38
27 декабря 20..
«А. А. Ахматова. Жизнь и творчество.
Любовная лирика» - было выведено
красивым ровным почерком на доске.
- Кто готов к выразительному чтению?
- спросил Классный Владимир Юсупович.
- Чур, не я! - отозвался Елесин.
В классе раздались смешки.
- С тебя, голубчик, и начнем, -
вздохнул преподаватель. - Тем более,
в декабре столько пропусков… Где
гуляем-то, Тим?
- Влюбился, Владимир Юсупович! -
довольным голосом отозвался Елесин.
Я посмотрела на раскрасневшуюся
Полю. Пару раз они с Тимофеем
действительно прогуливали
литературу, решив вместо урока
отправиться в кино на утренний сеанс.
- Тогда тебе сам бог велел читать
любовную лирику, - усмехнулся
Классный. - Давай, Тимка, начинай.
Елесин откашлялся.
- «Слава! Тебе! - загремел он на весь
класс, и на задних партах снова
засмеялись. - Безыыысходная
боль! Умер! Вчеераа! Сероглазый!
Король!»
Елесин замолчал, а потом вчитываясь, разочарованно произнес:
- А ведь тут от бабского лица
повествование.
- Бабское лицо! - заржал кто-то сзади.
- Киньте в него ластиком, пожалуйста!
- посоветовал девичий голос со
второго ряда.
- Могу швырнуть учебником по физике!
- Тимофей! - поморщился Владимир Юсупович. - Во-первых, повествование от лица лирической героини… А во-вторых… Можно! Узнать! Почему! Ты! Так! Читаешь!
- Ну с выражением же… - оскорбился
Тим. - Громко. Чтобы все услышали!
- Мы! Все! Теебяя! Прекрасно!
Услыышали! - отозвалась Лена
Потапова.
Класс снова грохнул от смеха.
- Если! Вам! Так не нравится! -
продолжил Тим. - То… Можно! Мне!
Выйти! В туа…
- Ступай, Елесин, ступай! - поторопил
одноклассника Владимир Юсупович. -
Опять ты мне урок срываешь.
Когда Тим под общее гудение
покинул кабинет, учитель постучал
ручкой по столу.
- Ладно, звёзды мои, успокоились. А
ты, Малышенко, ты не принимаешь
участие во всеобщем веселье…
- Что? - донёсся с задней парты голос
Виолетты.
Я обернулась. Девушка вытащила из
уха наушник и смотрела на Классного
Владимира.
- Перед тобой - раскрытый учебник.
Дочитай за Елесина. Любовная
лирика… Ты, Виолетта, влюблена?
- Какая вам разница, Владимир Юсупович? - не очень вежливо
отозвалась Малышенко.
- Прости, - смутился преподаватель. - Это я после откровений Тимофея Елесина.
Ребята опять рассмеялись.
- Откуда читать-то? -
поинтересовалась Виолетта.
- Следить надо было, звезда моя. - вздохнул мужчина. - «Вечер осенний был душен…»
- «Вечер осенний был душен и ал,
Муж мой, вернувшись, спокойно
сказал:
"Знаешь, с охоты его принесли,
Тело у старого дуба нашли"».
Я вновь оглянулась. Виола сидела,
склонив тёмно-каштановую голову
над раскрытым учебником. Читала
она не так громко и выразительно,
как Елесин (и слава богу!), но в классе
почему-то все сразу с почтением
притихли. Чуть хрипловатым голосом
Ви продолжала: - «"Жаль королеву. Такой молодой!… За ночь одну она стала седой".
Трубку свою на камине нашел.
И на работу ночную ушел».
Когда я отвернулась, Полина прошептала
мне на ухо:
- Ты её сильно любишь, да?
- Что? - удивилась я. - Ты о чем?
- Так смотришь на неё… - улыбнулась Поля.
- Как? - смутилась я. - Обычно
смотрю…
- Сильно любишь, да! - в
подтверждении своих слов закивала
Полька.
Я рассерженно уставилась в окно,
продолжая слушать негромкий
убаюкивающий голос Виолы.
- «Дочку мою я сейчас разбужу,
В серые глазки её погляжу.
А за окном шелестят тополя:
"Нет на земле твоего короля…"»
В классе воцарилась тишина. Словно
все прониклись к безысходной боли
и горю лирической героини, навсегда
потерявшей любимого человека. Даже
вернувшийся Елесин неуверенно
топтался в дверном проёме.
- Впечатляет! - пробормотал Тимофей.
- Только что ж, муженек ее даже
не подозревал, что жена того.. шуры-муры с королём-то?
- Это мы сейчас и обсудим, - отозвался
Классный Владимир. - Тим, садись на место. Спасибо, Виолетта.
- А дочь, получается, от короля? -
не унимался Елесин, направляясь к
последней парте.
Я продолжала рассматривать в окне
снег, налипший на уличный фонарь.
Как люди влюбляются? Сразу или
постепенно? Кажется, я и не заметила,
как это вновь со мной произошло.
Любовь, подобно приближающемуся
Новому году, несётся на меня страшной
белой лавиной. А я, несмотря на
прошлые неудачи, даже не пытаюсь
сопротивляться, надеясь, что теперь
все может быть по-другому. Да и
что стараться, когда все тщетно. Я
напугана, я в панике, но зачем мне
бороться со стихией - настоящими
чувствами, снежным девятым валом?
Остается только это принять.
Я посмотрела в конец класса и
встретилась с внимательным взглядом
Виолетты. Малышенко послала
воздушный поцелуй. Я изобразив
негодование, сразу отвернулась…
Чтобы скрыть улыбку.
Я не могу спастись. Да и не хочу.