30 ГЛАВА
Больно слышать. Потому что для меня это было именно “нечто важное”, и я была уверена, что для него — тоже.
Он так уверенно меня целовал, словно ждал этого.
Ласкал мои губы так, будто дорожил этим моментом.
Значит, всё была ложь?Зачем?Неужели люди так жестоки друг к другу?Или я действительно просто отвратительно целуюсь?
У меня нет опыта, но мне казалось всегда, что это неважно. Главное, чтобы человек был “тот самый”.
Значит, той самой я для Егора так и не стала. Осталась тупой Бэмби, каковой он однажды меня нарёк.
— А телефон? — снова подняла я на него глаза. — Тоже ничего не значит?
— У тебя был день рождения.
— Ты всем одноклассницам на дни рождения даришь такие дорогие подарки?
— Нет, — ответил он. — И думаю, что это был первый и последний раз.
— Так ты жалеешь? — задала я новый вопрос.
— ДА, если хочешь знать.
Это окончательно меня добило. Не подпускала я к себе раньше парней, и правильно делала.
Сейчас бы не было так больно и унизительно. Я вынула подаренный им телефон из джинсов.
— Что ты собираешься делать? — спросил он, глядя на мои действия.
— Не переживай, в окно не выкину. Подожди…
Я вытащила оттуда сим-карту и сделала полный сброс настроек.
— Держи, — протянула я ему смартфон, который теперь больше не носил никакой информации о пользователе. — Его ещё можно продать. Я не поцарапала.
— Это твоё, — ответил Егор, даже не шевельнувшись.
— Если ты считаешь, что между нами ничего не было, то и мне от тебя ничего не надо.
Он не брал телефон, и я сама протянула руку к карману его джинсов и опустила туда смартфон.
Я обошла его и ушла в своё купе, закрывшись от него дрожащими руками.
Потом села на своё место и закрыв лицо ладонями заплакала.
Лучше бы он тогда не прикасался ко мне, ничего не дарил, не ласкал меня тогда у парапета… Тогда у меня не было бы этих воспоминаний и ощущения, что меня обманули.
Подарили сказку и крылья, а потом безжалостно бросили на асфальт с высоты…
— Эй, ты что? — тут же подорвалась ко мне Леська. — Агния, что случилось?
Но я была не способна ответить что-то адекватное, настолько меня растащила боль и чувство унижения.
— Я… Я больше нико…никогда не подпущу к себе никого из них! — заявила я и снова завыла себе в руки.
— Господи, — пробормотала Леська, усаживая меня на подушки. — Что же этот гад тебе такого наговорил?
Она принесла мне чай, заставила отпить из стакана, и я стала понемногу успокаиваться. Когда истерика оставила меня, я пересказала наш короткий диалог с Егором…
— Что на него нашло? — поджимала задумчиво губы Леська. — Испугался своих чувств?
— Не знаю… — угрюмо покачала я головой. — У меня даже вариантов никаких нет.
— Ну какая-то причина должна иметься. Может, Назар рассказал лишнего ему о вашем разговоре?
Я резко села на сиденье и уставилась на неё.
— Мог бы… Он по-любому треплется с парнями в комнате.
— А ещё Егор мог тебя увидеть сам. И ему могло не понравится, что ты там с ним трёшься.
— Где? — не поняла я.
— Ну в беседке, — пояснила свою мысль Леська. — Ты же пошла с Назаром тогда, когда все пошли в корпус. Егор мог пойти за вами тайно.
Я застыла. По спине прокатилась холодная капелька пота.
Мог бы. И возможно, так оно и было.
— Теоретически мог увидеть.
— Ну… Тогда твой рыцарь тебя просто приревновал.
— Но говорить со мной об этом он не пожелал.
— Да он же упрямый, как бык, — вздохнула Леська. — Нелюдимый. Я тебе это в самом начале говорила. Все девчонки, кроме Лины, избегали с ним общаться. Ты, конечно, нашла в кого влюбиться…
— Мы могли бы поговорить об этом и всё прояснить, но он не хочет, — грустно произнесла я.
— Это наш Егор, он такой. Характер, конечно, у него тот ещё...
— Раз он такой дурак, то я тоже не стану с ним об этом говорить, — заявила я. — Я пошла спать! Плакать о нём больше не буду.
— Вот они, — отметила Леська, глядя, как я укладываюсь в свою постель и отворачиваюсь лицом к стене. — Идеальная пара. Пара упёртых баранов!
Я не ответила ничего. А как я с ним поговорю, если он отмахивается от разговора?
Леська лишь вздохнула и тоже улеглась спать.
— Вот. А это Петропавловский дворец, — показывала я деду фотографии на компьютере, предварительно скачав их.
— Здорово, — восхитился дед.
Когда-то он бывал в Питере, конечно, но уже очень давно, и некоторые места не удалось ему посетить.
