Глава 30
***
Рената сидела около сестры в комнате, малышка нашла очередную раскраску. Лиза любит рисовать, мама частенько покупала ей новые карандаши, фломастеры, альбомы. Рената смотрела на сестру, заплетая ей косичку. Девочка увлекательно разрисовывала героев мультика "Белоснежка и семь гномов".
Девушка с восхищением смотрела на младшую сестру. Через пять месяцев и у неё родится маленькая красавица. У неё будет характер Наты, а похожа она будет на своего папочку. У неё будут карие глазки, которые с интересом будут смотреть на всё, что происходит вокруг.
По телу проходят мурашки, когда девушка представляет, что берёт малышку на руки. У неё ещё нет имени, но в скором времени они выберут красивое, но простое имя. Да, именно. Они. Никита и Рената. Хотя, сейчас, девушка немного злилась на него из-за случая, что произошёл в больнице.
— Красиво правда? — малышка хлопает длинными ресницами, показывает почти разукрашенный рисунок.
— Да, очень, — Ната улыбается, заплетая косичку.
Он был таким злым. А ещё вспылил. Чересчур. Все мы конечно вспыльчивы, но кто-то больше, кто-то меньше. Он, наверное, сказал всё, что у него было на душе. Ренате от этого не легче. Её немного кольнуло что-то в сердце. Это больно. Ну, то что он всё вспомнил. Всё то, что сделал с ней.
А она только начала понемногу забывать, ну хотя бы стараться не вспоминать, то что происходило те месяцы. Сущий Ад для неё. Синяки на теле ещё не зажили. Шрам на бедре так и останется. И как теперь забыть? Если только посмотришь и воспоминания хлынут новой волной.
Стараться не вспоминать. И продолжать двигаться дальше. Добиваться, учиться, получить образование, как бы сложно не было. Ибо ребёнок. Малыш — это большая ответственность. Теперь они двое почувствуют, что такое не спать по ночам, носить на руках, когда он плачет, успокаивать, менять подгузники. И в тоже время контролировать себя, не забывать про себя, учиться, и строить карьеру. На это способен только сильный человек.
— Рената, Рената, — малышка дёргала сестру за руку. — Кто-то звонит в дверь, — она перевела взгляд на входные двери. — Может Никита? Или Влад? — девочка заулыбалась.
— Никита вряд ли, милая, — девушка поднимается с дивана. — А Влад дома, это я точно знаю. Давай ты тут посидишь, а? Рисуй дальше, вон смотри сколько ещё страниц.
Она прикрывает двери в комнату, подходит к входным дверям, не спрашивая кто стоит за дверью, открывает. Для девушки это становится полным шоком, когда она видит кто стоит на пороге квартиры. Она хлопает глазами, переводя взгляд с одного человека, который причинил боль её матери, и на ту, которая помогла ему это сделать.
***
— Папа? — она шумно глотает, приложив руку к груди.
— Представляешь, дорогая, папа, да, — он улыбается, но эта улыбка не предвещает ничего хорошего. Отец некрасиво поступил. Он ушёл от матери к другой женщине, с которой был знаком год. Целый год он ходил к ней. А мама и ничего не подозревала до определённого момента.
После этого он ушел и девушка не видела его года три. И не хотела ничего слышать о нём. Наверное, слёзы матери, и тот вечер она запомнила на всю жизнь. Поэтому она никогда не простит отца. Как бы это жестко не было. Может быть она была бы мягче, если он хотя бы интересовался её жизнью, жизнью малышки Лизы! Ведь им так было тяжело.
Собственно, после этого начались презрение в школе. Нату не воспринимали одноклассники, подшучивали над ней, задевая тему семьи. А один раз даже словили за углом дома. Но девушка не получила серьёзных травм. Жизнь превратилась в некий маленький Ад. Наверное, поэтому она перешла в другую школу. А там её ожидали новые испытания. После этого жизнь стала сущим Адом.
Отец и его новая жена прошли на кухню. Эта дамочка уже успела осмотреть прихожую. Рената даже не знала её имени и особо ей это не нужно. Даже сейчас. Рената закрыла двери плотнее в комнату сестры. Пассия отца уже села на стульчик, смотря на всё с высока. Отец похлопывал ладонями.
— Да уж! — воскликнула дамочка. — Негусто, как мы будем здесь жить? Просто ужас!
— Дорогая, не переживай, — он улыбнулся, посмотрев на свою жену. Рената стояла у двери в кухню. — Сделаем ремонт со временем.
— Что? — девушка прищурилась. — Вы собираетесь тут жить? А тебе не кажется, что это нагло сразу ввалиться в дом? Ты бы хотя бы поинтересовался, как нам тут. Хорошо или плохо!
