26
Лиза вернулась в свою квартиру в воскресенье утром, хотя так называть её не долго ей осталось. Она всё ещё должна была съехать, и она отчаянно искала способ сделать это: каждый сценарий, который она прокручивала в своей голове, приводил к тому, что она будет жить в одной из архивных комнат в «Катерпиллер» в обозримом будущем или постепенно перевезёт всё своё имущество в квартиру Иры так, чтобы она этого не заметила. У неё было мало времени и мало вариантов, но сегодня у неё не было места в голове, чтобы паниковать об этом. Вместо этого она решила провести некоторое время с Мэри Маргарет, прежде чем они, наконец, разъедутся, всё время мысленно готовясь к своей встрече с Нилом этим вечером.
Она нутром чувствовала, что это плохая идея, но заглушила это чутьё твёрдым голосом, который повторял: это ради Иры, ради Иры, пока она не почувствовала себя немного менее тошнотворной. Она отчасти надеялась, что Нил отменит встречу, чтобы она могла вернуться к Ире, вздыхая и сообщая ей, что он официально гиблое дело, но по мере того, как день протекал, стало более очевидным, что этого не произойдёт. Он даже написал ей в пять, чтобы сказать, как сильно он хотел её увидеть. Таким образом, подавив беспокойство, которое тихо шевелилось в её груди, она села в метро и остановилась, чтобы купить пиво, прежде чем добралась до его студии. Она не была одета в один из нарядов Иры и поняла, что Нил впервые увидит её в обычной одежде. Она задавалась вопросом, будет ли это иметь значение — может быть, он был бы более восприимчив к просьбам Иры о встрече, если бы они перестали появляться у его двери, выглядя как пара судебных адвокатов. В 19:05 (потому что она знала, что Нил не из тех людей, которых можно впечатлить пунктуальностью) она позвонила в его лофт. Он впустил её сразу же, и она прошла через пять лестничных пролётов с пивом, прижатым к груди. Дверь была уже открыта, когда она достигла верхнего этажа. Нил выглядывал с порога, и на его лице вспыхнуло выражение чистого восторга, когда Лиза завернула за угол. — Привет, — сказала она, приближаясь к нему. — В прошлый раз всё было по-другому. Нил лишь усмехнулся, казалось бы, ничем не обусловленный своим предыдущим поведением, и распахнул свои руки для объятий. Запах краски окутал её. — Входи, — сказал он, отступая и величественно указывая на обетованную землю. Лиза прошла мимо него, задаваясь вопросом, должна ли почувствовать какой-то страх, наконец, оказавшись внутри. Вместо этого она просто моргнула, впервые осознав, что мастерская Нила также была и его квартирой. Внезапно стало более очевидно, почему он не хотел впускать туда Иру. Она оглядела свёрнутый матрас, телевизор с тремя разными консолями, разбросанными перед ним, крошечную кухню со стопкой тарелок в раковине. Лофт был разделен на две части японской ширмой, которая должна была резонировать с обстановкой, но выцвела уже некоторое время назад. Стоя посередине, Лиза смогла оценить, что его студия занимала большую часть пространства. — Ты живёшь здесь? — спросила она, когда Нил закрыл входную дверь и обогнул её, собирая грязные кружки, когда проходил мимо. — Да. Я получил приличный грант, который покрыл стоимость этой мастерской, но, когда ты — бедный художник, на аренду денег едва ли остаётся, — объяснил он. Лиза ещё раз посмотрела на его многочисленные консоли и усомнилась, насколько он был беден. — Логично, — сказала она, подавая ему пиво. Он ушёл вместе с бутылками к холодильнику и открыл его, в котором было не так много, кроме какой-то китайской еды на вынос и коробки молока, которая, Лиза подозревала, пролежала там дольше, чем должна была. — Итак, — сказал Нил, вскрывая две бутылки и принося их обратно. — Ты готова увидеть мои офорты? — Ты действительно собираешься мне их показать? — Конечно. Почему бы нет? Лиза с любопытством посмотрела на него. Она знала, что сказать «потому что я действительно начала сомневаться, что у тебя есть хоть одна картина, которую ты мог бы показать», было бы неправильным шагом в данном случае, поэтому вместо этого она просто пожала плечами. — Я просто удивлена, — сказала она. — Много времени прошло. Мне казалось, здесь должна бы висеть красная лента через всю