— Слушай, ну так хорошо сейчас — фотографии получаются классные. Камеры крутые на телефонах стали… Считай, фотоаппарат всегда с собой. До чего дошёл прогресс!
— Да уж… — грустно улыбнулась я, повертев в руках свой старый родной смартфон с той самой трещиной во весь экран. Этим бы я точно ничего не сфотографировала. Эти фотографии были сделаны на телефон, который мне дарил Кораблин. Фотографии выгружались автоматически с облачное хранилище и потому не были утеряны, когда я стёрла все данные со смартфона и вернула его владельцу.
Интересно, что Егор сделает с этим телефоном?
Продаст, наверное…
Не станет же он сам ходить с розовым. Да и есть у них с Назаром телефоны этой марки, только чёрные, как положено мальчишкам…
— Так, а это кто? — вытянулось лицо деда.
Я подняла глаза и глянула на монитор. Пока я задумалась он стал щелкать фотографии дальше и на экран вышло наше с Егором селфи на фоне разведённых мостов.
Сердце кольнуло, а грудь тут же словно путами стянуло — не вдохнуть.
Тот самый вечер, момент после нашего поцелуя. Мы сделали селфи… И у меня не поднялась рука его удалить.
Мне было всё ещё больно, хотя прошло уже два дня как мы вернулись домой.
Завтра понедельник и уже снова в школу. Снова садиться с ним, потому что с Назаром не хочется ещё больше сидеть рядом. Но как я буду выносить холодное равнодушие Егора после того, что было в Питере, я не знала, и как подготовиться морально к завтрашнему дню просто не представляла себе.
Больно на него смотреть, обидно от всей этой ситуации, и уж тем более я не хотела, чтобы это глупое фото увидел дед…
— Да это… Так, глупости.
Я закрыла папку с фотографиями. На сегодня достаточно… Да и почти всё мы уже и посмотрели.
— Кто это, детка? — поправил очки дед и развернулся корпусом ко мне.
Я вздохнула. Лгать не хотелось, но и сказать всей правды я не могла. Потому что я сама не понимала, кто он для меня. Друг? Я испытываю к нему чувства совсем не связанные с дружбой.
Возлюбленный? Слишком пафосно, и моя любовь всё равно не взаимна.
Бывший? Слишком громко для одного поцелуя в Питере…
Но желание деда понять, с кем делает “себяшки” внучка понятно. Он переживает, больше у нас никого нет, только мама, но… К ней мы ездим редко, частые свидания не разрешают врачи. Всё-таки это не вполне обычная больница, а режимная. Да и узнаёт она меня через раз.
— Это мой одноклассник, — ответила я то единственное, что пришло мне на ум в отношении Егора.
— Он твой друг? — спросил дед, и меня снова дёрнуло от боли.
Если бы… Я была бы счастлива видеть его своим другом, но он делает другой выбор.
— Просто одноклассник, с которым неплохо общаемся, — пояснила я. — Дед, ничего такого, о чём ты подумал.
— А о чём же я подумал? — сузил он глаза.
— О любви, — хмыкнула я. — Ты ведь с бабушкой, царство ей небесное, в школе познакомился. Вы всю жизнь вместе были.
— Да, — мягко улыбнулся дед. Единственная, кого он любил, была моя бабушка. — Валюша моя самая большая любовь. После тебя и мамы, конечно…
— Но сейчас другое время, дедуль, — грустно ответила я. — Любовь уже так редко можно встретить…
— Это точно.
— И уж не в школе. Мальчишки пока ещё у нас глупые совсем…
Назар и его брат-близнец — яркие тому примеры.
— Да, сейчас действительно многое изменилось, — вздохнул дедушка. — Но ты уже такая большая, красивая девчонка у меня-то. Вот, всю жду и боюсь, когда уж поклонников знакомиться начнёшь приводить.
— Это ещё не скоро будет.
— Да уж… Время скоротечно. Сама не заметишь, как влюбишься и заявишь, что замуж собралась.
Уже влюбилась. Только очень неудачно, сердце моё он два дня назад разбил в хлам.
Ну а про “замужи” я тем более не думаю…
— Кстати, о маме, — посмотрела я на него. — Когда мы к ней поедем?
— Через пару недель, — нахмурился дед. Ему, как и мне, тяжело туда ездить. Но мы не можем же совсем оставить близкого нам человека. И я скучаю… Хоть она уже совсем не та, что воспитывала меня до той аварии, но она по-прежнему моя мать, и я её не брошу.
— Хорошо.
— Скучаешь?
— Да.
— И я скучаю.
— Тебе еще тяжелее, чем мне.
— Почему ты так думаешь?
— Потому что… Когда болеют, стареют, меняются родители — это больно. Но намного хуже, если необратимо болен твой ребёнок.
