23
Наташа открыла глаза,щурясь от яркого света,который пробивался через жалюзи.Пространство вокруг казалось мягким и чуть размытым: плед пахнул шампунем и едва уловимым запахом горячего чая,который кто-то оставил на соседнем столике.Девушка на мгновение не понимала,где она.Память обрывочно возвращала только момент,когда всё попятилось назад: резкая боль,чужие крики,затем - пустота,провал в сознании.
Она медленно приподнялась,чувствуя,как тело ещё отзывается усталостью и лёгкой ватностью.Перед ней - знакомая фигура Нугзара: он сидел на простом стуле,опустив голову,плечи натянуты,руки покоились на коленях.В его облике чтo-то было по-взрослому усталое - не только физическая усталость,но и тяжесть принятых решений.Небольшая щетина на подбородке,волос,растрёпанный ветром и боем,придавал ему суровый,почти воинственный вид.
Он шевельнул пальцами,тяжело вздохнул и потёр глаза ладонями,будто собираясь с силами.В комнате стояла напряжённая тишина,прерываемая только гулом отопления и шагами где-то вдали.
Хер:О,ты уже проснулась?
Его голос был тихим,но резким от усталости.В нём слышалась улыбка,но она была натянута,как старая струна.
Нат:Мы победили?
Хер:Как тебе сказать...
Херейд вздохнул глубже,пододвинулся ближе и накрыл её дрожащие руки своей ладонью,как будто хотел передать тепло и уверенность.Он внимательно посмотрел ей в глаза,и в этих глазах плясала тревога
Хер:У нас двоих взяли кровь...Тройка сможет вернуть Килза...Если это случится,начнется война...
Эти слова повисли между ними,тяжёлые и непреложные.Девушка почувствовала,как в груди сжалось что-то до боли.Слово «война» звучало дико,но в то же время органично - как будто всё,что происходило последние месяцы,вело к этой неизбежности.
Нат:Герои никогда не сдавались и не сдаются
Хер:К сожалению,многие и не собирались защищать себя и друзей...
Нат:Это уже их проблемы.
Парень на мгновение замер,потом наклонил голову так,будто хотел спрятать эмоции.
Нат:У тебя грудь болит.Вот тут.
Лазарева положила ладонь посередине сильной груди.
Хер:Откуда ты знаешь...?
Нат:Я чувствую.У тебя два ребра сломано.
Она осторожно приподнялась и обняла его за плечи,удостоверяясь,что он не потеряет равновесие.Было странно - она сама все ещё слабо помнила последние события,но ощущение боли и её расположение приходили к ней легко,как будто это не впервые.
Хер:Ой,тихо...Там рана...
Нат:Прости.Дыши глубоко.
Ее ладонь плавно передвигалась,оставляя едва видимый след.
Нат:Потерпи немного,сейчас пройдет
Спустя пару минут боль утихла.
Хер:Спасибо...
Нат:Будь аккуратен.
Хер:Постараюсь...
В кармане вдруг зазвонил телефон.Гибадуллин нахмурился,вытащил аппарат и посмотрел на экран.Лицо его помрачнело: имя звонящего - Хомц - было привычно официальным сигналом к действию.Он встал,поставил стул на место и сжал телефон в кулаке.
Хер:Хомц вызывает нас к себе.Сказал,что срочно
История вновь повторялась.
Пара вновь стояла в кабинете у директора.Только на этот раз еще присутствовал Кенз,начальник отдела полиции.Суровый по виду мужчина лет сорока.У него на лице выделялся широкий шрам,пересекавший щёку и губу: он внушал страх не только видом,но и настроем.
Хом:Мы вчера получили сообщение о нападении Тройки,но не успели среагировать.Также нам доложили,что пострадали Вы,Наталья.Это так?
Наталья инстинктивно потянулась к плечу,где была царапина,и сдержанно ответила:
Нат:Не то,чтобы пострадала.Так,небольшая царапина на плече.
Но Кенз,казалось,пришёл только для конфронтации.Его тон был резким,без жалости:
Кен:Кто разрешил ученикам участвовать в бою?
Его грубый голос только действовал на нервы
Хер:У нас не было выхода.Если бы оставили их без защиты,то чтобы тут уже творилось.Я признаю свою вину,что втянул в бой учеников,но это меньшее,что могло случиться.На моем месте любой другой поступил так же.
Кен:Вы понимали,что по вашей вине могли погибнуть учащиеся и допустили такое!?
Хер:Не надо повышать на меня голос.Я не маленький ребенок,который ничего не понимает
Хом:Нугзар Андреевич прав.Не надо в этом кабинете повышать голос!Тем более это и вина полиции,что не уследили за преступниками,которые смогли сбежать!
Кен:Герои должны защищать людей,а не полиция!Тем более,если это учитель в Академии!Я требую уволить Гибадуллина и лишить его звания Героя!
На секунду повисла тишина.
Это был как удар: комната замерла,воздух сжался.На лице Нугзара заметно подкраснело: кулаки сжались до побелевших суставов,в глазах заблестели искры,готовые превратиться в пламя.
Наташа почувствовала,как сердце уходит в пятки: ей было страшно за парня,который все время отдавал себя на защиту других.Она инстинктивно отступила на шаг назад.
Хом:Что!?У вас нету никаких поводов для увольнения и тем более лишения лицензии!
Кен:Если вы не выполните то,что я сказал,то я посажу его как минимум лет на десять!
В ответ Херейд холодно протянул руку в грудной карман,достал пластиковой карточки и,с тихим - почти презрительным - шумом бросил её на стол перед Кензом.Это была его лицензия Героя 1-го Разряда - документ,который символизировал всё,чем он жил и за что был готов отдать многое.
Хер:Приятно подавиться,Кенз
Парень развернулся,открыл дверь,но на пороге сделал паузу.Его взгляд стал колким,слова лезли в зубах,каждый как лёд
Хер:Теперь все дерьмо будешь разгребать ты.И я уже не прикрою твою задницу.Ведь благодаря мне ты теперь сидишь в кресле начальника и протираешь его до дыр.Мне плевать,что ты со мной сделаешь,но ты не достоин НИХРЕНА этой жизни.И если ты хоть пальцем притронешься к моим ученикам,я не буду бездействовать.Пускай я умру за это,но они будут жить как хорошие люди в хорошей
обстановке.
Он сделал шаг,и его слова,как камни, звенели по комнате.Последняя фраза - едва слышно - прозвучала как приговор:
Хер:Встретимся,когда ты упадешь лицом в грязь.
Дверь хлопнула с глухим звуком, который отозвался в ребрах Наташи. Сердце у неё колотилось,в ушах звенело.Она хотела закричать,остановить его,но директор тихо кивнул ей в сторону выхода: жест,полный заботы и понимания. Девушка молча вышла,не в силах смотреть дальше на сцену конфликта
Она пыталась угадать,куда он ушёл,где сейчас его кудри,но ответа не было.В коридоре стояла пустота,только за спиной слышалась сдержанная ругань двух взрослых мужчин