54 ГЛАВА
— Я слушаю, — пожала я плечами.
— Я… Хотела бы извиниться перед тобой, — сказала она вдруг, и мы встретились глазами. — За ту сцену, в коридоре больницы.
— Это когда вы мне сказали оставить Егора в покое? — уточнила я.
— Да, — кивнула она. — Агния, я была не права. И я очень рада, что ошиблась в тебе. Рада, что ты меня не послушала. Простишь меня?
Было так странно слушать эти извинения. Альбина — очень гордая женщина, знающая себе цену, принципиальная. Я, конечно, её ещё так хорошо не успела узнать, но по короткому общению, что у нас происходило, сделала именно такие выводы. Однако оказалось, что Альбина ещё и сильная, и мудрая, — она нашла в себе силы признать, что была не права, встала на сторону сына и принесла свои извинения за некрасивое поведение и ошибку, которую она могла допустить.
А что бы было, если бы я тогда оказалась слабее и послушала её? Бросила бы Кораблина, решила не бороться за него и отступила? Нашёл бы он тогда в себе силы поправиться?
Что ж… Я рада, что эти вопросы так и останутся риторическими, потому что такого уже не произошло, и с Егором всё хорошо, а будет ещё лучше.
— Я не в обиде на вас, — ответила я, взяв паузу для раздумий. — Мне трудно судить об этом поступке, потому что я никогда не была на вашем месте. Наверняка, у вас были свои мотивы для этого. Не думаю, что вы хотели сделать Егору хуже. Вы же не можете знать, что у него в голове, и что… Мы хоть и не взрослые ещё, но любим по-настоящему. И не мне вас судить. Но я рада, что вы понимаете, что такое категоричное решение разлучить меня и Егора могло быть ошибкой.
— Да… — протянула она задумчиво. — Теперь я ещё точнее понимаю, за что тебя полюбил мой сын.
— И это взаимно, — ответила я ей. — Я не отказалась бы от него. Ушла бы только если бы поняла, что он…больше не любит. А я этого не чувствовала. Даже когда он меня прогонял.
— Кстати, это было его личное решение, — сказал Альбина, задумчиво сжимая руль руками. — Я ничего ему про это не говорила, только тебе. Вадим считает, что он хотел как бы спасти тебя. От такой грустной жизни с инвалидом. Он же не верил, что встанет…
— Да, я знаю, — кивнула я. — Ваш муж мне об этом говорил.
— Да? — встрепенулась Альбина. — Когда это? Вы знакомы?
— Уже да, — сказала я. — Мы встретились с ним в больнице, и поговорили. Он пытался мне помочь, поговорить с Егором, добиться того, чтобы он смягчил своё решение.
— Так вот почему Егор стал относиться к Вадиму совершенно иначе… — протянула она, словно вспомнив что-то. — Это случилось после разговора с моим мужем, очевидно… Ты знаешь, я уже не надеялась, что мой сын и муж перестанут конфликтовать и придут к миру. Получается, это я тебе должна спасибо сказать?
— Вадиму, скорее, — пожала я плечами. — Я тут была лишь косвенно причастна, потому что являлась предметом разговора. Ваш муж сам понял Егора, словно книгу прочёл его и все его мотивы, и решил попытаться уберечь его от главной ошибки в своей жизни. Он единственный, кто верил в наши чувства. Ну, кроме моего деда. Он тоже верил, и не винил Егора за ту аварию… В такую мог угодить любой. Разве есть на свете люди, которые хоть от чего-то в нашей жизни застрахованы?
— И всё же именно твоё появление в жизни Егора сделало его сердце мягче и добрее. Помню, не так давно я ему сказала: скоро в твоё сердце тоже войдёт любовь, и ты поймёшь свою маму. Возможно, в тот момент любовь уже пришла — вместе с тобой в его класс.
Её слова стали мне приятны. Щёки опалило смущением.
