Одержимость 18+ | ПЕРЕПИСЫВАЕТСЯ!

Говорят, в испытаниях есть два типа людей. Одни с опытом становятся сильнее и выживают, другие погибают. Но есть и третьи. Те, кто привыкает к огню, выбирают продолжение испытания, ведь проще мириться с болью, если кроме нее ничего нет.

Себастиан Блад

Спустя две недели

А вы верите в то, что наша жизнь состоит из белых и черных полос или же вы из тех людей, которые считают, что она разноцветная, подобна радуги, а все невзгоды и неудачи являются лишь небольшими сравнительными моментами, позволяющие нам осознать ценность ранее прожитых мгновений?

За все то время, которое я провела под одной крышей с двумя грозными мафиози мое мировоззрение молниеносно менялось, учитывая скольким испытаниям я была подвержена. Попав в этот дома, я изначально видела все в черном цвете, потому как похищение омрачило мое восприятие мира, однако спустя длительный срок пребывания здесь, я могу с точностью сказать, что в моей жизни наконец-то наступила белая полоса. Теперь я себя не чувствовала подавленной, несчастной, а наоборот, с каждым днем мое желание жить, наслаждаться моментами рядом с Фабиано стремительно росло.

Все еще больше изменилось после Рождества, так как вместе с подаренными презентами, мы отдали друг другу частицу своей души, сами не замечая этого. С того вечера я больше стала узнавать Фабиано и Тома, а они стали внимательнее ко мне относится, за что я им безумно благодарна. Можно сказать, что моя жизнь обрела гармоничный вид или нет?

Три дня назад

Крепко заснув, я в какой-то момент сквозь сон прочувствовала тяжелый запах мужских духов, и чьи-то нежные касания, ласкающие мое лицо, от чего нехотя приоткрыла тяжелые от сна веки, разглядев в темноте пронзительные серые глаза напротив, которые внимательно на меня смотрели.

-Фабиано?- массируя рукой сонные глаза, вопросительно поглядела я на мужчину, одетого в костюме тройку, стоящего напротив среди бездны, окутывающую комнату, нежно поглаживая меня своей крупной ладонью по мягкой коже лица.

- Прости, птичка, не хотел тебя будить, - виновато поглядел на меня мой мучителя, одаривая взглядом серых глаз, которые были практически на уровне моих.

- Сколько времени и почему ты так одет? – непонимающее оглядываясь по сторонам, с любопытством поинтересовалась я у Фабиано, который смотрел на меня не отрывая взгляда.

- Три часа ночи, поэтому ты ложись спать, а мне нужно срочно отъехать по делам, - поцеловав меня сонную и все еще ничего не понимающую в лоб, мужчина убрал руку с моего лица, поворачиваясь ко мне спиной.

- Подожди, - быстро, на сколько это было возможно, схватила я своего мучителя за руку, оттягивая ее назад, на что тот послушно приостановился, окидывая меня недовольным взглядом, - что у тебя за дела могут быть в такое, - сделав небольшую паузу, я начала думать над тем, какое это время позднее или ранее, - какие у тебя дела в три часа ночи? – стряхнув сонной головой, я выдала первое попавшееся на ум.

- Утром за завтраком я обязательно тебе все расскажу, - присев на корточки напротив меня, мужчина прошел большим пальцем по моей нижней губе, спускаясь ниже к подбородку, - а пока иди спать, птичка, - кинув на меня последний суровый взгляд, мужчина хотел вновь уйти, однако я потянул его за руку, смотря на него беспокойным взглядом, на что тот навис на до мной, - я тебе обещаю, что за завтраком я уже буду дома терпеливо ждать тебя во главе стола, - бросив последний аргумент, Фабиано нежно прикоснулся горячими губами к коже моей руки, которая все это время удерживала его, не давая возможности уйти, а затем выпустил ее, накрывая мое оголенное тело одеялом.

Проводив мужчину обеспокоенным взглядом до двери, я перекатилась на его сторону кровати, устраиваясь по удобнее на подушке, которая все еще пахла им, а постельное белье, сохраняли тепло его тело, заставляя меня забыть о гложущих переживаниях, унося в глубокий сон.

Настоящее время

Шел уже третий день, как Фабиано вместе с Томом исчезли бесследно, что наводила на меня панику, учитывая их род деятельности. Все это время я не могла себе найти место, потому как не понимала и не знала, как поступить и кому позвонить в такой ситуаций.

