51
13 апреля 20..
Решилась на звонок отцу. Долго
вертела телефон в руках, потом
столько же времени кружила
указательным пальцем над сенсорным
экраном, не осмеливаясь нажать на
иконку трубки. С каждым новым
длинным гудком сердце от страха
кололо. Как будто туда вонзился
острый осколок.
- Камилла? Камиллочка? - услышала я
взволнованный отцовский голос
после пятого гудка, когда уже хотела
трусливо нажать «Отбой». - Алло?
- Хм… да, пап! - хрипло ответила я. -
Привет.
- Привет!
Он немного помолчал, после чего
нервно и сбивчиво начал:
- Ты так долго не хотела со мной
разговаривать, я понимаю… Знаю, Камиллочка я переложил всю
ответственность на Иру, а ведь
новость тебе должен был сообщить я!
Но по телефону… как это сделать? Не
глядя тебе в глаза…
- Пап? Пап! - пыталась я вклиниться в
монолог. Но он, похоже, меня не слышал:
- Я приеду в июне, и мы все обсудим.
Ладно? Раньше не могу! Ты меня
ждёшь? Господи, доченька, скажи,
пожалуйста, что ты меня еще ждёшь…
- Жду. - тихо проговорила я и чуть
громче повторила: - Жду.
Отец шумно выдохнул в трубку:
- Все эти дни, когда ты сбрасывала мои
вызовы… я чуть с ума не сошел! Как я
виноват…
Он как-то странно закашлялся, и я испугалась, что он может расплакаться. А взрослые совсем с ума посходили? Слёзы отца я не выдержу.
- Пап? - негромко позвала я.
- Да, Камиллочка…
Поздравляю!
- Что?
- Поздравляю, говорю. С рождением
сына!
Фраза далась мне с трудом. Будто я
в один миг позабыла все буквы и теперь, как ребенок, впервые в жизни
складывала слоги в слова.
- Спасибо, - глухо отозвался он. -
Спасибо, Камиллочка.
- Как назвали?
- Макс. Максим Александрович.
- Звучит солидно.
- Да, наверное…
Попрощавшись, устало села на край
кровати и всхлипнула. Думала, слез
за эти дни больше не осталось. Но нет,
никуда от них не деться.
17 апреля 20..
Третий день дождь неритмично
стучит по крыше. Дождём залиты
проспекты, голые деревья, дома,
машины…
Если б у меня было время на прогулки,
обязательно бы поворчала по поводу
погоды. Но я - уже который день
после школы - сижу за столом перед
раскрытыми учебниками и готовлюсь
к предстоящим экзаменам. Под рваную
дробь дождя по крыше.
22 апреля 20..
На улице творится что-то невероятное.
В воскресенье я подошла к окну
и потеряла дар речи. Природа
вздумала шутить с нами злые
шутки. Вся набережная была укутана
пушистым снегом. Белые шапки
на клёнах, парапете… Крупные
снежинки продолжали медленно
падать на землю. Я как зачарованная
приклеилась к окну, выглядывая
редких прохожих. Несколько дней
подряд шли весенние ливни, а
теперь… Сколько же времени я
проспала?
В комнату заглянула мама:
- Проснулась, Камилла? Молодец! А я
собиралась тебя будить.
- Видела, что на улице творится? -
воскликнула я, не отрывая взгляда от
окна.
- Видела, - усмехнулась мама. - Идём
завтракать!
Под звук какого-то старого советского
фильма (телевизор на кухне включила
мама), я мазала тост творожным сыром и продолжала пялиться в окно. Хлопья снега парили в воздухе. И это - в конце апреля!
Внезапный звонок в дверь меня испугал. От неожиданности я выронила из рук нож, который со звоном приземлился на стол. Мы с матерью переглянулись.
- Кто пришел с утра пораньше в
воскресенье? - спросила я. - У тёти
Ларисы есть ключи.
Мама кивнула на столовый прибор:
- Ладно, завтракай! Я открою. Наверняка рекламную ерунду впаривать начнут!
На секунду я предположила, что,
может быть, это все-таки папа
решил приехать к нам? На свой
«не телефонный разговор»… Сердце
замерло и опять тревожно забилось.
- Камилла, к тебе! - донёсся растерянный
голос матери.
Я выскочила из-за стола, с шумом
отодвинув стул. В коридоре напротив
мамы стояла довольная Виолетта. Я
мысленно ойкнула, представляя, в каком виде появилась перед девушкой. Конечно, я успела умыться и расчесаться, но…
- Виолетта - твоя одноклассница..
- Здравствуйте, Ирина Олеговна! -
подала голос Ви.
- Здравствуйте! - откликнулась она.
- Здравствуйте… - эхом повторила
и я. Приехали! - Да, Вилка моя
одноклассница…
- И по совместительству девушка Ками. - встряла Малышенко.
Я рот разинула от изумления. Ой-ой-ой,
что он несёт? Виола не знает маму
и её отношение к моим «молодым
людям»…
- Вот как? - родительница перевела на
меня заинтересованный взгляд.
- Можно я скажу пару слов Виолетте
наедине? - спросила я.
Впервые попала в такую неудобную
ситуацию. Ну Малышенко!
Мама усмехнулась и ушла на кухню. Я
тотчас подлетела к Вите.
- Надеюсь, это пара слов - «люблю
тебя»? - насмешливо произнесла девушка.
- Ты зачем с утра заявилась?Что-то случилось? - пропустив её традиционную шуточку мимо ушей, сердито зашипела я.
- Конечно, случилось. - ответила Малышенко. - Ты в окно смотрела?
- Ага.