комнату. — Бюджет не резиновый, — сказал Нил, подталкивая её. — Идём. Она последовала за ним, зайдя за покосившуюся ширму. Холсты стояли напротив всех стен, большинство из них было отвёрнуты от неё, а на голых половицах виднелись разводы краски. Огромные окна наполняли комнату естественным светом, и Лизе пришлось признать, что это было довольно приятное место для времяпровождения. — Здесь действительно круто, — сказала она, проводя пальцами по одному из пустых мольбертов, которые были разбросаны по комнате. — Я бы тоже жила здесь, если бы у меня был выбор. — Мои двери всегда открыты для тебя, — сказал Нил. Лиза натянуто улыбнулась ему в ответ. — Проходи, мой новый материал здесь. Комната сузилась к дальнему концу, и вдоль этого небольшого участка пространства было место, где Нил, очевидно, рисовал. У одной стены лежали влажные холсты, у другой — сухие, а на мольберте было что-то наполовину законченное, от чего у Лизы заболело горло. Все они были частью одной серии, она сразу же это поняла, и было много жёстких чёрных линий и брызг красного и коричневого цвета. Несколько мгновений она просто смотрела на них, задаваясь вопросом, не должна ли она сказать что-то проницательное, чтобы потешить эго Нила. Потом она поняла, что это за фигуры, и отшагнула назад. — Это женщины? — спросила она. — Да, — сказал Нил, рьяно отрывая холст от стены и указывая на него всей рукой. — Я работал с натурщицей в течение нескольких дней, чтобы набросать грубые формы. Я хотел, чтобы готовые работы были достаточно абстрактными, немного висцеральными. А ты как думаешь? Лиза думала, что сейчас блеванёт. Не было ничего плохого в его картинах, на первый взгляд. Но было что-то подозрительное в агрессивных мазках кистью, красных брызгах, от чего ей стало не по себе. Это не было картинами изуродованных женщин, но в её голове возник вопрос, не было ли это то, что Нил пытался передать, пусть и бессознательно. Она сглотнула. — Что вдохновило тебя на это? Нил пожал плечами, просеивая картины и вытаскивая свои любимые на показ. — Я хотел шокировать людей, чтобы они запомнили моё имя. — Ирина… — вздрогнула Лиза, а затем сделала паузу, чтобы сглотнуть. — Ирина уже видела их? — Нет, она видела только мои ранние работы. В основном, мои выпускные работы, а затем прямо перед вашей большой вечеринкой она пришла на выставку, где я демонстрировал свои картины, которые я написал пару лет назад, но которые так и не удостоились висеть в галерее, — сказал он, указывая ей за спину. Там Лиза обнаружила стопку полотен, столь же абстрактных, но в более мягких цветах, которые напоминали ей о засохших листьях, засорявших дорожки Центрального парка. Она просеяла их и сразу поняла, почему они понравились Ирине. Она оглянулась на новую серию (ту, за которую Ирина боролась изо всех сил, чтобы посмотреть) и засомневалась. — С чего вдруг такая перемена? — Думаю, у меня был небольшой творческий блок, — сказал он. — И девушка порвала со мной, а потом ещё одна, и вот что вышло, когда я решил попробовать нечто новое, — сделав паузу, он спросил: — Тебе не нравится, я прав? — Напротив, — ответила Лиза, звуча совершенно неубедительно. — Искусство вызывает реакцию, — сказал он, когда неопределённость в лице Лизы, казалось, действительно взволновала его. — Чтобы создать небольшой конфликт. Если тебе не нравится, значит, я сделал всё правильно. Лиза как-то сомневалась, что Ирина придёт к тому же выводу, но кивнула. — Ты — эксперт. Я просто рада, что у тебя действительно есть новая работа. Я уже несколько недель задавалась вопросом, может быть, ты вообще ничего не нарисовал.
