5 глава
— Чуя, — вдруг сказала Амайя, подойдя к нему, пока остальные тренировались в парах. — Давай сразимся. Хочешь узнать, каково это — настоящее тхэквондо?
Он поднял бровь.
— Думаешь, справишься со мной? — усмехнулся он, расправляя плечи.
— Думаю, удивлю, — спокойно ответила она и встала в стойку.
Поначалу он не воспринимал всерьёз — ну да, маленькая, хрупкая. Но уже на втором обмене ударами почувствовал неладное: её движения были чёткими, молниеносными и... жёсткими. Вроде бьёт не сильно — а руки гудят, будто по ним проехался каток.
"Что за… у неё руки как стальные!" — пронеслось в голове у Чуи, когда она мягко, но уверенно отразила его выпад и отбросила его в сторону одним резким движением.
Несколько минут, пару захватов и один быстрый удар позже — он уже лежал на татами, глядя в потолок с лёгким недоумением. Он не просто проиграл — он реально проиграл. Впервые за долгое время.
Амайя подошла, не ухмыляясь, просто спокойно протянула ему руку:
— Вставай. На сегодня ты хорошо справился.
Он взял её ладонь, поднялся, не отводя взгляда. Внутри щёлкнуло.
"Хрупкая, говоришь... Да она чуть мне руки не оторвала. Убить ведь может…"
Тренировка закончилась. Они шли вместе в сторону дома Амайи. Дождя, к счастью, не было. Лишь прохладный вечерний воздух и редкие птицы на проводах.
У её дома она вдруг остановилась и, немного смущённо, но уверенно сказала:
— Слушай… Хочешь зайти на чай? Заодно, может, и поболтаем нормально. Познакомимся получше.
Чуя моргнул.
— А у тебя... там что, никого нет? Родители? Или… кто-то ещё?
— Нет, — ответила она просто. — Родители живут в другом городе. Уехали в Америку — по делам. Я живу одна.
Он удивился.
— А почему именно я? У тебя же, наверное, куча друзей. Ты ведь… ну, сильная, умная, вся из себя.
Амайя чуть отвела взгляд, тон сменился на более спокойный, даже немного грустный:
— Как ты уже понял, мои единственные друзья — это ребята из клуба. Остальные, если и говорят со мной, то только по делу. Если дело есть — подойдут. Если нет — будто я невидимая. А ты... ты разговариваешь со мной просто так. Без выгоды. С тобой как-то... легче.
Чуя внутренне застыл. Было что-то в её словах, что кольнуло его. Он почувствовал себя… как будто важным. Нет, не просто важным. Будто он — тот самый человек, который оказался рядом в нужный момент. Как победитель чемпионата. Внутренне расправился, даже немного загордился.
— Ну… ладно, — сказал он, пытаясь скрыть довольную ухмылку. — Только если с тебя печеньки.
Амайя хихикнула, уже открывая дверь:
— Обязательно. У меня даже шоколадные остались. Пошли.
Квартира оказалась уютной, неожиданно светлой и обставленной в тёплых тонах. Ничего лишнего — пара полок с книгами, маленький диван у окна, цветы в горшках на подоконнике. На кухне пахло чаем и чем-то сладким — видимо, теми самыми печеньками, которые обещала Амайя.
— Присаживайся, — она указала на стол. — Я сейчас воды поставлю.
Чуя неловко сел, оглядываясь. В доме чувствовалась тишина. Не та, что давит, а... какая-то честная. Настоящая. Словно всё тут привыкло к одиночеству, но не против было и гостей.
— У тебя здесь как-то... спокойно, — пробормотал он, сложив руки на столе.
Амайя кивнула, доставая чашки.
—Это потому что тут никого нет, кроме меня. Иногда даже слишком спокойно.
Она села напротив, поставив перед ним дымящуюся чашку.
— Вот, держи. А это — обещанные печеньки. — она пододвинула тарелку с хрустящими кругляшами, пахнущими ванилью и чем-то домашним.
— Спасибо, — он взял одну, попробовал и кивнул. — Слушай, ты точно тхэквондист, а не пекарь?
Она рассмеялась — искренне, чуть закрыв лицо ладонью.
— Нет, просто... когда ты один дома, приходится учиться всему самому. А ещё... это помогает, знаешь? Когда что-то мешает внутри, я просто пеку. Или бью грушу.
Чуя посмотрел на неё чуть внимательнее. Она улыбалась, но где-то в её взгляде сквозила усталость. Какая-то внутренняя тяжесть, незаметная снаружи. Он молчал. Впервые за долгое время ему не хотелось шутить.
— Ты часто одна? — спросил он, не глядя прямо.
— Почти всегда, — тихо ответила она. — Родители приезжают раз в пару месяцев. Пишут, звонят, но… это не то. Когда ты приходишь домой и никого нет, день за днём — привыкаешь. Только не пойми неправильно, я не жалуюсь. Просто… так вышло.
Он кивнул. В груди защемило. Впервые он увидел в ней не бойца, не ту, что его уложила на татами, а человека — чуть уставшего, чуть хрупкого, но не сдающегося.
— Ну, раз уж мы теперь знакомы, — сказал он, чуть откидываясь на спинку стула, — считай, что теперь ты не одна. Я, конечно, не компания мечты, но хоть как-то.
Она посмотрела на него и вдруг тепло улыбнулась.
— Глупый ты, Чуя. Но спасибо.
Он пожал плечами и протянул руку к ещё одной печеньке:
— Если это значит, что я могу приходить и получать печенье — то я за.
— Поживём — увидим, — подмигнула она. — Но предупреждаю, тренировки с меня не снимутся. Ты ещё будешь просить пощады.
— Пощады? — фыркнул он. — Ты недооцениваешь мою упрямость.
Они рассмеялись оба. И в этом смехе было что-то особенное — не просто шутка, а начало чего-то нового, простого и тёплого.