- Вот замело! Круто, да?
- Ничего крутого! - ответила я,
разглядывая мокрые снежинки,
которые таяли у Виолетты в волосах. - Я
вообще-то весну жду не дождусь.
- Уинстон, сидеть в такую погоду дома - страшная ошибка. Собирайся.
- Мама меня с тобой не…
- Давай-давай! - девушка бесцеремонно
развернул меня и легонько подтолкнул вперед. - Хотя пижамка очень даже секси!
- Господи, Малышенко , замолчи! - шикнула я, испугавшись, что мать может нас услышать.
Когда я появилась на пороге кухни,
родительница укладывала апельсины
в соковыжималку.
- Виолетта зовёт прогуляться. - обречённо проговорила я, зная, что из её затеи ничего хорошего не получится.
- Гуляйте. - ответила мама.
- Ты меня отпускаешь? - удивилась я.
- Пропустить такой снегопад в конце
апреля - страшная ошибка - и она
широко улыбнулась.
Боже, неужели она всё слышала?…
Я вышла из подъезда и поёжилась.
Нужно было теплее одеваться. Но
зимние вещи мама уже упаковала
и убрала на самую верхнюю полку гардероба. В итоге я надела демисезонное пальто. С набережной дул влажный ветер. А вокруг - белая пустыня и ни души…
- Снегопад продолжался целую ночь? -
спросила я, скользя по наледи.
После непрерывных дождей
под свежим снежным покровом
образовался настоящий каток.
Мы брели к набережной, а под
нашей обувью время от времени
похрустывали льдинки.
- Наверное. - ответил Вилка. - Не знаю. Я по ночам сплю.
Поскользнувшись, я ухватила Виолетту за локоть. Девушка меня придержала.
Дальше мы пошли под руку, оставляя
на побелевшем тротуаре глубокие
следы.
- Судя по прогнозу, завтра он растает. -
серьезно сказала одноклассница.
Снежные хлопья падали на нас,
налипая на капюшон Малышенко и на
мою вязаную шапку с помпоном.
- У тебя хорошая мама.
Хорошая… Я промолчала. Да, вероятно,
так и есть.
- Ей сейчас тяжело. - произнесла я.
- Понимаю.
Дойдя до набережной, я отпустила Виолу, нагнулась и зачерпнула горсть рыхлого холодного снега. Слепила кривоватый снежок и запустила в Малышенко. Та, не вынимая руки из карманов, увернулась. Я негромко рассмеялась. Кажется,
именно со снежков началась наша
дружба. В декабре я сделала шаг
навстречу, пригласив Вилку в гости.
Тогда она заинтересованно
рассматривал мои игрушки… Хотела
бы я, чтобы наша дружба переросла в
нечто большее? Конечно же, я…
- Оп! Опять зеваешь, Ками! - фыркнула
Вилка, запустив в меня ответный
снежок.
Разумеется, её «снаряд», в отличие от
моего, попал точно в цель.
- Ах, ты… Теперь держись! - и я
бросилась в наступление.
По пустой белой набережной разносились наши голоса и смех… Снег начал валить так густо, что отсюда не было видно
противоположного берега реки.
Надурачившись, мы привычно встали
у обледенелого парапета.
- У тебя губы синие. - сказала Виолетта
оглядывая мое лицо. - Ты чего так
легко оделась-то? Не май месяц.
- Ага, апрель! - отозвалась я, до сих
пор не веря, что на один весенний
день город превратился в новогоднюю
сказку.
Виола расстегнула пуховик и, взяв
меня за руку, притянула к себе. Кутаясь
в её теплую куртку, я вдыхала уже
родной горьковатый запах парфюма.
- Как тебе это удается? - спросила я.
- Удается что?
- Быть простой и лёгкой. Как этот
снег, который шуршит над нашими
головами.
Малышенко рассмеялась.
- А я не выпендриваюсь, Миллка. -
ответила он. - Ничего не сочиняю.
Говорю то, что думаю. И делаю то, что
хочу. Решила погулять в такую погоду
- и позвала тебя на улицу. Хотела тебя
обнять с самого утра - и вот обнимаю…
Но про наш договор помню и слово
свое сдержу.
Вилка подалась вперёд и уткнулась
холодным носом в мою щеку.
- Как жаль, Ками, что я не могу тебя
целовать.
28 апреля 20…
А-а-а! Не успеваю! Совсем! Ничего!
Если честно, меня охватывает паника…
Не утихают страсти и по предстоящим
школьным выборам. Они пройдут
после майских праздников, а результаты объявят только на балу. Софа продолжает из кожи вон лезть, чтобы понравиться остальным. Свят поумерил свой пыл. Как-то столкнувшись со мной в коридоре, он сухо спросил, почему я не общаюсь с чёрной.
- Думал, у вас много общего. -
проговорил Святослав.
- Слава богу, нет! - выдохнула я.
Осенью мне казалось, что я недостойна
такого человека, как Давыдов. Но Софи
меня переиграла. Неужели Святослав
даже не догадывается, какая лживая
девчонка рядом с ним? Хотя я до
последнего верила новенькой.
Помимо уроков, репетитора,
консультаций, приходится часто
оставаться в школе после уроков,
чтобы обсудить с ребятами последний
звонок.
Но чаще всего мы просто идём в
ближайший парк. На свежем воздухе
думается лучше. Странно, но за одиннадцать лет учёбы я никогда не проводила с одноклассниками столько времени, сколько сейчас, вот этой весной.
Спорим, смеёмся, дурачимся… Много
идей, много планов, много волнений.
Так интересно, как в дальнейшем
сложится жизнь каждого из нас…