Когда я пришла в новый класс, и подумать не могла, что найду свою любовь и стану любовью для такого парня, как Егор Кораблин
— Спасибо тебе, Агния, — посмотрела на меня Альбина. Её глаза говорили о том, что слова её совершенно искренни. — Спасибо, что ты такая и… Что ты не бросила его в самый трудный период. Ты стала тем маяком, который указывал ему путь даже в бурю. Ты стала для него той мотивацией, которой ему на хватало, чтобы бороться за себя. И…у вас всё получилось. У тебя получилось. Я безумно рада, что моего мальчика полюбила вот такая девочка, как ты. Я прошу ещё раз прощения у тебя. Нам всё кажется, что мы, взрослые, умнее, мудрее, знаем, как поступить, а потом вот так грубо ошибаемся и едва не убиваем настоящую, бесценную любовь в столь юном возрасте, и такую способность к жертвам ради любви. Это так красиво… Счастья вам, дети. Это такое странное чувство, когда твой сын любит девочку совсем как взрослый… Только не перестарайтесь, — погрозила она мне пальцем. — Всё-таки для взрослой любви вы ещё не созрели.
— Постараемся не перестараться, — ответила я, и она рассмеялась.
— Я тебя ещё вот что хотела спросить… — сказала Альбина и снова посмотрела мне в лицо. — У вас скоро выпускной. Я хотела бы, в качестве извинений, и вообще… Могу я порадовать любимую девочку сына? Хочу купить тебе платье на выпускной бал. Чтобы ты была красивее всех. Позволишь?
*
— Какая же ты красивая… — Подошла к зеркалу в полный рост мама Егора. — Принцесса.
Я согласилась на её предложение, хоть и не сразу, и сегодня мы вместе выбирали мне платье в каком-то дорогущем бутике свадебных и вечерних нарядов.
Дед остался дома, он всё равно в этом ничего не понимает. Он тоже сначала сопротивлялся такому подарку для меня, но позже мы оба сдались. Альбина так искренне этого желала и для их семьи не стоял денежный вопрос, что я не нашла повода отказаться несколько раз. В конце концов, я столько прошла, что заслужила этот подарок. Пусть мой выпускной в самом деле станет самым ярким и главным событием моей жизни.
— Тебе очень идёт этот цвет, — улыбнулась мне мама Егора, поправляя ткань на моих плечах. — И село словно на тебя шили. Мне кажется, этот вариант лучше других.
Мы померили уже не одно платье. Но на этом остановились дольше. Оно в самом деле смотрелось на мне изысканно и красиво.
Платье в пол, кремового цвета, без рюшек и блёсток, только кружево на топе и рукавах. Видно, что ткань хорошая и дорогая, и красивые сборки на юбке и были главной фишкой такого довольно лаконичного платья. Впрочем, тут были варианты гораздо молодёжнее, ярче и короче, но мы, не сговариваясь, обе потянулись именно к изысканным вариантам вечерного платья.
— Тебе самой нравится? — спросила меня Альбина, пока мы обе разглядывали моё отражение в зеркале. — Причёску, конечно, надо другую, и обувь. Но в даже так это платье на тебе смотрится потрясающе.
— Да… Очень, — ответила я и разгладила складки на юбке. — Это платье словно прямиком из мечты.
— Ну, тогда забираем его? Снимай, отнесём на кассу и поедем за обувью.
— За обувью? — посмотрела я на неё.
— И сумочку ещё нужно.
— И сумочку?!
— Ну, надо же закончить образ.
— Да… Я сама куплю, ну что вы, —
замялась я. — Платье и так очень дорогое, я даже боюсь в ценник смотреть. Цены больше на номера телефонов смахивают…
— Когда я говорила про “купить платье” имела в виду и аксессуары к нему, — ответила Альбина. — Так что ничего не знаю — снимай платье и идём на кассу. Я хочу, чтобы мои дети запомнили этот выпускной. Он для нас вдвойне счастливый — потому что Егор туда пойдёт.
Я не стала спорить. Уже ведь сама на платье согласилась, теперь покупка ещё и босоножек к нему погоды для кошелька мамы Егора не сыграет.
Пошла снимать платье, которое теперь станет моим.
Могла ли я представить, что на выпускной меня будет собирать…мама моего парня?
Конечно, не могла. Моей рядом нет, дедушка в моде ничего не смыслит. Купила бы сама то, что понравилось и на что хватило бы денег, а теперь меня собирает женщина с отличным вкусом и большими финансовыми возможностями. Но самое главное, что это мама любимого мальчика. Это вызывало во мне особенный трепет.
Я очень рада, что мы с ней смогли оставить негатив в прошлом и почти подружились. Я переживала, что мама моего Егора никогда не примет меня. Это было бы очень тяжело… Но слава богу, мы всё смогли исправить, и надеюсь, наше общение и дальше останется именно таким: тёплым, комфортным, почти дружеским.