Каждое утро и вечер я терпеливо их ждала за столом в гостиной, в надежде, что они вот-вот скоро объявятся, однако каждый раз я сидела по 3-4 часа в полной тишине, вслушиваясь в каждый доносящиеся мимо звук, смотря на полные тарелки еды напротив, к которым не притрагивалась из-за тревоги, растущей внутри. Паника с каждым днем все больше и больше росла, полностью охватывая мой мозг в плен, не давая ему возможности найти хоть какую-то зацепку. 

Однако все еще хуже становилось, когда я пыталась разузнать хоть что-нибудь у Марты или Раффа, однако каждый из них жалостно на меня смотрел, пожимая плечами или отрицательно покачивая головой, потому как, возможно, и им самим ничего известно не было. Насчет Марты я была абсолютна уверенна, что женщину не посвятили в тонкости таких дел, однако Рафф явно что-то знал, поэтому мужчина всячески избегал встреч со мной, пытаясь скрыть тайну, но от меня было трудно избавиться. Однако в этой ситуации мое упорство оказалось бесполезным, потому как несмотря на большое количество попыток мужчину разговорить не удалось.

И вот очередной вечер, который я провожу в полном одиночестве в этом большом доме, окутанный тишиной. Оказавшись на кухне, я стала готовить себе травяной чай, параллельно поглядывая в окно, откуда можно было увидеть, как сумерки охватывали в плен красивое голубое небо, на котором виднелись тяжелые серые тучи, омрачающие этот прекрасный зимний день.

Достав телефон из кармана шорт, я стала листать телефонную книжку, повторно набирая номер Фабиано, однако уже не знаю, какой по счету раз слышала одну и ту же фразу, которая раздражала меня до безумия: «Абонент времена недоступен, или находится вне зоны доступа сети, поэтому перезвоните позже, или оставьте голосовое сообщение после сигнала». Вновь прослушав этот надоедливый женский голос, я отключила звонок, злобно бросая телефон на кухонный стол, в который уперлась руками, откинув голову назад, прикрывая усталые глаза, на которых наворачивались слезы безысходности и отчаянье .

Понимая, что нервы сдают, я решила себя чем-то отвлечь, иначе такими темпами запросто могла сойти с ума от ожидания, поэтому находя телефон на столе, среди упавших баночек со специями, я начала листать список контактов, в поисках подходящего человека, в компаний которого могла бы провести сегодняшний вечер, и вот дошла до недавнего записанного абонента, с которым я обещала встретиться. Осознав, что сейчас самое время, я решительно нажала на кнопку вызова, прикладывая телефон к уху.

Однако вновь услышала знакомую мне фразу, произнесенную тем же надоедливым женским голосом: «Абонент времена недоступен, или находится вне зоны доступа сети, поэтому перезвоните позже, или оставьте голосовое сообщение после сигнала». Услышав громкое пищание, я запаниковала, поэтому пару секунд просто молчала, пытаясь осознать, что мне дальше делать.

- Привет, Тати, - робко проговорила я в трубку, наворачивая круги по кухни, пытаясь сконструировать в своей голове адекватно голосовое сообщение, - эта Кэти, с которой ты познакомилась в театре,надеюсь ты меня помнишь, - нервно захихикав, я набрала больше воздуха в легкие, пытаясь справиться с волнением, - прошу прощение, что не позвонила раньше, хоть и обещала, однако совсем не было времени, поэтому сегодня я решила загладить свою вину перед тобой, - нервно теребя пальцами баночки со специями перед собой, прерывисто проговорила я, чувствуя вину перед новой знакомой из-за несдержанного мною общения, - приглашаю сегодня вечером сходить куда-нибудь вдвоем, поэтому жду от тебя положительного ответа, - успев проговорить последние слова, я услышала второй сигнал, а затем звонок прервался, на что я положила телефон на стол, уходя готовить себе чай, вода для которого уже давно вскипела.

Залив кипятком смесь из трав и сущенных ягод, я взяла горячую кружку ароматного чая в руки, направляясь к окну на кухне, откуда было видно черные ворота, которые вдруг стали открываться. Замерев в ожидание, я увидела, как за массивным металлом стал виднеться черный порш каен Фабиано, который заехал во двор, от чего я замерла держа обжигающую руки  кружку, однако сейчас это боль отошла далеко на второй план, так как мое внимание было приковано к машине. Продолжая пристально следить за человеком за рулем автомобиля, я вдруг увидела, как открывается водительская дверь, откуда вышел Фабиано, чье лицо я не увидела, пока тот не закрыл дверь машины.