— Да, мы уже с вещами, девочка, — его новая жена противно улыбнулась. Ох, Господи, такое ощущение что эта дама управляет им. Словно он матрёшка, а она его кукловод. И даже не наоборот. — Слушай, Виталик, а тебе не кажется что твоя так называемая дочь беременна?
Рената кивает, даже не боясь реакции, которая её ожидает. Отец резко оборачивается к ней, уставляется на дочь, которая прикрывает живот рукой. Он прищуривается подходит к ней, она зажмуривает глаза, наверное боится.
— То есть, ты беременна?! — он указывает пальцем на живот. — Не успела мать умереть, как ты уже раздвинула ноги перед каким-то ублюдком!
— Мама умерла совсем недавно... — поджимает губы, глотая жгучие слёзы, которые катятся по щекам. — И ты не смеешь вспоминать о ней. Понял? — поднимает голову вверх.
— Сама будешь воспитывать своего ребёнка, это я ещё мягко выразился, — проговаривает сквозь зубы. — Не дочь, а... я лучше промолчу.
— Ты не знаешь, что произошло! — на этих словах она начинает рыдать в голос, закрыв рот рукой. Девушка вздрагивает, когда чувствует чью-то руку у себе на плече, оборачивается, видит Никиту, он поджимает губы от злости.
— Вот это вот этот сопляк? Он? — он подлетел к Нику и Нате. Парень шепчет девушке на ухо, чтобы она шла и быстро собирала свои вещи. Все. До единой мелочи. Девушка в слезах уходит собирать вещи, по дороге вытирая слёзы, которые катятся по щекам.
Парень скрещивает руки на груди, смотрит на отца девушки. Его так легко разозлить. Его раздражает, когда он чего-то не получает, а тут, когда оскорбляют его, и девушку, которая носит его ребёнка — тем более. Да, не оговорился, это ведь его ребёнок. Раздражает, когда говорят, что женщина — это всего лишь инкубатор. Неправда.
— Да, это я, — он высоко поднимает голову. — Мне кажется, ваша дочь не заслужила оскорблений и учений. Вы не интересовались ею, как я понимаю много времени. Поэтому, — разводит руками в разные стороны. — Вас не должно тревожить, — прокашливается. — Ну, это я ещё мягко выразился. У меня довольно-таки обеспеченная семья, ей будет хорошо у нас. Родители примут её.
— А ты её достоин. Всё верно. Она такая самая, как ты. Лизу не трогать. Я её помню только маленькой и хочу воспитать её нормальным человеком. У нас с Алисой нет детей, а она несовершеннолетняя, поэтому забрать её не может, — хлопает в ладоши.
— Нет слов, — парень мотает головой в разные стороны. — Она не виновата, что беременна, это я вам говорю, — машет рукой, на выходе с комнаты. — До свидания.
***
Девушка рыдает навзрыд, когда оказывается на лесничой площадке. Ник грустно вздыхает, опускает руку на её плечи, слегка прижимает к себе. Рената закрывает рот рукой, локоны спадают на её лицо. Никита берёт сумку с вещами девушки, второй рукой держит Ренату. Она продолжает громко плакать.
— Меня выгнали, как бездомную собаку! — вырывается с её уст.
— Так, — он рычит. — Хватит говорить такую чушь! Ты не бездомная собака! У тебя есть новый дом и поверь, моя мама будет очень сильно тебя любить, — на этом слове он сжимает её хрупкое плечико. — И не волнуйся, она всё знает, до мелочи. Тсс, — прикладывает палец к губам.
Рената достает платок с кармана пальто, вытирает слёзы с глаз, щёк. Глотает холодный декабрьский воздух, когда они оказываются на улице. Ей становится немного легче. Ник печально вздыхает, он сам шокирован, но Нате больнее. Она ведь родная дочь, как можно любить кого-то больше, а кого-то меньше? У них в семье не так.
— Знаешь, — всхлипывает. — Что меня больше всего поразило? Я спросила у Лизы, хочет ли она остаться? А она, хлопая глазами, ответила, что да. Я не понимаю.
— Ну знаешь, — проводит рукой по волосам. — Дети они такие, их спросишь: "Что ты больше любишь, меня или конфеты?" И он ответит, что конфеты... Это такой возраст, Нат. А с другой стороны тебе бы её все равно не отдали. Так что не плачь, тебе не нужно, и тебе это не к лицу. Я привык видеть тебя улыбающейся. И мне не поздоровится, если мама увидит в каком ты состоянии.
Девушка вздыхает, окончательно успокаивается. Перебирает ногами, снег хрустит. И опять легкая метель начинается. Она любит декабрь.
— Эх, малышка такая, — он слегка улыбается, смотря на девушку. Она краснеет, хотя щёки и так румяные от мороза. А у него случайно вырвалось с языка.
Жизнь — это кино. Но у каждого своя роль.