Беременна в 16

- Да­вай, рас­ска­зывай. – А это бы­ло уже об­ра­щено к мо­ей пер­со­не. Мы прак­ти­чес­ки од­новре­мен­но усе­лись на кро­вать и ма­ма про­тяну­ла мне тот са­мый, не­дав­но ис­пи­сан­ный мною бе­лос­нежный лист. – По­чему ты не приш­ла со сво­ими проб­ле­мами ко мне? Не­уже­ли ты ду­мала, что я не смо­гу те­бя по­нять?

- Нет, я так не ду­мала. Я бо­ялась опо­зорить те­бя. – Я ста­ралась не смот­реть на ма­му.

- Ду­роч­ка, ка­кая же ты ма­лень­кая и глу­пень­кая де­воч­ка. – Ма­ма ле­гонь­ко про­вела ру­кой по мо­им во­лосам. – Та­кое в прин­ци­пе не воз­можно, так как до тво­его со­вер­шенно­летия все твои ошиб­ки ав­то­мати­чес­ки ста­новят­ся мо­ими. Зна­чит я пло­хая мать, ес­ли не смог­ла вос­пи­тать в те­бе дос­той­но­го че­лове­ка. Но это не так. Твои, как ты го­воришь «ко­сяки», это мои «ко­сяки». Так что вык­ла­дывай.

- Ма, я очень силь­но люб­лю и те­бя и па­пу... - не­уве­рен­но, дро­жащим го­лосом, на­чала я. – Но, как ты уже по­няла, я не смог­ла сдер­жать дан­ное те­бе сло­во. Я кон­крет­но про­коло­лась. Точ­нее, на­кося­чила. А ес­ли го­ворить тво­им язы­ком – по­теря­ла го­лову.

Бо­ясь взгля­нуть на ма­му, я без­различ­но пя­лилась в пу­шис­тый прик­ро­ват­ный ков­рик.

- Ты пра­ва, кое-что я су­мела по­нять. Но мне нуж­ны под­робнос­ти, я боль­ше не мо­гу те­рять­ся в до­гад­ках. Ле­ра, я жду от те­бя прав­ды, ка­кой бы она ни бы­ла. Вмес­те мы смо­жем во всем ра­зоб­рать­ся. Обе­щаю.

- Я бе­ремен­на. – Ос­то­рож­но ко­сясь в сто­рону ма­мы, про­шеп­та­ла я.

- Гос­по­ди, сла­ва Бо­гу! – Зак­рыв ли­цо обе­ими ру­ками, вскрик­ну­ла ма­ма, а по­том креп­ко при­жала ме­ня к се­бе. – Гос­по­ди, Ле­роч­ка, как же я ра­да.

В этот мо­мент я те­рялась в до­гад­ках – то ли мир со­шел с ума, то ли я.

- Ма, ты не ошиб­лась в собс­твен­ных эмо­ци­ях? – Бо­яз­ли­во про­шеп­та­ла я, мед­ленно от­ры­вая от по­ла взгляд. – Нет, я, ко­неч­но, ра­да, но...

- Ле­ра, до­чень­ка, ты да­же пред­ста­вить се­бе не мо­жешь, ка­кие кар­ти­ны ри­сова­ло мне во­об­ра­жение в про­шед­шие нес­коль­ко ча­сов. Я боль­ше  де­сят­ка раз ус­пе­ла те­бя по­хоро­нить и при­писы­вала те­бе не­из­ле­чимые бо­лез­ни... Да че­го толь­ко в мо­ем моз­гу не на­рисо­вал страх. А ты прос­то бе­ремен­на!

- «Прос­то бе­ремен­на»? – Я не ве­рила собс­твен­ным ушам, но та­кой силь­ной люб­ви к собс­твен­ной ма­ме ни­ког­да в жиз­ни не ис­пы­тыва­ла. – Ма, ты у ме­ня...

Мы об­ня­ли друг дру­га. Я рас­пла­калась, а ма­ма ра­дос­тно сме­ялась.