Перед глазами открылась ужасающая картина, от которой я мгновенно не раздумывая положила кружку на стол, молниеносно направляясь к входной двери, надевая первую попавшуюся под руку обувь, выбегая на улицу, где стояла низкая минусовая температура. Подбежав к своему мучителю, который придерживался двумя руками за холодный металл капота машины, я уложила одну руку ему на талию, перебрасывая его тяжелую верхнюю конечность к себе на плечо, спасая мужчину от неминуемого падения. На что тот удивленно посмотрел на меня, поворачиваясь окровавленным лицом ко мне, заставляя меня невольно ахнула от удивления.

- Птичка, - охрипшим, еле-еле слышимым голосом, проговори мой мучителя, потихоньку выскальзывая из моих рук, однако я не дала мужчине рухнуть на землю, сильнее придерживая его руками, мобилизуя свои хиленькие силы.

- Фабиано, держись крепче за меня, - уверено скомандовала я, направляя рукой мужчину к дому, на что тот одобрительно кивнул, передвигаясь мелкими шагами вдоль капота машины.

Эти несколько метров до входной двери дома показались мне километрами, потому что тяжелое тело Фабиано наваливалось на меня, мужчина был до такой степени избит и истощен, что ему было сложно передвигаться даже с моей помощью, поэтому он пару раз чуть не упал, однако я попыталась удержать его, что с каждым последующим разом удавалось сделать все труднее, потому как собственные силы покидали меня. Наконец оказавшись в фае, мой мучитель схватился рукой за стену, вдоль которой мы медленно шли, направляясь к дивану в гостиной, расстояние до которого казалось гигантским.

Уложив двухметрового Фабиано на диван, я стала снимать с него коричневое кашемировое пальто, целиком измазанное в крови, как и вся остальная одежда на нем, которая вдобавок была еще и жестока разорвана местами, оголяя глубокие раны, нанесенными различными острыми предметами. Справившись с пальто, которое бросила на пол гостиной, я трясущимися от страха пальцами потянулась к пуговицам рубашки, пытаясь отстегнуть их, что получалось крайне сложно сделать. Оголив окровавленный, весь в порезах, ссадинах и синяках загорелый торс Фабиано, я подняла глаза на самого пострадавшего, который все это время и звука не издавал, что стало меня пугать.

Увидев плотно закрытые веки мужчины, я наклонила набок голову приближаясь к его груди, наблюдая за ее экскурсией, пытаясь понять дышит ли он или нет, однако его дыхание было очень редким и глубоким, что насторожило меня. Поднявшись, я большим пальцем дотянулась до сомкнутых век, которые не прилагая больших приоткрыла, наблюдая за тем, как его глаза закатываются, говоря о том, что мужчина терял сознания.

- Фабиано, не смей, - громко закричала я, от чего звук моего голоса раздался эхом по всему пустующему дому, хватая двумя руками болтающуюся из стороны в сторону окровавленное лицо Фабиано, пытаясь привести мужчину в чувство, - Фабиано, посмотри на меня! Фабиано! Фабиано, открой глаза, - продолжила я легонько качать его голову из стороны в сторону, пытаясь докричаться до его затуманенного сознания,- Фабиано, не время отключаться, открой же ты глаза, - осознав, что мужчина сам уже не сможет выбраться из этого состояния, я решила привести его в чувство, дав ему смачную пощечину, которую он заслужил, на что мой мучитель моментально вздрогнул, лениво приоткрывая сомкнутые веки

- Я думал, что лежачих не бьют, - ехидно пометил мои мучитель, борясь с диким желанием снова закрыть глаза, однако я всячески пыталась этому препятствовать.

- Фабиано, даже не думай вновь отключится, - уверенно скомандовала я, поглядывая на избитого до полусмерти мужчину, оценивая все его ранения, - нам срочно нужно поехать в больницу, - твердо добавила я, пытаясь отстоять свое мнение, пронзая серьезным взглядом моего мучителя, который вновь закатывал глаза, на что я  похлопала его легонько по щеке.

- Нет, - еле-еле проговорил он, отрицательно покачивая головой.

- Фабиано, это не шутки, потому что твое состояние крайне тяжелой, и я боюсь, как бы тебя не пришло откачивать, потому что ты объективно потеряла очень много крови, из-за чего может наступить ишемия сердца, или еще хуже, - сделав небольшую паузу, я наклонила голову вниз, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами, - или твое сердце может и вовсе остановится, поэтому я тебя умоляю поехали в больницу, - на глазах стали наворачиваться горькие слезы, а мои слова становились все более прерывистыми и отчаянными, потому как состояние Фабиано ухудшалось с каждой минутой.

