Пыльный воротник [18+]

Мужчина стоял передо мной полный величественности и силы. Его грудь в спокойной манере вздымалась от дыхания, пока мое сердце лихорадочно поглощало нотки страха и ужаса. Он здесь. Тот, кто заставил меня приехать в эту чертову дыру. Человек, который говорил, что знает кто убил Адама, и сможет помочь мне найти его. Я не верила ни единому его слову, всего навсего делала вид, что участвую в его планах. Дориан скрестил руки на груди, внимательно изучая мое лицо.

- Если мой сын зачастил наведываться к тебе, - произнес мужчина, наблюдая за мной. - то я точно не ошибся с догадками.

- О чем вы? - мне вовсе не нравилась манера в которой Уиллсон начал говорить со мной. - Как вы вообще попали в мою комнату без ключа? Если вам так сильно хотелось встретиться, могли просто позвать к себе в кабинет. К чему эта таинственность?

Засмеявшись, Дориан откинул голову назад, оголяя свои белые зубы, словно хищник демонстрируя свою силу.

- Я понимаю почему мой сын так увлечен тобой. Ты не бесхребетная. Нам, Уиллсонам, нравятся женщины с характером.

От его слов, отвращение расползлось по телу, мерзким, липким ощущениям жаля каждый сантиметр кожи. Мне было противно даже стоять возле такого ублюдка, как Дориан Уиллсон. Его сын был точной его копией, и я не удивлюсь, если станет хуже своего папаши.

- Что вам нужно? Говорите быстрее и выметайтесь.

- Не забывай с кем говоришь, - от резкой смены тона, я вздрогнула. - Имей уважение к старшим, девчонка. Я все еще остаюсь человеком, который может выгнать твой зад из академии.

- Вы сами меня сюда притащили, Уиллсон. - стараясь контролировать порыв гнева, я задрала подбородок повыше, расправив плечи, с вызовом посмотрела на Дориана. - Я вам нужна, поэтому не притворяйтесь жертвой. Мне просто нужно узнать, зачем.

Сделав шаг мне навстречу, мужчина посмотрел на меня сверху вниз. Уголки его губ поднялись в ухмылке. Его величественное тело возвышалось надо мной, вызывая прилив отвращения и страха.

- Я уже говорил об этом, Арчерон. Мне нужна твоя помощь, тебе - моя. Я предлагаю взаимовыгодное партнерство. - засунув руки в карманы брюк, мужчина отвел от меня взгляд. Такие же темные, как у сына глаза, высокие скулы, слегка щетинистый подбородок, немного седоватые волосы и широкие брови. Он был примерно такого же роста, что и Айзек. Его плечи, не такие широкие, как у сына, но все же вызывали ощущение мельчайшего значения себя самого, против стоящего. - Через три месяца, Айзеку исполняется восемнадцать. Все то, что я имею сейчас, половина из этого перейдет ему, по завещанию дедушки. Мне не нужно забирать у него все наследство, этот щенок может подавиться этими деньгами, но, академия, моя академия, не должна достаться ему. Он слишком молод и неопытен для введения таких дел. К тому же, ему еще стоит закончить ее.

- К чему вы ведете? Хотите, чтобы я сыграла в вашу грязную игру, только потому, что вам так захотелось оставить свои деньги при себе? - я знала, что Дориан подлый человек, но отобрать все у своего сына, отбирать то, что по праву принадлежит ему...

Отойдя от меня, Уиллсон прошел к моему рабочему столу. Взяв в свои руки рамку с фотографией. на которой я и Эрик едим чипсы, после тяжелого учебного дня в Лондоне, мужчина хмыкнул.

- Мой сын однолюб. Ему нравиться бегать за юбками, пока столько свободных девок, готовы прыгнуть ему в постель. Это у него от матери. Сколько бы дерьма я не устраивал, эта женщина всегда будет стоять рядом со мной, не помогая, и даже не говоря ни слова. - поставив фотография на место, он обернулся ко мне лицом. - Войди к нему в голову. Вбей Айзеку то, что я буду лучше управлять академией, что ему не нужен этот геморрой и растраты. Все довольно просто. Тебе нужно, всего навсего, притвориться будто ты тоже хочешь его. Все очень просто.