Они медленно вернулись в главную квартиру. Нил засмеялся. — Не совсем. Честно говоря, я просто не был уверен, что они готовы для демонстрации. Ты — первый человек, которого я впустил сюда. Это немного удивило Лизу. — Серьёзно? А что насчёт твоих друзей? — Мои друзья — это либо конкурирующие художники, либо люди, которым вообще наплевать на искусство, — сказал он, ведя Лизу к дивану. Как только она присела, он резко упал рядом с ней, вытянув одну ногу и перекинув руку через спинку. — Им там не место. — Логично, — сказала Лиза и вздохнула. — Итак, теперь, когда я их увидела, ты наконец-то впустишь Ирину? Она действительно заинтересована увидеть твои работы. Нил пожал плечами. — Возможно. Слушай, не хочешь поиграть в Xbox? Лиза моргнула. Может быть? Это был не самый обнадёживающий ответ в её жизни. Тем не менее, она не играла в Xbox годами, и идея была привлекательной. Она потянулась к консоли. — Дай мне. Нил ухмыльнулся, передав джойстик, и они решили сыграть один раунд в Call of Duty. Лиза поставила своё пиво на пол у ног, изначально решив не пить его слишком быстро, чтобы не забыть о том, зачем она вообще пришла сюда, а затем оказалась не в состоянии пить его вообще, потому что так увлеклась игрой. Нил был лучше, чем она, но он и был похож на человека, который сидел здесь, играя большую часть дня, когда должен был рисовать, так что это не было удивительно. В голову Лизы закралась мысль. Может, Ирина купит тоже такую себе, если я буду умолять… Это заставило её вернуть себе внимание, и она небрежно сказала: — Так, мне сказать Ире, чтобы она организовала ещё одну встречу с тобой на этой неделе? — Хм? — протянул Нил. Она знала, что он её слышал. — Да брось, Лиза. Ты можешь играть и лучше. Лиза закатила глаза и попыталась снова. — У Иры сейчас назначены встречи с другими художниками, так что думаю, тебе стоит пригласить её к себе как можно скорее. Она ждала, надеясь, что Нил недостаточно умен, чтобы вынюхать её ложь, но он даже не заметил этого. — Возможно. Это ещё больше выбесило её, чем его постоянное уклонение от звонков, и она стиснула зубы. — Есть ли причина, по которой ты так охотно морозишься? — Лиза, сосредоточься на игре, хорошо? Её ответом послужило нажатие на кнопку паузы. Когда Нил моргнул, глядя на экран, она протянула руку к консоли и кинула её на пол. — Перестань избегать вопроса. Он впился в неё взглядом. — Ты не можешь приходить в мою квартиру и ломать мою приставку! — Она не сломана. Перестань быть ребёнком, — сказала она, протянув ногу и отпнув джойстик подальше от него, когда он попытался схватить его. — Скажи мне, почему ты избегаешь Ирину. — Я не избегал её. Я просто был очень занят. — О, чушь собачья, — фыркнула Лиза. — Ты избегаешь её и отказываешься от встреч с ней неделями, но в ту секунду, как только я предлагаю встретиться без неё, внезапно ты оказываешься свободен, как птица. Если у тебя какие-то проблемы с ней — ладно, но не надо быть мудаком. Она реально очень старается. Нил с любопытством посмотрел на неё. — Ты думаешь, я веду себя как мудак? — Нил, ты и сам знаешь это. Теперь скажи мне правду: должна ли я вообще давать ей надежду, когда уйду отсюда, или мне стоит сказать ей, что ты безнадёжен? Наконец, Нил выглядел так, будто воспринимал её всерьёз. Он вздохнул, откинувшись назад с пивом, поднесённым к губам. — Я не знаю, Лиза. Честно говоря, я не совсем уверен, что смогу подписать с ней контракт. Я просто хотел посмотреть, что из этого выйдет. — Что? — выпалила Лиза. — Когда мы впервые встретились, ты сказал, что хочешь этого. Это то, чего ты всегда хотел. — Я знаю. И я всё ещё хочу. Но чем больше я думаю об этом, тем больше понимаю, что Ирина не захочет иметь дело со мной. — Почему? — Да брось, Лиза. Ты видела мою работу. Я потерял сноровку, и она узнает об этом, как только увидит. Она уйдёт отсюда и больше никогда не ответит на мои звонки. У Лизы затвердела челюсть. — И, что? Твой грандиозный план состоял в том, чтобы запутать её и заставить продолжать приходить, хотя ты прекрасно знал, что тебе нечего ей предложить? — Не совсем, — сказал Нил, проводя рукой по волосам. — Думаю, что я отчасти… выигрывал себе время. Если бы я заставил её подождать, у меня было бы больше шансов придумать что-то годное. И я знал, что чем дольше она будет ждать, тем сильнее она будет хотеть заполучить меня. — Это самая глупая вещь, которую я когда-либо слышала, — фыркнула Лиза, но Нил лишь пожал плечами. — Так устроены все женщины, — сказал он. Она никогда не хотела задушить кого-то больше, чем в этот момент. — Ты действительно дерьмовый человек, — отрезала она. — Ты не можешь так с ней обращаться. — Почему нет? Она явно не нуждается в деньгах. Мне позволено наслаждаться вниманием, когда горячая женщина преследует меня и пытается меня подмазать. — Ты можешь