- Ты боишься сделать мне дыхание рот в рот и немного попрыгать на мне, делая непрямой массаж сердца? - саркастично подметил мужчина, тихо засмеявшись, от чего словил на себе неодобрительный взгляд от меня, потому как для него собственная жизни казалась ему шуткой, и я была единственной в здравом уме, кто могла осознать всю плачевность ситуации.

- Это тебе нужно бояться меня, потому что как только тебе станет лучше, я буду вымещать всю накопившуюся агрессию и злость за сегодняшний вечер на твоей персоне, - по щека беспрерывно скользили горькие слезы, от чего мое лицо стало мокрым и соленным, на что Фабиано потянулся рукой к нежной коже, смахивая прозрачную жидкость.

- Ради такого я готов быстрее выздороветь, - поморщившись от боли, мужчина попытался одарить меня беззаботной улыбкой, однако синяки, кровь и множественные ушибы на лице, не позволили ему это сделать.

- Фабиано, это уже не смешно, потому что твои травмы слишком серьезны, вдобавок ты слишком много крови потерял, потому тебе срочно нужно поехать в больницу, чтобы врачи сделали свою работу, - попыталась я вновь его убедить, однако мои аргументы не произвели никакого впечатления на мужчину.

- Бывало и хуже, - продолжая убирать с лица горькие слезы разочарования и осознанности всей опасности ситуации, мужчина стал настаивать на своем, - птичка, я тебе полностью доверяю, поэтому моя жизнь отныне в твоих руках, - убрав руку с моего лица, мужчина откинул голову на мягкие подушки, которые были испачканы его кровью, шумно выдыхая .

Прикрыв глаза, я нервно подтерла их рукой, пытаясь понять, как мне быть дальше, выстраивая логическую цепочку из своих дальнейших действий, пытаясь не допустить ни одной ошибки, чтобы спасти жизни Фабиано, которая и без этого висела на волоске. Открыв глаза, я встала с кровати, пробегаясь вдоль длинного коридора, открывая массивную деревянную дверь кабинета моего мучителя, откуда взяла аптечку, а затем с такой же молниеносной скоростью вернулась назад, где увидела заходящего в гостиную Раффа, на что в мою голову пришла гениальная идея.

- Рафф, - пробегая мимо мужчины с коробкой, громко обратилась я к нему, от чего тот невольно повернулся к источнику звука, который через секунду оказался напротив него, - я сейчас позвоню Алисе- медсестре из моего отделения , чтобы так передала тебе контейнер с  препаратом для инфузионной терапии и еще один пакет с кровью, группу которую мне сейчас нужно будет отгадать по всей видимости, - понимая, что облажалась, я нервно подтерла одной рукой уставшие от слез глаза, пытаясь придумать способ, как узнать группу крови, не убив при это своеоо мучителя ожиданием.

- Третья, - уверенно проговорил Рафф, от чего я резко подняла наверх голову, одаривая мужчину непонимающим и в тоже время шокированным взглядом, - никому не нужно звонить, - уложив тяжелую руку на мое плечо, мужчина попытался меня успокоить, - я быстро привезу вам все необходимое, а вы пока постарайтесь не дать ему умереть, - коротко добавил Рафф, бросив быстры взгляд на без сил лежащего на диване Фабиано, чья грудь редко вздымалась, а глаза вновь закатывались, заставляя мужчину перенести свое тело в более безопасное для него на данный момент состояние, чтобы иммобилизировать существующие ресурсы.

Вернувшись к своему мучителя, я вновь уложила его лицо у себя в руках, пытаясь привести его в чувства, однако тот начал хуже реагировать на раздражения из вне, поэтому я вновь пошла на радикальные меры, дав мужчине две пощечину подряд, от чего тот недовольно фыркнул.

- Фабиано, не смей больше отключаться, иначе в следующий раз, я тебя обещаю, вместо двух пощечин получишь десять,- угрожающе проговорила я, наблюдая за тем, как ему было сложно сконцентрироваться на предметы находящиеся перед его глазами, поэтому решила воспользоваться одним трюком, - Фабиано, посмотри мне в глаза, - легонько тряся его тяжелую голову,я попыталась обратить внимание мужчины на себя, однако тот слабо реагировал, - Фабиано Калабрезе, возьми себя в руки и посмотри мне в глаза, - четко скомандовала я, акцентируя внимание на каждом сказанном мною слове, после чего глаза мужчины приоткрылись сильнее, устанавливая зрительный контакт с моими, - какого цвета мои глаза? – пристально поглядывая на своего мучителя, поинтересовалась я, на что мужчина слегка прищурил крупные глаза, пытаясь сфокусироваться.