- По­думать толь­ко, я бу­ду ба­буш­кой!

- И ты да­же не бу­дешь уби­вать ме­ня?

- Бу­ду, ко­неч­но, но как-ни­будь по­том.

- Спа­сибо. – Я то­же по­пыта­лась улы­бать­ся. – Прос­ти, что я не оп­равда­ла тво­их ожи­даний. Ты ведь не хо­тела ста­новить­ся слиш­ком мо­лодой ба­булей.

- Ми­лая, - ма­ма ак­ку­рат­но зап­ра­вила мне за ухо вы­бив­шу­юся из хвос­та прядь, - что­бы не про­ис­хо­дило и не слу­чалось в тво­ей жиз­ни ни­ког­да не ду­май о чу­жих ожи­дани­ях. Мож­но пот­ра­тить всю свою жизнь на оп­равда­ние чь­их-то на­дежд, но не быть по-нас­то­яще­му счас­тли­вым че­лове­ком. Ду­ма­ешь, мы с от­цом по­дари­ли те­бе жизнь толь­ко для собс­твен­ных ожи­даний? Нет, ми­лая. Ты дол­жна жить так, как счи­та­ешь нуж­ным. Да, иног­да судь­ба, слу­чай, или про­веде­ние, вно­сят в на­ши жиз­ни свои кор­ректи­вы, но на то она и жизнь. Она не обя­зана быть иде­аль­ной. Ты, не обя­зана быть иде­аль­ной.

- Но я так бо­ялась, что вы с па­пой бу­дете сты­дить­ся, крас­неть, кри­чать... Ма­моч­ка, я, чес­тно, ни­чего по­доб­но­го не хо­тела. Я прос­то влю­билась, и мне ре­аль­но снес­ло кры­шу. И...

- Ка­кие глу­пос­ти! По­чему мы дол­жны крас­неть? Бе­ремен­ность впол­не ес­тес­твен­ное для жен­щин сос­то­яние. Да, это слу­чилось нем­но­го рань­ше, чем мы мог­ли пред­по­лагать. Воз­можно, в этом есть и моя ви­на. Нуж­но бы­ло под­робно те­бе по­яс­нить все ню­ан­сы по­ловой жиз­ни. Я же прос­то под­су­нула кни­гу о по­ловом соз­ре­вании... Но сей­час уже не об этом. А бе­ремен­ность, это не смер­тель­но. Де­ти, всег­да ра­дость. А я на­обо­рот гор­жусь то­бой, что не ста­ла ис­кать воз­можность из­ба­вить­ся от ре­бен­ка. А то по­пала бы не пой­ми к ка­кому док­то­ру..., а так бы оно и слу­чилось. При­лич­ные вра­чи не возь­мут­ся «по­могать» не­совер­шенно­лет­ним не со­об­щив ро­дите­лям. И не из­вес­тно, смог­ла бы в «нуж­ное» вре­мя стать ма­мой. Те­тя Ле­на Кол­ту­нова ведь не по собс­твен­ной во­ле не ро­жа­ет... Мы то­же, не так дав­но как ты счи­та­ешь, бы­ли мо­лоды­ми, глу­пыми мак­си­малис­та­ми, за­пуган­ны­ми ро­дитель­ским ав­то­рите­том. А по по­воду люб­ви... Ле­роч­ка, доч­ка, так и дол­жно быть. В тво­ем воз­расте ос­тать­ся «без го­ловы», впол­не нор­маль­ное яв­ле­ние. Прос­то те­бе нуж­но на­учить­ся нем­но­го боль­ше до­верять сво­ей «ста­руш­ке». Да­же не знаю, что­бы со мной бы­ло, ес­ли бы я боль­ше ни­ког­да не смог­ла вот так, по­гово­рить с то­бой, об­нять, поп­ла­кать. А с кем бы я ус­тра­ива­ла де­вич­ни­ки?

