Серия работ: "Вы влюблены, но ваши отношения не правильные, под запретом"
Чимин
Когда все дошло до такого? Как ты докатилась до подобного и почему сейчас, сидя на его бёдрах, трешься о стояк парня и ни капли горечи на языке не чувствуешь? Почему позволяешь крепким рукам обнимать хрупкое тело, гладить и помечать каждый миллиметр своей кожи и почему при всём при этом ни чувствуешь ничего? Неужели, ты настолько аморальна, безнравственна, что смеешь сейчас тихо стонать в чужие губы напротив, что не убегаешь прочь, а только рот открываешь, позволяешь проворному языку с твоим сплетаться? Зачем цепляешься за мужские плечи, как за спасательный круг, зачем сама помогаешь избавляться от одежды, сковывающей движения, не дающей тебе в полной мере насладиться горячим телом юноши? И ты бы рада ответить на эти вопросы, вот только отвечать нечем. Вы целуетесь долго, мокро, задыхаясь, потому что кислорода не хватает, контроля тоже.
Ты послушно поднимаешь руки, когда Чимин стягивает с тебя футболку, позволяешь сыну врага собственного отца миллиметр за миллиметром оголять горячее тело и руками его бесстыдно трогать. Другая одежда летит вглубь пространства, оставляет вас обнаженными, но тебе не стыдно - руки, что твоё тело оглаживают, губы, что твои терзают в сладкой пытке, уверенность вселяют, не позволяют думать ни о чем.
Чимин с тобой не может ни на чем сконцентрироваться, только твои стоны тихие, вкус твоих губ, твой запах, что кислород заменяет. Юноша сам себе запрещает других целовать, чужими ароматами дышать и чужие стоны воспринимать как музыку, он отныне только тебе принадлежит и ты теперь только для него. Он чувствует, что с каждым тихим вздохом все его принципы ненужной пылью оседают на пол и стены его спальни. Чимин принимает правила игры, своими ладонями тело твоё раздразнивает, твои стоны в своих губах топит и понимает, что с тобой предварительные ласки лучше любого, самого горячего секса.
Юноша толкается в тебя медленно, позволяет себе несдержанный стон и пухлыми губами твои ловит, наслаждается картинкой пред ним. С ума сходит от того, как ты откидываешь назад голову, обнажаешь тонкую шею, и губки приоткрываешь в немом стоне, самостоятельно двигаться начиная. В глубине твоей души это конец всего, просто крах, а ты подальше заталкиваешь страх, сама насаживаешься на твёрдый член. Чимин меняет положение ваших тел, наваливается сверху, придавливая тебя к хлопковым простыням и снова движения возобновляет, глуша твои стоны своими губами. Дома его родители, нельзя шуметь, ведь они даже не знают о твоём присутствии в его комнате.
— Посмотри на меня, — просит Пак, пальчиками цепляя подбородок.
Ты в отражении этих глаз на атомы распадаешься, чувствуешь, как Чимин взглядом все твои внутренности плавит. Кажется, стены комнаты не выдерживают, они от напора шатаются, вся реальность осколками взрывается, позволяет тебе кончить с протяжным стоном, что тонет в чужой ладони и на кровать обессилено откинуться, дрожа после бурного оргазма, который вязкими выделениями стекает по твёрдому члену. Ты вмиг обмякаешь, расслабляешься, чуть подрагивая, пока Чимин себя до долгожданной разрядки доводит, вбивается в горячее тело, руками до синяков талию, бедра сжимает.
И когда только ты наплевала на любой страх, когда отец перестал быть авторитетным в твоих глазах, когда ты решилась отдаться Чимину?.. Наверное, когда он шептал, что любит, что не отпустит, что ты только его... Остаётся лишь надеяться, что это надолго.