наслаждаться этим, — сказала Лиза. — Но ты не имеешь права так манипулировать ею. — О, верно, — подхватил Нил. — Потому что она сама никогда не поступает так с другими людьми. Лиза просто уставилась на него. Был он прав или нет, не в этом дело. Он потратил недели их жизни, и теперь Лиза должна была пойти домой и рассказать Ирине правду, потому что у него не было яиц, чтобы сделать это самому. Холодность в её голосе удивила даже её, когда она сказала: — Раз ты знал, что она не будет заинтересована в тебе, прилично было бы, по крайней мере, показать ей здесь всё и позволить самой принять решение. Я понятия не имею, что она видит в работах людей, но ей они нравятся. Она могла бы разглядеть в них твой потенциал и дала бы тебе время поработать над чем-то другим. — Ты так считаешь? — спросил Нил, но он не имел права надеяться. — Больше нет, — отрезала Лиза. — Она уже подозревала, что ты просто тратишь её время впустую. Я не собираюсь лгать ей при встрече. Нил закатил глаза. — Не стой из себя невинную и добродетельную здесь. Все знают, что вы на самом деле не встречаетесь. У Иры было много «особых друзей» раньше, и они всегда исчезали из вида сразу после того, как она заключала новую крупную сделку. Я делаю тебе одолжение, удерживая рядом с собой. Это прозвучало гораздо больнее, чем должно было бы. — Мои отношения с Ириной тебя не касаются. Я здесь, чтобы помочь ей, а сейчас это значит сказать тебе перестать быть мудаком. Нил засмеялся. — Знаешь, Лиза, ты такая милая, когда злишься. О, достаточно. — Ты — придурок, — сказала Лиза. — Мне не позволено грубить людям на претенциозных вечеринках Иры, потому что иначе она убьёт меня, но, к счастью, её здесь нет, поэтому я могу сказать тебе идти на хер. Нил снова усмехнулся, и желание избить его до смерти консолью от Xbox раздулось внутри неё. — Лебединая песня, — сказал он, положив руку ей на колено. — Послушай, любой парень сделал бы то же самое. Мне понравилось внимание Иры, поэтому мне пришлось найти способ, чтобы заинтересовать её. И я не говорю, что не хочу работать с ней, я просто говорю, что мне нужно больше времени. Ты могла бы это понять. — Перестань пытаться заставить меня тебе помогать, — выплюнула Лиза. — Люди обычно не получают так много шансов от Иры, и ты потратил впустую все, которые у тебя имелись. Она не станет продолжать ждать тебя. — Она до сих пор ждёт, — подметил Нил. Его рука всё ещё лежала на колене Лизы, и он водил большим пальцем по шву её джинсов. — И ты всё ещё здесь, не так ли? Лиза уставилась на него. — Это ненадолго. Она встала, чтобы уйти, почти отпинывая пиво в процессе, и повернулась к двери. Рука на её запястье потянула её назад, и она снова упала на диван. — Нил, отпусти… Пара губ напротив отрезала её. Испугавшись, Лиза почувствовала, как её прижимают к подлокотнику, и весь вес тела Нила давит на неё. Она извивалась, пытаясь оттолкнуть его. — Нил, — сказала она, отводя лицо в сторону. — Я серьёзно. Отвали. Но он уже ухватился за её подбородок и повернул обратно к себе. Его губы были слишком влажными, на вкус он был как пиво и травка, которую он курил, прежде чем она приехала, и ей было тошно, когда она извивалась под ним. — Отвали от меня! — рявкнула она, ударив кулаком ему в грудь. Он, кажется, даже не заметил этого. Она была сильной, конечно же, но он был сильнее. Он также был вдвое больше неё, и для него было проще простого сжать её запястья в одной руке, держа их плотно между их телами. Он попытался засунуть свой язык ей в рот, но губы Лизы остались плотно сжатыми, и это закончилось тем, что он вяло скользил вокруг них. Она содрогнулась, пытаясь оттолкнуть его от себя. Когда она двигала бёдрами, то почувствовала жёсткий контур его члена на своей ноге. У неё началась паника. Он прижимал её к дивану, всем своим весом опираясь на её живот и грудь, и когда она это поняла, её рот раскрылся, чтобы она могла сделать вдох. Его язык скользнул внутрь, торжествующий и навязчивый, и она задалась вопросом, был ли укус её лучшим вариантом, чтобы отвязаться от него. Прежде, чем она смогла сделать что-то подобное, он отстранился от её рта и уткнулся лицом ей в шею. Он сосал её кожу, и она почувствовала, как сильный засос