Ма­ма улы­балась сквозь сле­зы, а я не­нави­дела са­му се­бя за то, что чуть не ли­шила се­бя воз­можнос­ти ви­деть эту улыб­ку, да и сле­зы то­же. А еще, я ко­рила се­бя за ду­рость и глу­пость, из-за ко­торых поч­ти слу­чилось не­поп­ра­вимое.

- Ма, а я ведь ус­пе­ла по­лежать на рель­сах и дож­да­лась по­ез­да...

- Ле­ра. – Ма­ма ос­та­нови­ла ме­ня, прик­рыв рот ла­донью. – Я ни­чего не же­лаю об этом знать, кро­ме то­го, что ты жи­ва и здо­рова. Мне толь­ко нуж­но что­бы ты сей­час по­обе­щала кое-что и кое в чем пок­ля­лась.

- Все что за­хочешь, - и это бы­ло прав­дой, в этот мо­мент я го­това бы­ла по­обе­щать ма­ме все, че­го пот­ре­бу­ет­ся ее ду­ше.

- Пер­вое – обе­щай не зак­ры­вать­ся в се­бе и не кон­серви­ровать собс­твен­ные мыс­ли, что­бы ни слу­чилось. Да­же ес­ли, не дай Бог ко­неч­но, ты слу­чай­но, да­же ес­ли на­мерен­но, убь­ешь ко­го-то. Я всег­да выс­лу­шаю и пой­му. Обе­щаю. Вто­рое – ни­ког­да, НИ­КОГ­ДА не смей да­же мысль о том, на что ты ре­шилась, до­пус­кать. Все­му свое вре­мя. И ес­ли ког­да-ни­будь твоя жизнь на зем­ле по­кажет­ся адом, воз­можно уже ког­да не ста­нет ме­ня, вспом­ни мои сло­ва. Те­бе так толь­ко ка­жет­ся, а ес­ли ты ре­шишь­ся на то, о чем за­думы­ва­ешь­ся, это мо­жет стать ре­аль­ностью. Ре­аль­ностью, на ко­торую ты са­ма се­бя об­ре­чешь и не из­вес­тно на ка­кой срок. Жить в этой жиз­ни в на­думан­ном аду, не так страш­но, как про­вес­ти в нем веч­ность. Но сто­ит по­менять толь­ко ход мыс­лей и все, жизнь мо­мен­таль­но ме­ня­ет­ся! Но так про­ис­хо­дит в этой жиз­ни. Выб­рать­ся из нас­то­яще­го АДА ни­какие мыс­ли уже не по­могут. Мно­гие лю­ди хва­та­ют­ся за ма­лей­ший шанс вы­жить. Без рук, без ног, на ин­ва­лид­ных крес­лах, бо­рют­ся с ра­ком... Лю­ди не спе­шат на тот свет, а да­же в та­ком по­ложе­нии стре­мят­ся нас­лаждать­ся каж­дой ми­нутой, про­дол­жая на­де­ять­ся на чу­до. Ред­ко­му бом­жу при­дет в го­лову уко­ротить свой век, хо­тя ему не по­зави­ду­ешь, не прав­да ли? Жизнь, со все­ми ее «не­дос­татка­ми» сто­ит то­го, что­бы за нее бо­роть­ся и про­жить до кон­ца.

Ма­мины сло­ва не сог­ре­вали, они жгли. Ка­кая же я все-та­ки иди­от­ка! И как ока­зал­ся прав Же­ня.

- Ма, спа­сибо.

- Не за что, ми­лая. Мо­гу пред­ста­вить как па­па об­ра­ду­ет­ся! А ба­буш­ки с де­душ­кой! Вот им счастье-то при­валит. Они всег­да жа­лу­ют­ся что не смог­ли в свое вре­мя от­дать дос­та­точ­ное ко­личес­тво теп­ла и люб­ви де­тям и вну­кам. Что ж, бу­дут на­вер­сты­вать с прав­ну­ками. – Ма­мина улыб­ка в эти ми­нуты бы­ла для ме­ня бес­ценным сок­ро­вищем. – Вот толь­ко, Ле­ра, от­веть мне, по­жалуй­ста. По­чему ря­дом с то­бой сей­час нет Мат­вея? Я так по­нимаю, он име­ет са­мое пря­мое от­но­шение ко все­му, и­ии?