- Они очень красивые, - спустя пару минут  безмолвного сканирования моего лица и глаз в частотности, мужчина наконец-то заговорил, после чего вновь попытался потерять сознание.

- Фабиано,- вновь легонько похлопав его лицо мягкой ладонью по колючей щетине, я попыталась вновь вернуть его в чувства, - Фабиано, я рада и даже благодарна, что ты еще способен в таких ситуациях делать комплименты, потому что это говорит о том, что клетки головного мозга не подвержены гипоксии, однако постарайся все-таки ответить на мой вопрос, - установив зрительный контакт с моим мучителям, я вновь увидела, как его пристальное внимание обращено к моему заплаканному лицу.

- Они темно-карие в центре, окаймляя прерывистым ободком расширенный зрачок, а на периферий они светлее, создавай легкий градиент, который имеет серую окантовку, - сделав глубокий вдох, проговорил мужчина, собирая все имеющиеся силы, чтобы дать внятный ответ, - иногда, когда ты на меня злишься или плачешь, они становятся болотисто-зелеными, как, например, сейчас, - приходясь тыльной стороной пальцев по моей мокрой щеке, мужчина вновь убрал порцию слез, которые непрерывна скатывались, - однако мне больше нравится, когда они становиться такими от яркого солнца, - услышав эти слова, я не могла поверить в то, что этот человек так хорошо знал меня.

- Рекомендую все это время непрерывно именно на них смотреть. Хорошо?- вопросительно посмотрела я на мужчину, который легонько кивнул, давая свое согласие.

Взяв в руки вату и перекись водорода, я начала очищать глубокие раны на теле Фабиано, которые все еще кровоточили. Параллельно этому, я бросала мимолетные взгляды на никак не реагирующего мучителя, который все это время послушно молчал, наблюдая за моими действиями. Когда я практически закончила с обработкой ран на туловище, послышался звук открывающиеся входной двери и следом тяжелые шаги, которые окрасили идеальную тишину в доме. Осознав, что это Рафф, я мигом подняла свое тело с дивана, выбегая на встречу мужчине, который держал в одной руке медицинский контейнер, а в другой портативный штатив для капельницы, на что я облегченно вздохнула, отбирая у него контейнер с необходимыми мне препаратами.

Пока Рафф устанавливал штатив, я принялась изучать этикетки на пакетах с инфузионным раствором и кровью, последнее в особенности меня беспокоило, потому как в медицине не принято доверять людям на слова, что я сейчас собираюсь сделать, потому как другого выхода нет.

Подходя к Раффу, я повесила пакеты с двух сторон на штатив, а затем перенесла ближе к дивану, на котором неподвижно лежал Фабиано, обходя его я вытянула одну руку своего мучителя вперед, чтобы вколоть первую капельницу с инфузионным раствором, нсыщая водой, микро- и макроэлементами  истощенный организм, а в другую я вставила иголку от пакета с кровью, делая предварительно одну биопробу, чтобы понять совпадают ли группы крови, иначе при их несовместимости, Фабиано может умереть через несколько минуть от гемолиза эритроцитов.

Спустя 15 минут я убедилась, что Рафф принес необходимую группу, поэтому до конца открыла краник, вливая в тело своему мучителя недостающие растворы. Поблагодарив мужчину за столь быструю помощь, тот ушел не проронив не слова, бросая быстрый взгляд на Фабиано, который временами корчился от боли в теле, на что я больше не могла смотреть, поэтому вколола ему несколько миллилитров обезболивающих без его ведома, иначе меня ожидал повторный скандал.

Вновь вернув свое пристальное внимание на избитое и жестоко израненое тело моего мучителя, я надела перчатки, обработав их антисептиком, как и операционное поле, а затем поступила таким же способом с хирургическими инструментами, чтобы продезинфицировать их.

- Мне нужно будет зашить пять крупные резанных ран на твоем теле, поэтому предлагаю тебе вколоть обезболивающие или хотя бы местный анестетик, - попыталась я убедить мужчину, чтобы тот избавился от ноющей боли, которая не знаю уже сколько часов мучает его, на что тот отрицательно качнул головой, - Фабиано, это не неправильно терпеть боль и не разумно, - попыталась я возразить ему.

