуй на прощание оставишь? — спросил Элиот, убрав свои виски с макушки девушки и посмотрев на неё, заставив ту поднять голову на него. — В буквальном смысле.
Его слова повисли в воздухе горячие и нежные, как само солнце, что сейчас медленно тонуло в океане. Мелисса посмотрела ему в глаза — карие, глубокие, и полные чего-то непонятного... чего-то, что заставляло её сердце биться чаще.
— Ты так говоришь, будто мы больше никогда не увидимся. — произнесла кудрявая.
— Ты тоже. — голос уже звучал так, будто лишил себя своих нот.
Красавица ничего не ответила. Вместо этого быстро переместилась на свободное между коленей шатена, которые ему пришлось раздвинуть шире для места девушки. Она опустила свои колени на мягкий песок, издав его шуршание. Джейсон улыбнулся, когда перед ним встало столь красивое лицо и выпрямился, чтобы смотреть на кудрявую без каких-либо колебаний, и чувствовать, насколько же он всё-таки влюблён.
Именно сейчас, Мелисса казалась намного красивее: растрёпанные пружинистые волосы невольно лежали на плечах, закрывая некоторые моменты лица своими прядями. Мокрые ресницы и кристальные от слёз глаза. Веснушки стали виднее под светом заката, а кончик носа слегка покраснел. Губы припухли, чью мягкость Джейсон ощутил пару минут назад на своих.
— Хочешь, кое-что запомнить обо мне? — в пол голоса произнёс, убрав за ухо одно из кудрявых прядей девушки.
— Хочу, — прошептала та, чувствуя на висках холодные пальцы.
— Эти веснушки, — сказал он, поставив указательный палец себе на кончик носа, почесав его немного им, а Мелисса уже внимательно слушала. — Они появляются только ближе к лету, — ты их не не замечала, они просто появились только недавно.
Джонсон мило улыбнулась, искренне. Её умилило сказанное кареглазом. Эти обаятельные пятнышки появляются лишь летом, поэтому она их и не видела ранее.
— Джейсон... — тихо усмехнулась она. — ты не представляешь, какие они милые.
— А ты очень красивая. Ты знала об этом? — впервые он не побоялся это сказать — наоборот, он горел желанием сделать комплимент. И к тому же, это чистая правда.
А Мелисса, впервые, не покрылась румянцем от его слов. Если бы он это сказал неделю назад — она была бы красней любого перца!
Она почувствовала как тепло прошлось внутри от головы до ног — приятней вещи она никогда не слышала.
Но наверное это зависит от того, кто тебе это говорит.
— Всё, целуй и иди, — Джейсон забавно вытянул губы уточкой и закрыл глаза, чем слегка рассмешил девушку.
Услышав родной смех, он не выдержал и его губы изменились в широкую улыбку, но глаза остались прикрытыми.
— Тебе... Это не кажется странным? — Элиот открыл глаза от сказанного брюнеткой. — То, что сейчас происходит между нами?
— Ты о чём? — недоумевал парень, сделав хмурый вид.
Кудрявая улыбнулась реакции шатена, и открыто произнесла:
— Пару месяцев назад мы стали лучшими друзьями, — она смотрела не отводя взгляда с карих глаз. — А теперь ты говоришь поцеловать тебя.
— Ну так целуй меня! — смеясь воскликнул парень, забавно расставив руки по сторонам своей головы. — Это ведь не преступление, — спокойно продолжил он. — Это любовь. — после последних слов он странно отвёл глаза в сторону от кудрявой. — Я правильно сказал, любовь же, да?
Ответ ему последовал не словами, а сладкими губами, что так мягко прижались к его.
***
Ночь опустилась, как тяжелый занавес после финального акта. Только ветер продолжал перебирать песок, словно ища следы их присутствия. Где-то в темноте мерцали последние отблески, растворяясь в бесконечном ритме прибоя, унося с собой обрывки смеха, шепота, обещаний.
Океан, небо, пустота — все слилось воедино, оставив после них лишь тишину. Ту самую тишину, что бывает между последним вздохом и первым ударом сердца, между "прощай" и "возвращайся".
И где-то в этой темноте, в пространстве между отливом и приливом, осталось то, что не смогли забрать с собой ни она, ни он — невысказанное, недосказанное, нерожденное. То, что теперь навсегда принадлежало только этому месту, этому часу, и этому последнему закату.
——————————————————————————————————
2542 слова
если вам понравилась глава — пожалуйста, проголосуйте за неё, буду очень рада!🫶🏻
также подписывайтесь на тгк "гаиньг,я писатель" — там вы узнаете намного большее о фф, и намного больше о нём интересного, всех жду!❤️