Я ви­нова­то от­ве­ла гла­за в сто­рону и при­нялась ме­ханич­но про­делы­вать паль­цем ды­ру в собс­твен­ных джин­сах:

- Де­ло в том...

И я рас­ска­зала ма­ме все, без ос­татка и ма­лей­ших сек­ре­тов. Хва­тит, од­нажды мои не­домол­вки чуть не сыг­ра­ли со мной злую шут­ку, че­го уж те­перь. Ху­же, точ­но не бу­дет.

- Яс­но. – За­дум­чи­во про­гово­рила ма­ма вни­матель­но, мо­гу пок­лясть­ся, не ды­ша, выс­лу­шав не слиш­ком ко­рот­кий мо­нолог. – Что ж, клас­си­ка жан­ра. Как удо­воль­ствие по­лучать так вмес­те. А как пос­ледс­твия рас­хле­бывать – са­ма ви­нова­та. Го­ды про­лета­ют, но это нис­коль­ко не от­ра­жа­ет­ся на муж­ской ло­гике и ка­чес­тве их зна­ний о по­ловой жиз­ни. Но ни­чего, Лер­ка, не вол­нуй­ся ни о чем. Мы са­ми ро­дим и вы­рас­тим. Боль­но ну­жен нам та­кой го­ре-па­паша. Хо­тя, приз­на­юсь, мне всег­да нра­вил­ся твой маль­чик.

- Мне то­же. И..., мам, от­но­ситель­но Мат­вея... Мо­жет, ты мне по­можешь дос­ту­чать­ся до его моз­га?

- В смыс­ле?

- Ну, он не ве­рит мо­им сло­вам, не ве­рит ин­терне­ту, мо­жет зак­лю­чение вра­ча его убе­дит. – Да, по пу­ти до­мой я ре­шила, что не опу­щу ру­ки, вер­ну се­бе ре­пута­цию, а, за­од­но, Мат­вея.

Нуж­но бы­ло ви­деть в этот мо­мент ли­цо мо­ей бед­ной ма­мы.

- Что? За­чем те­бе это? – В ее гла­зах свер­ка­ло не­до­уме­нии. – К че­му во­зоб­новлять то, что не прос­то за­кон­чи­лось, а бы­ло схо­роне­но?

- Ма, он отец мо­его ре­бен­ка и дол­жен это знать.

- По-мо­ему ты ему об этом со­об­щи­ла, или я что-то пу­таю?

- Маа...

- Ле­ра, ты ни­чего от не­го не ута­ила и эту прав­ду ему ра­но или поз­дно при­дет­ся при­нять. – Ма­ма не­ожи­дан­но быс­тро вста­ла с кро­вати.

Бы­ло яс­но как бо­жий день – Мат­вей ей нра­вил­ся, но это ос­та­лось в прош­лом. Те­перь нич­то и ник­то на бе­лом све­те не зас­та­вит ее ис­пы­тывать к не­му хо­тя бы грамм бы­лого теп­ла:

– По­нима­ешь, доч­ка, ге­нети­ка та­кая шту­ка, от ко­торой еще ни­кому не уда­валось от­крес­тить­ся. По­верь, ему бу­дет дос­та­точ­но взгля­нуть в гла­за на­шего ма­лыша, и он сам все пой­мет. Он все пой­мет по та­ким же как у не­го гла­зам, по ямоч­кам на ще­ках, по улыб­ке и цве­ту во­лос... За­чем тра­тить собс­твен­ное вре­мя, ос­татки гор­дости и нер­вы на по­иск со­вер­шенно не нуж­ных ему объ­яс­не­ний?

