11 Часть
Антон уже давно признал, что он мудак. Каждый день всё больше убеждал себя и окружающих в этом. Он гнил, упиваясь тьмой, что шла за ним. Тьма же может услышать и понять. Тьма не прячется за такими словами, как мораль. Лишь тьма заставляет что-то чувствовать. И Антон отдался ей, веря, что так лучше.
Строить новые мосты сейчас тоже самое, что пришить отрезанную руку — уже ничего не будет как раньше.
Но он не мог не думать. Илья был самым близким человеком. И сердце Антона сжималось от мысли, что он ничем не может помочь. Он курил, лёжа на диване, и каждую минуту смотрел на часы. Уже глубокая ночь, но сон так и не шёл.
После звонка Серёжи, Дима с Ирой отправили пару сообщений, но парень благополучно проигнорировал их всех, всё больше зарываясь в собственный разум.
Ведь так и правда будет лучше?
Только лучше для кого?
Антон прикрыл глаза, выдохнув дым, и больно сжал волосы, как будто надеясь, что это поможет забыть этот день.
Особенно эти голубые глаза.
Докурив сигарету, он бросил окурок в пепельницу и через пару минут так и уснул, лёжа на диване в одежде. Он был слишком уставшим, чтобы дойти до спальни.
***
В автобусе было слишком шумно и Антон включил музыку на весь звук. Опять был дождь, а он даже шапку не взял.
Люди вокруг были слишком счастливые. Слишком живые. Парень уже не воспринимал себя как часть этого мира. Он слишком неправильный для них всех. Он слишком потерянный.
Выйдя на остановке, Антон медленно поплёлся в сторону университета. Голова болела, клонило в сон. Всю ночь он мучился от кошмаров, а проснулся в пять утра, лёжа на полу. Горло саднило, а желудок не хотел принимать хоть какую-то пищу, грозясь всё вывернуть в унитаз. Тело мелко дрожало от нездорового холода, и парень надеялся не грохнуться сегодня где-нибудь в коридоре. Если бы не эта глупая просьба и его паршивое упрямство, он, как и раньше, остался бы дома, но он не хотел давать Арсению преимущество. Да и отвлечься нужно было. Всё-таки он очень переживал за Илью.
Но всё же он надеялся не встретить Арсения где-нибудь помимо философии. А сегодня как раз она и была. Хорошо, что хоть только после обеда. Антон надеялся выпить кофе, прийти в себя и встретиться с преподавателем, уже выглядя более бодро. Он не имел право на ошибку. Всего десять дней. И после они забудут друг друга.
Дождь усилился и в миг парень выглядел так, как будто только вышел из бассейна. Капли стекали с волос по шее вниз, пробираясь в лёгкие, а ветер не позволял открыть глаза, заставляя идти на ощупь. Антон уже думал просто вернуться домой и забить на университет и этого грёбаного Арсения, но, увидев знакомый дворик кафедры, он ускорил шаг, быстро переходя его и оказываясь внутри, где на всю стену напротив висело огромное зеркало. Русоволосый подошёл к нему, впиваясь взглядом в свое слишком бледное отражение и заметные круги под глазами. На щеке всё ещё виден огромный синяк. Мокрые пряди волос липли к коже, а пальцы рук подрагивали от холода. Или это был просто озноб?
Дверь сзади открылась и через зеркало Антон увидел вошедшую Иру. Резко развернувшись, он взглянул на девушку, но так и прирос к месту, увидев злость в её глазах. Даже ненависть… Отвращение…
Парень мог её понять. Он сам себя ненавидел.
— Ты издеваешься? — тихо произнесла Ира, сверкнув глазами и цепляясь за свой рюкзак. — Ты, сука, издеваешься?!
Она быстро подлетела к Антону и, сжав губы, оставила сильную пощёчину на том же месте, где был синяк. Удар эхом разошелся по залу, и некоторые прохожие с интересом уставились на драматическую сцену.
Парень опустил пустой взгляд в сторону, не в силах видеть столько боли в глазах напротив. Место удара горело адским пламенем, но Антон понимал — он заслужил. И на этот раз права высказывать что-то он не имел. Он больше не имел права ни на что. Только ползать на коленях дожидаясь милости. Но этого ему нахер не надо. Поэтому он лишь грустно взглянул на еле сдерживающую слёзы девушку и смирно стоял. Она очередной раз подняла руку, собираясь врезать, но сжав пальцы в кулак лишь обречённо толкнула его в грудь, от чего Антон не удержавшись отступил назад лопатками упираясь в зеркало.
— Ты… Просто… Придурок… — прошипела Ира, подняв взгляд на парня. Она потрясла головой и, сделав пару шагов от него, развернулась, с горечью бросив. — Лучше бы я тебя никогда не встречала. Илья слишком хороший человек. Ты не заслуживаешь быть его другом.
Девушка направилась в сторону коридора, оставив Антона размышлять о сказанном. Он никогда и не отрицал, что он пустое место. Что всем лучше без него.
Тяжело выдохнув, русоволосый поправил рюкзак, собираясь идти в аудиторию, но в проходе в нужный корпус заметил уже до боли знакомую фигуру и раздраженно прикрыл глаза. Везение отвернулось от него.