- Птичка, я похож на человека, который что-то делает в своей жизни правильно или руководствуется всегда разумом? – вопросительно поглядел он на меня, на что я опустила глаза, понимая, что слишком длительная боль может привести к болевому шоку или к его смерти, потому как организм и его ноцецепторы были истощены.

- Ты похож на человека, который беспричинно пытается вытерпеть боль, руководствуясь своей властью и упертостью, которая ни к чему хорошему тебя не приведет, - злобно проговорила я, гневно поглядывая на своего мучителя, который немного смягчился, услышав мой отчаянный крик души.

- Поэтому в нашем тандеме ты являешься голосом разума для нас двоих, а я – направляющей силой, - одарив меня взглядом серых глаз, которые  закрывались  от усталости, я недовольно кивнула, соглашаясь с его словами, потому как его нужно было быстрее залатать, чтобы не допустить инфицирования тканей.

Вонзив тонкую иголку в предварительно очищенные края раны, я почувствовала, как мышцы его передней брюшной стенки напряглись от пронзившей новой боли, которая прошлась электрической волной по его и так ноющему телу. Сосредоточившись на ране, я продолжила затягивать ее чередующимися швами, которые прилично ложились на большой дефект, от которого через 20 минут остался лишь косой шов.

Переходя к следующим порезам, я друг за другом ушивала их, пытаясь минимизировать боль, однако этого достичь не удавалось, учитывая, что твою кожу и мышцы прокалывают острой иголкой столько раз подряд без предварительного обезболивания. От моих манипуляции дыхание Фабиано становилось все более прерывистым и глубоким, но при всей нестерпимой боли, мужчина за все это время ни произнес ни слова или звука, терпеливо ожидая завершение неприятной процедуры.

Доходя до последней раны, которая была настолько глубока, что я невооруженным взглядом видела перламутровые сухожилия мышц, в глазах начало двоиться, от столько количества времени потраченного на ушивание дефектов на теле моего мучителя, а руки затряслись сильнее, от увиденной картины, потому как рана была слишком обширна и от осознания того, что ранее не приходилось зашивать такие. Убрав рукой выступающие от волнения капельки пота со лба, я прищурила глаза, пытаясь вонзить острую иглу в мышцы, однако тело Фабиано бесконтрольно начало трястись, от чего я промахнулась.

- Я не могу это сделать в одиночку, у меня ничего не получается,- отчаянно проговорила я, подняв голову высоко наверх, чтобы накопившиеся слезы в глазах не стекали по соленной коже щек, ранее облитыми большим количеством прозрачной жидкости, - нам нужно немедленно поехать в больницу, чтобы операцию провел профессиональный хирург, который с точностью знает, как зашивать такие раны.

- Кэти, посмотри на меня, - сквозь зажатую от боли челюсть, мужчина нежно проговорил мое имя, с мольбой в голосе обратился ко мне, пытаясь привлечь мое внимание, на что я послушна опустила глаза на уровне его серых глаз, - у тебя все получиться, потому как больше половины работы уже позади. Теперь осталось зашить только эту огромную рану, которая так же проста, как и все остальные, поверь мне. Птичка, ты со всем справишься, - сделав небольшую паузу, мужчина продолжал проникать своими чарующими крупными глазами мне в душу, пытаясь достучаться то запаниковавшей меня, которая всячески отказывалась верить в его слова, проливая горькие слезы из-за своей беспомощности,- Кэти, мы со всем справимся. Найди способ сосредоточиться, и тогда все получиться, - подмигнув мне, мужчина вновь замолчал, внушая многословным взглядом уверенность, на что я глубоко вдохнула, прикрывая глаза, пытаясь сосредоточиться на собственном теле и ощущениях, набираясь уверенности, чтобы продолжить начатое.

Выдохнув, я вновь открыла заплаканные глаза, предварительно убирая слезы, а затем приступила к последнему испытанию, пытаясь сделать все максимально быстро и правильно, избегая дальнейших осложнений. Вонзив в край раны иголку, я посмотрела на свои руки, которые вновь затряслись, от чего я сжала губы, замирая на месте.