Альбина расплатилась за платье и его запаковали в коробку с бантом, за который я и понесла её из бутика. Босоножки и сумочку им в тон мы тоже выбрали и, довольные покупками, засели в кафе, чтобы перекусить и отдохнуть.
Когда голод был утолён мы вели непринуждённую беседу за чашкой кофе словно были знакомы сто лет.
— Расписание экзаменов уже дали вам? — спросила она.
— Да, — кивнула я. — Теперь мы знаем когда какая пытка. Первая — ЕГЭ по математике.
— Да уж, пытка… — хмыкнула Альбина. — Сложные экзамены, на самом деле. Я бы и не сдала, наверное, хоть я и инженер с высшим образованием.
— А нам придётся сдать, — вздохнула я. — Иначе не видать аттестата и, соответственно, дипломов нам как своих ушей. Два года твердили про этот ЕГЭ, и вот настал момент его сдавать.
— Боишься?
— Ужас как! Думать про экзамен страшно, не то что пойти и сдать.
— Всё будет хорошо у вас, — улыбнулась ободряюще Альбина. — Ты умница. Сама не сдавала позиций, и Егора за собой потянула. Без тебя он бы точно не сдал ничего, балбес…
— Ну почему сразу — балбес? — возразила я. — Егор — умный парень, он быстро запоминает всё и хватает суть. Ходил бы он, как все, на занятия — всё бы сдал. В больнице сложновато готовиться к экзаменам, но куда деваться? Я не хотела, чтобы он пропустил пол жизни из-за этой аварии.
— Всё правильно мыслишь, Агния, — похвалила она меня. — Ты мне очень нравишься своей жизненной и уже такой взрослой позицией. Глядя на тебя и я пришла к мысли нанять ему репетиторов, чтобы точно всё сдал, несмотря на то, что прозябал на больничной койке.
Действительно, к Кораблину приходили учителя русского и математики, и они занимались дополнительно пока все были на занятиях. Я старалась ничего не пропускать мимо ушей в школе, и потом мы вместе с ним делали домашние задания, решали пробные ЕГЭ.
— Вот видите: не одна я ему помогала, — улыбнулась теперь я. — Мы вместе это сделали. Потому что мы вместе желаем ему добра.
— Повезло же ему, — покачала она головой, глядя на меня с каким-то восхищением даже. — Очень повезло.
— В чём именно? — не сообразила я, о чём она говорила.
— С тобой, детка. С тобой ему очень повезло, — ответила Альбина, и я смущённо опустила глаза. Но слышать это мне, конечно, было очень приятно. — Я даже верю, что ваша любовь, хоть и первая, но настоящая и на годы. Люби его также, пожалуйста. И тогда он для тебя горы свернёт. Егор — очень верный, однолюб. Если выбрал тебя — это навсегда. Не обижай такую любовь, не разбивай ему сердца. И тогда он тебя никогда не предаст.
— Я не смогу не любить, — ответила я серьёзно и откровенно. — Всегда буду. Всегда…
*
С того времени Егор пошёл на поправку семимильными шагами. Конечно, ещё прилично времени ушло на полное восстановление, но он начал ходить, хоть и прихрамывал на одну ногу. Врач сказал, что хромота, скорее всего, останется навсегда, но со временем парень научиться с этим жить и на качество жизни это не повлияет, если он, конечно, не планировал связать свою жизнь со спортом. Впрочем, заниматься спортом просто для себя ему никто не запрещал, главное помнить про адекватную нагрузку на ноги.
Последний месяц учёбы он уже посещал занятия вместе со всеми.
Теперь мы точно знали, что на выпускной идём. Вместе. Своими ногами.
Это ли не счастье?
А экзамены уж как-нибудь переживём!
*
— Да, мам.
После просмотра фильма в кинотеатре мы сели в машину Егора, чтобы отправиться домой, как тут ему позвонила мама.
— Да, кончился фильм. Едем домой. Ну, Агнию завезу и приеду. Куда? К нам на ужин? Э-э… Агния, тебя мама на ужин к нам приглашает.
— Ну… Скажи, что мы будем скоро, — ответила я и покраснела.
Отказываться, тем более, когда она слышит нас в трубке, было бы некрасиво, но я очень смущалась того, что, получается, окажусь дома у Егора. Словно бы я — член их семьи… Это очень волнительно.
•
Актив=глава
________________
Ставь ⭐ пиши комментарии ❤️🔥