36 Часть
Глава 36
ПЕТЮНЯ.
— Я открою. — топаю к двери, борясь с предчувствием, что на сегодня сюрпризы ещё не кончились.
Открываю и горько вздыхаю.
— Привет, милый! — ликующе здоровается Карина и отодвигая меня боком, бесцеремонно входит в квартиру.
— Ты не вовремя. — сообщаю я, протягивая к ней руку, чтобы выволочь из дома, пока не поздно.
— Обещаю быть примерной девочкой и не шалить. — игриво бросает девушка, отскакивая на шаг и вытягивая шею, чтобы заглянуть на кухню, откуда доносятся громкие голоса. — У тебя гости?
— Да. — подтверждаю я. — Теперь пока. Я позвоню позже. — подхватываю её за локоть и поворачиваю к выходу, но, естественно, не успеваю.
В коридоре появляется всё семейство и начинают во все глаза на нас таращиться.
Малявка молниеносно меняется в лице и бледнеет пуще прежнего.
— Здравствуйте. Простите, я не хотела вам мешать. — одаривает каждого своей страшной широкой улыбкой Карина.
Не могу не заметить шокированный вид Веры и ловлю её откровенный вопрос в глазах.
Да-да, это моя «девушка».
Первым затянувшееся молчание нарушает отец:
— Добрый вечер, Карина. Что ты… ты нам нисколько не мешаешь, да, девочки? — приобнимает Веру и Лизу за плечи и с силой их сжимает. Вера тут же оживает и старательно кивает, пытаясь загладить своё неподобающее выпучивание глаз. — Вер, познакомься, это Карина… девушка Петра… — женщина улыбается своей самой милой улыбкой, и отец представляет её как свою невесту и мою мачеху.
И тут наступает момент, когда родители ожидают приветствия от Лизы. Неловкое молчание и малявка посылает мне взгляд, предвещающий жестокую расправу.
— Карина. — искривляет губы Лиза и в этот момент я понимаю, что пытать меня будут долго и с пристрастием.
— Лиза. — в той же манере отвечает Карина и на лицах родителей застывает изумление.
Ну всё. Отец просто так эту тему не оставит.
— А мы как раз ужинали… не хотите присоединиться к нам? — как подобает воспитанной маме интересуется Вера и моё сердце от страха усыхает до размера изюма.
— Карине нужно идти. — пытаюсь помешать этой тикающей бомбе я, но девушка тут же начинает снимать с себя верхнюю одежду и мне приходится лишь посылать малявке умоляющие взгляды.
— Да-да… вы посидите все вместе… А я пойду к подруге… у нас завтра важный зачёт… готовиться нужно и всё такое… — открыто начала нервничать Лиза и отходить по стене назад, вырываясь из объятий отца.
— У тебя ещё будет время… — не поддаётся тот. — Посидим всей семьёй. — направляет их с Верой обратно на кухню, посылая мне выразительный взгляд.
И что это значит?
— Только попробуй что-нибудь устроить. — предостерегаю я Карину и пихаю её вперёд себя.
Атмосфера за ужином накаляется до предела. Я сижу прямо перед родителями и по обе стороны от меня полыхают два огня. Всем телом чувствую это эмоциональное пекло. Но если со стороны Карины я ощущаю только физический дискомфорт, то малявка сжигает мне душу. Корчусь от боли, но показываю окружению только полнейшую нелюдимость.
Не трогайте меня, а то взорвусь.
Поворачиваюсь к своей мелкой и взглядом показываю, чтобы хоть что-то съела, а то сидит как каменное изваяние, в то время как Карина поглощает всё к чему притрагивается.
Лиза посылает мне красноречивый взгляд и взяв в руки вилку с ножом, начинает с упоением пилить кусок мяса.
Надеюсь, она в это время представляет не мои яйца…
— Видимо, папа ещё не знает, что вы приехали? — интересуется Карина, ничуть не стесняясь разглядываний Веры.
— Ещё нет. — отвечает отец и я нервно сглатываю, пытаясь сообразить, что делать дальше и как оградить его от Фёдорова. — Мы в один момент решили навестить детей. Это было спонтанно.
— Папа очень часто любит сравнивать вас с Петей! — восклицает Карина, опуская свою ладонь мне на руку.
Дёргаюсь и ругаю себя за такую реакцию.
Какого чёрта вообще??? Почему именно мне приходится сидеть в центре задницы и собственными руками делать малявке больно? А именно это проскальзывает в её кристальных глазах. Именно это она пытается скрыть, отводя их в сторону и пытаясь взять себя в руки.
И я уже даже забываю,что открыт как на ладони перед нашими родителями и хриплю малявке на ухо:
— Лиз…
Она не отвечает. Не поворачивает головы. Только прикусывает дрожащую губу и отставляет столовые приборы в сторону.