Я по­нима­ла, что сло­ва ма­мы ис­ти­на. Но что де­лать с собс­твен­ны­ми чувс­тва­ми?

- Ма, но ты не ви­дела, как он те­перь на ме­ня смот­рит. Ты же не зна­ешь, сколь­ко през­ре­ния и не­навис­ти в его взгля­де. Он счи­та­ет ме­ня из­менщи­цей и пре­датель­ни­цей. Зна­ешь как это боль­но, ког­да ты ни в чем не ви­нова­та?

Я вспом­ни­ла пол­ный не­навис­ти взгляд Мат­вея, ког­да он вжи­мал ме­ня в школь­ную ог­ра­ду, это бы­ло не­выно­симо боль­но. А ведь рань­ше в его гла­зах я всег­да ви­дела толь­ко неж­ность и лю­бовь.

- Ну и пусть смот­рит. Ты луч­ше по­думай о том, что сов­сем ско­ро, че­рез ка­ких-то во­семь, семь ме­сяцев, все из­ме­нит­ся до на­обо­рот. И вот тог­да, ты са­ма сме­ло смо­жешь по­сылать ему по­доб­ные взгля­ды. А ес­ли твои к не­му чувс­тва бу­дут та­кими же креп­ки­ми, и не смот­ря ни на что ты все еще бу­дешь его лю­бить – по­жалуй­ста. Со­вет да лю­бовь. А по­ка ос­тавь маль­чи­ка в по­кое. Он сде­лал свой вы­бор и сей­час, ты ни­чем и ни­чего не смо­жешь ему до­казать, чес­тно. Сей­час те­бе нуж­но ду­мать не о Мат­вея, а мо­ем вну­ке. Уж он точ­но ни в чем не ви­новен и зас­лу­жива­ет люб­ви, вни­мания, и спо­кой­ствия.

Ма­ма по­дош­ла и об­ня­ла ме­ня все еще си­дящую на кро­вати.

- Ма, но мне так хо­чет­ся чтоб Мат­вей то­же при­нимал учас­тие в мо­ей бе­ремен­ности.

Ма­ма рас­сме­ялась.

- Это как? Вре­мя от вре­мени брал на се­бя эту роль? Или, мо­жет, му­чил­ся от тош­но­ты? Мо­жет ты хо­чешь чтоб его жи­вот прев­ра­тил­ся в воз­душный шар, ко­торый все вре­мя бу­дет тя­нуть к ни­зу, а не вверх?

- Нет, ко­неч­но. – Я то­же зас­ме­ялась. – Прос­то бы­ло бы здо­рово, ес­ли бы он гла­дил мой жи­вот и раз­го­вари­вал с ним. Что­бы его ин­те­ресо­вало мое са­мочувс­твие и мои же­лания. Ведь кру­то же, ког­да есть ря­дом че­ловек го­товый в три ча­са но­чи сго­нять за клуб­ни­кой и се­лед­кой.

- А те­бе час­то в три ча­са но­чи хо­чет­ся че­го-то по­доб­но­го?

- Нет. По­ка, по край­ней ме­ре, не хо­телось ни ра­зу. 

 - Тог­да и пе­режи­вать на этот счет не сто­ит. А ес­ли, вдруг, что-то по­доб­ное про­изой­дет, у те­бя «под ру­кой» всег­да есть ма­ма. Для вас, я не толь­ко клуб­ни­ку в три ча­са но­чи най­ду, а и под­снеж­ни­ки зи­мой. – Об­ни­мая, ма­ма креп­ко при­жала ме­ня к сво­ему жи­воту, в ко­тором ког­да-то юти­лась я, и до ме­ня дош­ло – ма­терин­ская лю­бовь это, по­жалуй, единс­твен­ная на всю жизнь. Ос­таль­ное – все­го лишь хи­мия, при­рода, по­хоть. Но ни без то­го ни без дру­гого тя­жело пред­ста­вить жизнь