Невозмутимым видом парень направился в сторону стоящего Арсения, с надеждой пройти мимо, но широкая ладонь преподавателя легла на его плечо, останавливая, и Антон, стараясь не растерять всё свое спокойствие, тупо втыкал на свои грязные кроссовки, что должны быть белыми, а не тёмно-серыми.
Брюнет недовольно прищурился, когда парень даже не взглянул на него, и, резко схватив его за подбородок, повернул в свою сторону, заглядывая прямо в зелёные глаза. Такие красивые, но такие отчаянные. В них читалось недоверие и презрение. Но лишь к самому себе.
Такой взгляд Арсений видел в их первый день встречи. Такой взгляд ничего хорошего не прогнозировал. Такой взгляд был лишь у раненых хищников, что скорее умрут от голода или полученной раны, чем позволят человеку дотронутся до себя. Слишком непредсказуемо и опасно. Арсений не был готов к этому. И видя такого Антона — мокрого и потерянного — его окутали сомнения, а сможет ли он на самом деле помочь…
Сглотнув тревожные мысли, мужчина не спеша отпустил парня, отходя от него на пару шагов. Он чувствовал его дрожь и боль. И, не совсем поняв, что происходит, Антон быстро выпалил:
— Извините. Наверное, хреново иметь такую никудышную родственную душу.
А у брюнета глаза полезли на лоб, и он даже приоткрыл рот застыв на месте.
Непредсказуем — это точно. И невыносим. Но после этих слов русоволосый опять потупил свой взгляд в пол, не понимая, зачем он вообще заговорил. День с самого утра не заладился. В душе кошки скреблись и хотелось просто вскрыться. Чтобы сердце больше никогда не билось.
— Малыш… — выдохнул преподаватель. Он нервно прикусил нижнюю губу и, не отрывая взгляда от парня, спросил. — … Ты в порядке?
Глупый вопрос. Антон немного постоял, возвращая свою холодность, и уже более спокойно посмотрел на преподавателя. Растягивая слова, он тихо произнёс:
— В полном.
Глупый ответ.
И просто прошёл мимо, не оборачиваясь на явно недовольного Арсения. Оба понимали, что это ложь. Такая глупая ложь.
***
История была скучной. Преподаватель пересказывал свои конспекты, пока одна половина аудитории играла в игры, а другая спала, завалившись на парты. Антон и сам был готов отдаться в мир снов, но мысли всё не покидали его разум. Держа телефон в руке, он пару раз печатал сообщение Илье, но через миг стирал, коря себя за неспособность принять свое же решение.
Вчера Ира писала, что Илья упал с велосипеда. Скатился с наклона вниз, разбив голову. Обычно он всегда был аккуратен, хотя сложно таковым назвать человека, что занимается дрифтингом во время дождя. Да, Илья всегда был немного безбашенный. Может поэтому они и стали такими близкими друзьями. И Антон гадал, насколько сильные были повреждения, если сам Серёжа ему позвонил. Но, увидев сегодня Иру, парень немного успокоился. Она бы ни за что не пришла бы на лекции, если бы с Ильей было что-то не так.
Она всегда была слишком сопереживающая. Слишком наивная для этого мира.
Пришедшее сообщение заставило русоволосого резко вздрогнуть и вернуть взгляд в аудиторию.
Екатерина 10:02
Привет, ты же завтра свободен? Может можешь взять мою смену, а я подменю тебя на выходных?
Антон согласился. Ему без разницы, а девушке важна каждая минута.
Оставшееся время парень просто сидел, слушая преподавателя. Он не вникал в слова, и единственная имеющаяся тетрадь лежала даже не открытая, но некоторые фразы оставались в голове, сохраняя цепочку истории. Глаза начали болеть, и ощущалась тяжесть век. Тело как будто в миг стало в два раза тяжелее, а сил даже сидеть не оставалось. Нужен был кофе. Крепкий. Ведь следующая опять история. И только после любимая философия.
Антон невольно ухмыльнулся. Когда ему пообещали показать, что значит жить, он чувствует себя мертвее мёртвого.
Во время перемены он дошёл до автомата с дешёвым кофе. Будь тут Дима дал бы по рукам — мол, хватит пить эту дрянь. И вообще, дружище, выглядишь хуже, чем чучело. Иди отоспись.
Но сейчас тут были лишь незнакомые лица. Возможно, когда-то с кем-то из окружающих встречался или даже вёл конструктивный диалог, но память отшибло, да и в университете он не так часто, чтобы заводить знакомства. Нахрен это всё. Он не шлюха, ищущая нового хозяина. Нет, он хуже…
Когда-то Серёжа по пьяни говорил, что не видит в друге ничего святого, кроме Оксаны. И Антон не отрицал, хоть и понимал, что тот не в серьёз. А ведь в этом не было лжи.