Дед лишь тихо вздохнул и приобнял меня, подтянув к себе поближе.
— Вы мои девчонки. Я люблю вас любыми, — чмокнул он меня в макушку. — Не думай о плохом. Тебе в школу завтра. Давай лучше по чаю и отдыхать?
— Давай, — улыбнулась я ему, а сама в очередной раз подумала о том, что мой дед еще любому мужчине фору даст — как уж он всё это пережил?
А отдохнуть мне в самом деле нужно. Грядущий понедельник обещал быть тяжелым.
Но я даже не могла вообразить себе насколько…
*
— Кострова, — услышала я голос Егора и замедлила шаг.
По коридору в конце уроков тянулись нестройным рядом ученики к выходу. Леська, как и всегда, шла рядом со мной и тоже остановилась, когда Егор окликнул меня.
Мы с ней переглянулись, выражая друг другу удивление. Сторонился меня все последние дни, а теперь сам меня зовёт.
Что-то мне подсказывало, что ничего хорошего это мне не принесёт.
Но я решилась принять его предложение поговорить. Уж больно интересно, чего он хотел. Неужели надумал поговорить со мной по-человечески?
— Ты иди, завтра увидимся, — улыбнулась я Лесе, намекая на то, что хочу остаться наедине с Кораблиным.
— Да я уж поняла, — обвела она нас задумчивым взглядом. Егор остановился возле нас, быстро нагнав своими огромными шагами. — Давай тогда. Роль учи, завтра у нас репетиция.
— Да, я помню, — кивнула я. А про роль — нет. Хорошо, что Олеся мне напомнила, а то бы завтра получила и от неё, как активистки этого кружка при школе, так и от Агнессы. Если уж я свою главную роль даже не начинала учить, то что там вообще репетировать тогда? — Обязательно повторю.
Точнее, только начну учить.
Впереди у меня бессонная ночь, кажется…
И я даже не подозревала, насколько окажусь в этом предчувствии права. Только дело будет вовсе не в невыученном сценарии…
— Ну пока тогда, — сказала она нам обоим и двинулась вперёд по коридору.
Скоро он оказался совсем пустым, только я шумела шкафчиком, куда убирала свои тетради, делая вид, что не так уж и ждала разговора с Егором.
Если бы я знала, что сейчас он скажет, то не ждала бы…
Егор же подошёл ко мне и вдруг захлопнул дверцу шкафа прямо перед моим носом.
— Ты меня напугал, — сказала я, поднимая голову вверх.
Он практически навис надо мной, загородив шкаф собой.
— На меня смотри, — заявил он, прожигая меня глазами. — И внимательно слушай.
— Что с тобой такое? — изогнула я бровь. — Снова этот приказной тон… Ты решился наконец со мной поговорить?
— Да, решился.
— Ну что же… — развела я руками. — Я тебя слушаю. Телефон хотел мне вернуть?
— Нет, — качнул головой парень. — Телефон уже давно на дне мусорки разбитый валяется.
От его слов стало не по себе. Я растерялась даже — врёт или правда разбил его? Зачем? Из-за меня? Я не те эмоции хотела бы получать от Егора…
Даже обняла себя интуитивно, чтобы словно бы защититься от него.
Он снова стал опасным, холодным и тем, с кем было беспокойно находиться рядом.
Всё то хорошее, что я смогла в нём разглядеть в Питере, теперь казалось неправдой, будто я сама себе придумала сказку и принца в ней. А Егор просто не соответствует образу моего принца, да и не должен бы…
— Твоё дело, — повела я плечом, словно равнодушно. — Хозяин — барин. Что тогда?
— Поговорить хочу с тобой.
— Ну я тебя слушаю.
— Ты помнишь обо одной маленькой тетрадке, Кострова? — склонился он ещё ниже ко мне так, словно бы собирался поцеловать, я стала ощущать запах его туалетной воды… Я невольно отпрянула. Даже если он хочет поцелуя, что очень разнится с его словами, то я не позволю. Пусть сначала извиниться за свою грубость в поезде и игнор все эти дни. Тем более, что он снова упоминает мой дневник…
Я задрала голову, чтобы посмотреть в его карие глаза.
— Мой дневник? — уточнила я на всякий случай.
— Да. Он всё ещё у меня, — хмыкнул мажор.
— Я в курсе, — холодно отозвалась я, ощущая, как он снова ранит меня. — Но я думала… Что….
— Что ты думала, Бемби?
— …что после того, что у нас было, ты не станешь больше использовать мой дневник против меня, — договорила я и закусила от нервов нижнюю губу.
— А ты себя вообразила особенной, да? — изогнул он одну бровь. — Зря.
•
Актив=глава
Какие у вас эмоции ? 😁🤭
______________
Ставь ⭐ пиши комментарии ❤️🔥