- Почему ты на меня злишься? – вдруг послышался его низкий, охрипший от боли голос, который нарушил идеальную тишину, царящую во всем доме, от чего я невольно подняла глаза на него, смотря на измученное лицо мужчины, от увиденного на глазах  наворачивалась новая порция слезы, и чтобы предупредить волну истерики, я опустила глаза на рану, пытаясь сконцентрироваться на главной цели перед собой.

- Наверное, потому что ты исчез на несколько дней не предупредив или, возможно, потому что ты не позволяешь мне тебя отвезти в больницу, где могут оказать помощь профессиональные хирурги, а не любитель кружка по хирургии, - недовольно проговорила я, параллельно раздраженно вонзая в его кожу иголку.

- На все есть свои причины, птичка, - коротко подметил мой мучитель, сжимая нижнюю челюсть, скосившуюся от внезапно пронзившей острой боли, которую я только что ему собственноручно нанесла, вонзая иголку в край мышцы.

- Ты обещал прийти на завтрак три дня назад, - вновь вонзив иголку, раздраженно проговорила я, внимательно следя за скоординированными действиями своих рук, который наматывали стежок за стежком, суживая просвет раны, - ты обещал мне все рассказать на утро, а сейчас отказываешься от своих слов.

Стежок. Затяжка. Стежок. Затяжка

Злость, которая на протяжение этих трех дней таилась во мне,  помогла справиться с неуверенностью и страхом, из-за которого я не могла перебороть себя зашить пугающую, больших размеров рану. Однако в ходе диалога с Фабиано, возникший приступ ярости подавил тревогу, на что я с успехом окончила зашивать порез, любуясь теперь на огромный шов.

Сняв перчатки, я помыла руки, и вновь обработала все порезы Фабиано антисептиком, а затем накрыла их повязками, чтобы подвергать меньшему раздражению  и так ноющие от острой боли участки кожи. Закончив с этим, я стала аккуратно пальпировать участки в области ребер, где виднелись огромные гематомы, которые надвигали на мысль, что ребра тоже могут быть сломаны.

- Что ты делаешь? – недовольно шипа от боли, поинтересовался Фабиано, непонимающе поглядывая на меня.

- Пытаюсь найти сердце у человека, который оставил меня дома одну паниковать и сходить с ума на 3 дня без каких-либо новостей, - злобно ответила я, раздраженно поглядывая на Фабиано, чье лицо напрягалось от боли, вызванное моими касаниями, - а после этот самый человек появляется спустя эти 3 дня и просит меня спасти ему жизнь, которая висит на волоске, всячески заставляя меня отказаться от задумки отвезти его в больницу, - от навалившиеся эмоций и кучи сказанных мною слов, Фабиано прищурил глаза, пытаясь обработать поступившую информацию, поэтому мужчина замолк на пару минут, углубляясь в свои мысли.

- Что я могу сделать, чтобы загладить вину? – после недолгой паузы, Фабиано вновь заговорил, привлекая мое внимание своим вопросом.

- Я не хочу, чтобы ты как-то загладил вину свою, я хочу видеть тебя живым, хочу чтобы твоей и моей жизни не угрожала никакая опасность, потому как я не могу видеть тебя избитым до полусмерть, - от сказанных слов, на меня вновь нахлынули эмоций, которые все это время я пыталась подавить, - я не хочу однажды тебя потерять, поэтому прошу тебя уйти из мафии, чтобы мы смогли зажить нормальной жизнью, - уложив свою теплую руку на его сердце, я почувствовала приглушенные частые удары, а подняв голову, столкнулась с любопытным взглядом.

- И что для тебя значит нормальная жизнь? – сверля серыми глазами, мужчина тихим голосом поинтересовался, пристально проглядывая на меня.

- Это ходить на обычную работу, которая не связанна с криминалом, посещать музей, выставки, ходить в театр, кино или же просто пригласить любимого человека на свидание, не боясь, что тот завтра уедет от тебя ничего не сказав, или еще хуже – умрет, - особо подметив последнее слово, я разочарованно опустила взгляд вниз, смотря на множество наложенных швов на теле Фабиано.

- По законам омерты единственной причиной, по которой член Ндрангеты может покинуть организацию – это его неминуемая смерть, в остальных случаях меня посчитают предателям и затем убьют, - сухо проговорил Фабиано, в ходе своей речи сканируя обеспокоенным взглядом мое разочарованное лицо.

- Фабиано, должен быть выход, потому что мне больно смотреть на тебя избитого, измученного до полусмерти, борющегося за свою жизнь, в прямом смысле слова хватаясь за землю ногтями, в попытках выжить, - боль внутри давила на мою грудную клетку, заставляя меня жадно хватать ртом воздух, а слезы, которые стекали по лицу лишь усугубляли ситуацию.