***
За три часа Антон выпил три кружки кофе, скурил десяток сигарет и старался устоять на ногах. Голова шла кругом. Было холоднее обычного, и парень пожалел, что не взял сегодня шарф. Он медленно брёл до кафедры философии, не опасаясь бушующего дождя. Ляйсан нигде не было видно, и русоволосый двинулся в сторону уже знакомой аудитории. Студенты толпились либо у входа, либо под крышами, как будто солнце чудом появится и разгонит тучи.
Даже не постучав, Антон просто открыл довольно массивную дверь и, зайдя внутрь, бросил рюкзак на ближайшую парту, не имея желания поднимать взгляд на преподавателя. Он чувствовал себя слишком уставшим. Выжатым, чтобы хоть что-то сказать, но Арсений ничего и не спрашивал. Он сидел за своим столом, проверяя недавние работы младших курсов, и резко вошедший студент, легший на парту, носом зарываясь в собственный рюкзак, ввёл его в лёгкий ступор. Ещё утром брюнет заметил, что парень выглядит слишком плохо даже для его состояния, но он не был уверен, как может помочь.
Антон не заметил, что аудитория пустует. Время обеда и студенты сейчас либо в столовой, либо где-нибудь в кофейне неподалёку. Живот скрутило от мысли о еде, и парень надеялся, что его не вырвет прямо тут. Хотя рвать нечем.
На миг он отключился. Это не было сном. Слишком резко, слишком болезненно. Чей-то низкий голос доносился до сознания, но сразу развеивался как пыль на ветру. Кто-то настойчиво дёргал его за плечо, и нехотя Антон раскрыл глаза, прищуриваясь от яркого света, что так больно бил по голове, и встречаясь взглядом с обеспокоенными голубыми глазами.
— …Антон…? — Арсений сидел на корточках рядом с студентом и, увидев, что тот приходит в себя, выдохнул с облегчением. Парень стал растирать глаза делая их ещё более красными, но преподаватель перехватил его руку вставая и строго посмотрел на ребёнка. Именно ребёнка. Мокрого, потерянного, с большими глазами, как у ягнёнка.
— Что…? — Антон всё ещё летал где-то далеко и не совсем понимал, кто сейчас перед ним, но в миг он почувствовал странное тепло и… любовь? Уже более осмысленно он посмотрел на пальцы, что так сильно сжимали его запястье, и через десяток секунд попытался отстранится, вырывая свою руку, но её держали мёртвой хваткой, а в спокойных голубых глазах была решительность. Оглядевшись, студент понял, что они тут одни и теперь ему некуда бежать. Он ведь сам позволил — дал время, совершенно не обдумав пути отступления. Чёртова самоуверенность его подвела, раскрывая все козыри, и парень чувствовал себя слишком беззащитным.
— Знаешь, быть не в порядке нормально, — произнёс Арсений, легонько поглаживая запястье русоволосого, успокаивая и усаживаясь за партой напротив. — И, пожалуйста, я не хочу даже слышать «я в порядке» из твоих уст, — Антон беспокойно огляделся, ища, чем же отвлечь мужчину, но тот как будто почувствовал, что от него хотят избавиться, и, склонившись ближе к студенту, запустил руку в его мокрые волосы, не давая ни единого шанса уйти в запасной состав.
— Зачем Вы это делаете? — выдохнул парень, нервно прикрывая глаза и наслаждаясь мягкими движениями ладони преподавателя.
— Ты неважно выглядишь, — заметил Арсений, игнорируя заданный вопрос. Слишком бледное лицо Антона и покрасневшие глаза не давали покоя. Хотелось забрать его к себе, закутать в одеяло и кормить с ложечки. Но разве Антон позволит? Хотя мужчина заметил, что сейчас парень был более податливый и отзывался на его прикосновения, возможно, сам того и не осознавая.
— Нормально, — буркнул русоволосый.
— Нет, — строго сказал Арсений, вставая с места и хватая студента за локоть, поднял его, удерживая от падения, так как выглядел он, как будто в любой момент может грохнуться. — Что, чёрт возьми, ты делаешь тут в таком состоянии?
Преподаватель тянул за собой вялого студента, ведя его мимо парт и даже своего стола. Он открыл дверь, что была за ним, заходя в маленькое, но уютное помещение с диваном.
Наверное, тут Арсений отдыхает от шумных и назойливых студентов. Ну, или Антон бы точно так делал. Но тут он вспомнил, что позволил затащить себя в это помещение и стал буйно выворачиваться от Арсения.
— Успокойся, — прошипел мужчина, руками хватая лицо русоволосого и грозно смотря на него. — Ты нужен мне живым, так что во время лекции остаёшься тут и отдыхаешь, а после я тебя накормлю. Хотя, я бы предпочёл доехать до больницы. Слишком уж ты бледный и холодный.
Он положил руки на худые плечи Антона и, развернув его в сторону дивана, настойчиво усадил, зависая напротив.
— Вы не ответили на вопрос, — тихо напомнил парень, задрав голову и встречаясь с вопросительным взглядом. — Зачем Вы это делаете, Арсений Сергеевич?
Брюнет на минуту застыл, понимая, что это важный вопрос. И ответ должен быть важным. Всё-таки игры кончились. На сегодня точно…
— А что, если я скажу, что люблю тебя?..