остаётся на её горле. — Нил, прекрати, я не хочу этого. Простонав в её кожу, он отпустил её запястья и скользнул рукой под свитер, его ладонь накрыла одну из её грудей. — Да ладно тебе, Лиза, — прошептал он у её горла. — Мы оба знаем, что Ирина с тобой только потому, что пытается подобраться ко мне. Она бы хотела, чтобы ты трахнула меня ради картины на продажу. Лиза оттолкнула его слова, прежде чем они смогли бы закрасться ей в голову, и попыталась выскользнуть из-под него. Нил воспринял то, что она корчится под ним, как нечто совсем иное, и, чувствуя, как её бёдра трутся об его, усмехнулся. Наконец, он отстранился, садясь на колени, чтобы протянуть руку и снять рубашку. Как только между ними появилось пространство, Лиза подняла руку и жёстко ударила его по лицу. Когда он отпрянул в шоке, изо всех сил держась на ногах, она пнула голенью по его промежности. Стон, который вырвался из его рта, звучал удовлетворительно, как сдувающийся воздушный шар, и он откинулся назад на противоположный конец дивана, его рубашка наполовину задралась, а его руки сжались над членом. Лиза выползла на свободу, не останавливаясь, пока её ноги не оказались на полу. У Нила не было времени сказать ей ни слова, прежде чем она выбежала за дверь, оставив её открытой, когда сорвалась вниз по лестнице. Она побежала к метро. На самом деле, побежала. Люди смотрели на неё, как на сумасшедшую, но она игнорировала их, когда уклонялась от других пешеходов и перепрыгивала через груды разлетающихся газет. Её телефон жужжал в кармане, и она не знала, Нил ли пытался заставить её вернуться, или это Ирина пыталась выяснить, как прошла встреча. Она не могла решить, что было хуже. Она не думала о том, куда направляется, когда села в вагон, и только когда она достигла Верхнего Ист-Сайда, она поняла, куда автоматически прибежала. Она вспотела и запыхалась, когда подошла к зданию Иры, и ворвалась в фойе, игнорируя швейцара, когда тот окликнул её, чтобы спросить, была ли она в порядке. Поездка на лифте казалась вечностью. Она увидела себя в отражающей стенке, увидела свои спутанные волосы и тёмно-фиолетовое пятно на горле, и стиснула зубы. Ярость и шок кипели внутри неё. Она отказывалась плакать из-за этого. Она вырвалась из лифта и ударила кулаком по двери Иры. Её внутренности скрутило, а лёгкие сжались. Она не посмотрела на свои руки, потому что уже знала, что они дрожат. Если бы она была вынуждена взглянуть на них, то она действительно бы заплакала, и как только она начала бы рыдать, то не осталось бы никаких шансов, что она сможет остановиться. С другой стороны двери послышались шаги, и щелчок замка. И затем лицо Иры, её прекрасное лицо, показалось из-за двери. Она смотрела на неё так удивлённо и выжидательно, и обнадеживающе. Затем она опустила глаза вниз. Она увидела мятую одежду Лизы, засос на шее и яростно сжатую линию челюсти, отчего застыла на месте. Её лицо омрачилось, и она открыла рот, готовясь спросить, что случилось, прежде чем поняла, что это был бессмысленный вопрос. Лиза всё равно не смогла бы ей ответить. — Иди сюда, — сказала она и распахнула свои объятия. Лиза свалилась в них, почти сбив её с ног, и держалась за неё, как будто та была буем, плескающимся в океане, когда шторм вокруг неё всё больше и больше усиливался. Ирина закрыла дверь и провела её в гостиную. Когда они добрались до дивана, Лиза прижалась к ней сбоку и дрожащими руками натянула рукава свитера, пытаясь перевести дыхание. Её глаза были закрыты, но она всё ещё могла сказать, как разозлилась Ирина. Её тело было напряжённым, даже когда она крепко обнимала её, её прикосновения были тёплыми и нежными, а её сердце колотилось, возможно, так же сильно, как и у Лизы. Через мгновение Лиза почувствовала, как она сглотнула. — Лиза. Он…? Лиза покачала головой. — Нет, — выдавила она из себя. Она так много всего хотела сказать, но слова оказались за её пределами возможностей. В конце концов, она остановилась на: — Я думала, что не смогу остановить его. Треск в её голосе был слишком невыносимым для любой из них, и Ирина притянула её ближе, прижимая голову Лизы к своему плечу. Чем больше Лиза успокаивалась, тем больше она чувствовала, как Ирина дрожит под ней.