И я уже не чувствую, как Карина сжимает мои пальцы, потому что в той части тела умерли все рецепторы и с правой стороны у меня «рука манекена».
Каждая клетка организма направлена и смотрит налево. На малявку. Моё дыхание учащается и сердце колотится как бешеное. Я уже не переживаю, что за версту видно, как моя грудная клетка ходит ходуном, а зрачки расширились как у наркомана.
В голове пульсирует только одна мысль: «Она не простит!»
И будет права… это уже слишком… это жестоко… она не заслужила такого… я позволяю себе обращаться с ней как последняя тварь и даже не пытаюсь этому помешать…
Только смотрю… только жду… что она и в этот раз окутает своим светом, вылечит меня своей теплотой, спасёт от гнусной черноты, что управляет моим мозгом.
За столом виснет молчание и, естественно, Карина выбирает именно этот момент, чтобы разорвать нашу с Лизой золотую ленту, которая переплетает нашу связь в единое целое.
— А вообще мне очень повезло, что я вас застала. — говорит она, осматривая всех присутствующих. — Просто я бы хотела переехать сюда — к Пете…
Это ещё что за хрень такая?
Цепенею от неприятного царапающего предчувствия и взглядом пригвождаю Карину к стулу.
— Мы это уже обсуждали. Мой ответ — нет. — выдавливаю из себя я, сквозь ядовитый смог в голове, который возникает, когда эта девушка открывает свой грязный рот и пытается сломать мне жизнь.
— Тебе придётся пересмотреть своё решение. — приторно отвечает Карина, при этом сверкая колючим взглядом. — Дело в том, что я беременна, Петя…
Меня словно обдают ушатом ледяной воды и моё тело сковывает рефлекторная судорога.
Что она сейчас сказала?
— У нас будет ребёнок! — перефразировала свои слова Карина, стараясь донести до меня смысл.
И у неё получилось.
Слова отдались в моём теле сильнейшим спазмом и мои внутренности безжалостно скрутило как от удара током.
Закрываю глаза и пытаюсь прислушаться к внешним звукам, чтобы убедиться, что я ещё жив. Но кроме своего сбивчивого дыхания и неравномерного стука сердца ничего не могу распознать.
Только не это…
Это конец.
Это ад.
Что? Как? Когда?
Этого просто не может быть… судьба не настолько жестока, чтобы поступить так со мной… с малявкой…
Малявка! О Господи…
Что я ей скажу? Как посмотрю в глаза после всего, что с нами было. После всех моих признаний. После всех планов на будущее.
Как сохранить наше хрупкое счастье, когда трудности просто вгрызаются в наши чувства.
Она не примет. Не поймёт. Оттолкнёт. Девчонка же ещё совсем… зачем ей все эти проблемы?
А мне что делать?
Без неё.
Ничего.
Спасти отца и “сдохнуть”. Если не раньше.
Как я мог допустить это? Теперь я из этого дерьма никогда не выберусь.
Открываю глаза и натыкаюсь на ужас, отражающийся в глазах родителей.
Просто «светятся от счастья»… Такая радость, мать вашу!
Про Лизу боюсь даже думать. Я её не чувствую… Связь лопнула как мыльный пузырь и девчонка закрылась от меня на засов.
Поворачиваюсь к Карине и с каким-то зверским увлечением смотрю на её лицо.
Ненавижу. До одури ненавижу этого человека. Эту женщину.
Я не хочу от неё ребёнка. Я не хочу ребёнка ни от любой другой женщины.
Только от МОЕЙ женщины. Которая больше не моя…
Немигающим взглядом ожесточённо всматриваюсь в Карину, раздирая свои воспоминания в клочья, пытаясь найти тот самый момент, когда я дал маху. Но не нахожу.
Вскакиваю на ноги, хватаю её за руку и тяну за собой на улицу, собирая по дороге все её манатки. Ноги её здесь больше не будет. Никогда.
Открываю машину. Насильно сажаю девушку и присоединяюсь к ней.
— Где доказательства? — рычу ей в лицо.
— Вот. — спокойно отвечает она, доставая из своей сумки тест на беременность.
Вырываю у неё из рук и всматриваюсь в эту «палку» до головокружения.
Эта штука показывает жирный плюс и надпись: «Беременность три-четыре недели».
Чтоб я сдох!
— Этого не может быть… — выдавливаю хрип из сжимающегося горла.
— Может, Петя.
— Я всегда предохранялся!!! — надрывно кричу я.
— Не всегда. Помнишь тогда у тебя в кабинете? Ты был так сильно взвинчен и очень торопился… — режет мне по горлу тупым лезвием Карина и тот день врезается мне в память, располовинивая мозг на два куска.
БЛ**Ь!!!!!
Жизнь сыграла со мной злую шутку…
В тот миг, когда я понял, что такое любовь и что я чувствую это к одной единственной девушке, я сделал ребёнка другой…