Когда Т/И продали в сексуальное рабство мемберу
Когда Т/И продали в сексуальное рабство мемберу, а он скрывает чувства к ней
Джин
- Не надо! - Ты выставляешь руки вперёд. - Не трожь!
- Тише, я не за этим сейчас, - он садится рядом, а ты зажимаешься в самый угол кровати. - Ты меня теперь ненавидишь, да?
- Как догадался?! - Ты поджала губы, вытирая остатки слёз. - Не уже ли надоело? Хочешь отпустить?
- Куда тебя отпустить? Тебя же родители продали два дня назад, - от шока ты забываешь про страх.
- Не смей врать! Ты забрал меня сам! Никто меня не продал! Не могли они!
- Т/И, успокойся, пожалуйста...
- Да пошёл ты! Уйди! Немедленно! Уйди! Отпусти меня! Не хочу так! - Ты кричала, даже не замечая, как он заботливо прижимает тебя к себе. - Почему ты? Зачем продавать меня насильнику?
- Слишком долго этот насильник тебя любит, - Джин всё так же обнимает, пока ты рыдаешь еще громче.
Юнги
- Я не могу так больше, - Юнги лежит рядом. - Почему ты отказываешь каждый раз и я вскипаю, насилую тебя?
- Не зачем было меня покупать! - Ты отстраняешься. - Я не кукла, захотел поиграл, захотел забросил.
- Почему ты так говоришь? Я вначале пытался сделать всё, чтобы ты полюбила меня, а в итоге мне приходится держать тебя под замком и насильно трахать, пока ты не прекратишь мне отказывать!
- Если ты бы хоть раз просил что-то, кроме секса, то узнал бы, как я на самом деле к тебе отношусь, - ты накинула халат на покрытую синяками спину. - А так... ты будешь получать отказы столько, сколько я захочу. Лучше терпеть насилие и ненависть, чем осознавать, что тебя так любят.
Хосок
- Нет! Прошу! Хосок! Пожалуйста! Хотя бы сутки без этого! Молю! Что ты хочешь? Я всё сделаю, но только хотя бы сутки без насилия!
- Я могу просить всё? - Он вдруг остановился, смотря как ты тут же закивала головой. - Ты должна мне отвечать только "да" на следующие три вопроса, поняла?
- Да, - ты неуверенно кивнула, загибая пальчик. - Это первый.
- Тогда, на два, - он улыбается, а ты впервые видишь эту улыбку. - Ты меня любишь?
- Д-да, - совсем неожиданный вопрос, ты забыла, что и думала до этого.
- Я тоже, - он улыбается ещё сильнее. - Ты поужинаешь со мной?
- Д-да...
- Тогда пойдём в столовую, - тебе впервые позволено выйти куда-то дальше пределов этой комнаты, тем более с собственным хозяином. - Знаешь, давно надо было так. Я бы хоть не мучил ни тебя, ни себя.
Намджун
- Пока ты не ответишь правду, будешь отрабатывать телом, - ты лишь всхлипнула, прикрывая раны от плётки на груди.
- Лучше бы вам признаться девочке, - молодой слуга шёл следом за Кимом. - Она ведь не виновата, что её продали, а она, наверное, думает, что вы её похитили и насильно удерживаете.
- Она откажет, она терпеть меня не может, - Намджун падает в кресло, хватаясь за голову. - А после сегодняшнего точно возненавидит.
- Попробуйте ей сказать, не бойтесь быть отвергнутым, - слуга улыбнулся. - Она вряд ли вам откажет.
- Ты как слепой! Ты же видел, что я с ней сделал!
- А вы попробуйте, - он ушёл к тебе, чтобы помочь с ранами на теле и снова обсудить, как заставить Намджуна признаться тебе в любви.
Чимин
- Скотина! - Ты без чувств лежала на его груди, даже не в силах встать. - Ненавижу!
- Ещё раз хочешь? - Чимин поднимает твои бёдра, а ты взвываешь от боли.
- Пусти! Сейчас же! Мне больно!
- А мне не больно? - Он перекладывает тебя рядом с собой. - Я столько раз просил не перечить мне, согласиться, я бы не сделал тогда так больно...
- Ни за что! - Ты закрываешь глаза, расплываясь довольной улыбкой. - Тогда я не получу желаемого.
- Чего? - Он аж подскочил. - Ты что имеешь в виду? Хочешь сказать, что ты меня любишь что ли? Даже после того, что я тебя купил у твоих же родителей? Даже после того, как я с...
- Тихо, - ты медленно тянешься к нему, утыкаясь носом в его грудь. - Хотя бы раз останься ночевать рядом...
Тэхён
- Т/И, я сейчас запихну в тебя еду! - Тэхён смотрел, что ты не притрагиваешься к еде уже пятые сутки после покупки.
- Не стану я есть! Лучше умру с голоду! - Ты скрестила руки. - Верни меня родителям!
- Я тебя изнасилую сейчас, - он пересадил тебя к себе на колени, - будешь отказываться от еды и дальше?
- Ты этого не сделаешь!
- И что мне помешает?
- Ты меня любишь! И не сможешь причинить боль любимому человеку!
- А что если не люблю? - Ты вдруг поняла, что могла и ошибаться на его счёт. - Или ты сама меня любишь?
- Пусти! - Но тебя лишь крепче удерживают за талию. - Не знаю я! Всё! Я буду есть! Только без этого допроса!
- Вот и славно, - он подвинул твою тарелку, но не отпустил с коленей. - Как разберешься в себе, дай знать, очень интересно ответишь ты мне взаимностью или будем брать тебя насильно?!
Чонгук
- Отойди! Сейчас же! - Ты уже зажалась в углу, сотрясаясь от рыданий. - Ты ужасен!
- Т/И, давай так, - он смотрел на тебя, а мысленно вешал себя на помосте. - Я не прикоснусь больше к тебе, пока ты сама этого не захочешь?
- Я не захочу! - Ты подняла голову. - Слышишь? Никогда!
- Хорошо, - он сделал два шага назад. - Только очень тебя прошу, разговаривай со мной.
- Нет! Я и говорить с тобой не буду! Ты меня как вещь купил, как вещь используешь, так зачем тебе вещь, что сломалась и которой больно?!
- Т/И, - он сделал шаг вперёд, но ты выставила руки. - Т/И, ты теперь ничего хорошего и не вспомнишь?!
- Я теперь не доверяю, - ты отворачиваешься, а он лишь протягивает тебе ладонь, уже десять минут прошло и он не уходит. - Зачем тебе это?
- Хочу узнать, что ты правда ко мне чувствуешь...
- Ненависть, - но ты встаёшь и подаёшь ему руку. - И попробуй только снова меня изнасиловать! Я сбегу, обещаю.