- Для нас с Томом это в порядке вещей, потому что наш отец с самого детства подвергал нас пыткам, каждый день придумывая различные испытания, инициируя пробу на верность и мужество, закаливая нас, делая непробиваемых воинов, которые не пред чем не остановятся, - произнося эти слова, я заметила как в глаза мужчины загорелся огонь ярости, ненависти, гнева, смесь из различных отрицательных эмоций, которые были направлены на отца, от чего мое сердце смягчилось, осознавая, что нашла причина, по которой у братьев не было детства.

- И каким было самое ужасное ваше испытание? – поддавшись вперед, с любопытством спросила я, анализируя синяки и ссадины на лице мужчины, которые местами кровоточили.

- Каждое из них было по-своему отвратительным, поэтому выбрать одно сейчас будет проблематично, однако нас это сделало непобедимыми, как психологически, так и физически.

Прокручивая слова своего мучителя в голове, я начала осознавать, что его жизнь не так и легка, как казалось на первый взгляд, потому как этого человека мучал отец-тиран, который делал из них с братом послушных воинов, а не растил любимых сыновей. Посмотрев наверх, я увидела, что пакеты из под раствора и крови уже были пустыми, поэтому поднявшись с дивана, я закрыла краники, а затем вытащила и иголки, предварительно заклеив те участки кожи пластырем.

После нескольких часов усердной работы, я поглядела на свой труды, оценивая самочувствие свое пациента, чье состояние нормализовалось, что безумно радовало меня. Взяв с дивана мягки плед, я аккуратно укрыла им засыпающего Фабиано, на что тот  вздрогнул, приоткрывая широко глаза.

- Иди ко мне, - вытянув одну руку в сторону, мужчина таким жестом, как бы намекнул мне, чтобы я прилегла рядом, однако я отказалась, потому как прекрасно понимала, что для него это будет болезненно сейчас, но такого мнения придерживалась только я, поэтому Фабиано продолжил убеждать меня, - доктор Кэти, как профессионал своего дела, должны знать, что лучим лекарством для меня в любом случае будете Вы, поэтому если желайте, чтобы ваш пациент быстрее пошел на поправку, лягте рядом и желательно еще приобнять его или поцеловать, - усмехнувшись, мужчина продолжил сверлить взглядом серых глаз, убеждая меня прилечь рядом, на что я согласилась после недолгих раздумий.

Аккуратно уложив свою голову на мускулистое плечо Фабиано, я положила руку поверх его сердца, вслушиваясь в ритмичные удары.

- Так ты в итоге нашла мое сердце или все же я без него как-то живу? – неожиданно для меня, среди полной тишины раздался низким тембром его мужской голос, от чего я хитро улыбнулась, убирая с левой стороны плед, оголяя участок груди.

- Сердце ищут по 5 межреберию, которое вот тут, - нежно тыкнула я его пальцем в указанную точку, веды к центру груди изогнутую линую, - учитывая, что для нахождения сердца необходимо перкутировать, то в этот раз мы с тобой ограничимся исключительно теоретическими данными, - усмехнулась я, начина рисовать другую линию, теперь с правой стороны, - тут условно мы определили высоту стояния диафрагмы, а затем идем вниз и вот мы уже имеем две точки, которые показывают ширину твоего сердца, - соединив эти два участка невидимой линией, я заметила, как на лице мужчины заиграла легкая улыбка,- а теперь второе межреберие справа и слева, - тыкнула я на две точки высшее,- там сосудистые пучки, и третье межреберие и еще тут, - продолжила я соединять невидимые точки на теле Фабиано, от чего мужчина постарался вникать,  смотря как привороженный, - вот контур твоего большого сердца, - усмехнувшись, я провела условные граница, указывая на существования этого органа в его теле, от чего мужчина усмехнулся, заставляя мое тело вздыматься следом за его грудью.

- Птичка, - произнося моей прозвище с особой серьезностью, я невольно затихла, ожидая продолжения, - запомни, чтобы не случилось я всегда буду рядом с тобой, крепко держа за руку.

- Даже в самые темные времена? – это вопрос невольно скользнул из моих уст.

- Особенно в такие моменты я буду для тебя опорой, - договорив, мужчина уложил свою ладонь поверх моей, накрывая мою покоящиеся руку на его груди, поцеловав меня в макушку, крепче прижимая к своему горячему телу.