От сказанного им, меня затошнило. Этот ублюдок предлагает мне стать его шестеркой, быть пешкой в игре за наследство. Мне никогда не была понятна конституция их мира, мира богатых. Они готовы убивать за деньги, даже родных детей. С Дорианом было не все так просто. Он хотел академию. Перспективу и голос в белом доме, касаемого образования. Если Айзек получить академию, он вполне мог вступить на место отца. Уиллсону не составит труда свергнуть отца с поста, а после и вообще заставить всех забыть о нем. Меня привлекала идея помочь Дориану восстать против сына, но еще больше мне нравилась идея свергнуть короля.

Скрестив руки на груди, наслаждаясь напряженным выражением лица Дориана, я улыбнулась. Черт, он серьезно думает, что я соглашусь на этот бред?

- А что мне будет за работу? - стараясь сделать свой голос как можно слаще, промурлыкала я. - Любая работа должна оцениваться. Что вы дадите мне за нее?

- Твой брат, - напряжение прошло телом. Мне не хотелось, чтобы этот ублюдок даже знал об Эрик. - Ты и твой брат получат круглую сумму, к тому же, бесплатное обучение на протяжении двух лет. Это хорошая сделка в обмен на моего сынка.

Мне стало интересно, почему они так ненавидят друг друга. Айзек говорил, что не хочет становиться таким как его отец, и если честно, я его очень хорошо понимаю. Но почему Дориан ненавидит сына?

- Заманчивое предложение.

- Очень. Тогда я буду рассчитывать на твою благоразумность, - сделав шаг в сторону двери, произнес он. - Приступи к работе сегодня же. Думаю, тебе не стоит напоминать, что Айзек ничего не должен заподозрить.

- Я не говорила, что согласна на эту авантюру. - Уиллсон остановился. Обернувшись ко мне, его брови полезли вверх. - Пускай я и ненавижу вашего сына, мистер Уиллсон, но становиться на одну ступеньку с вами... Нет уж, благодарю.

Челюсть мужчины сжалась, и мне показалось, что, с большой вероятностью, есть все шансы ее сломать. Стараясь сохранить хладнокровие в лице, тот кивнул.

- Плохой выбор сторон, мисс Арчерон.

- Вы видите только две стороны: себя и сына. Я же, вижу три: вас, его и себя. На поле боя глупец всегда выбирает, по своему мнению, выигрышную сторону. Победитель же, выбирает себя.

Кинув на меня убийственный взгляд, мужчина улыбнулся.

- Еще увидимся, Кэсси Арчерон.

Надеюсь нет.

Закрыв дверь, я прислонилась к ней спиной. Запустив руки в волосы, вздохнула. Если Дориан на самом деле решил убрать Айзека с дороги, мне не нужно удивляться почему между этими двумя столько ненависти. Что ж, если Уиллсон никогда не говорил при мне про своего отца, то сейчас я понимаю почему. Чему я вообще удивляюсь? Яблоко от яблони недалеко падает. Что отец, что сын - оба придурки, жаждущие власти и контроля. Если я войду в их игру, могу пострадать. Мне очень хочется проучить этого придурка, но не ценой своей безопасности.

Стук в дверь прервал мои мысли. Посмотрев на экран телефона, убедилась, что это не может быть Дженни. Девушка несколько минут назад прислала селфи с разносом полным еды в столовой. Нужно успеть, пока обед не закончится и она не почувствовала, что-то неладное.

Стук снова разорвал тишину в комнате, и мое сердце забилось быстрее. Если это не Дженни, то... Резко открыв дверь, я застыла. Почему мне в голову пришло, что именно Мейсон придет ко мне? Чушь.

Лицо Айзека исказилось от странной эмоции. Толкнув дверь рукой, он прошел в комнату. Да вы Уиллсоны издеваетесь! Пройдя к окну, парень уперся ладонями в подоконник. Тяжело дыша, он опустил голову вниз, стараясь привести мысли в порядок. Ком застрял в горле, не давая сдвинуться с места. Он видел? Видел Дориана в моей комнате?

- Зачем он приходил? - спросил Уиллсон, не оборачиваясь. - Что здесь, мать твою, происходило? Какого хрена мой дорогой папаша лезет в твою комнату? А самое главное: какого хрена ты его пускаешь?

- Мне кажется, тебя не должна касаться моя жизнь, - закрыв дверь, я подошла к парню на шаг. - Чего тебе? Меня больше волнует, почему здесь ты?

Мышцы спины казались напряженными, когда Айзек поднял голову вверх. Медленно обернувшись, он окинул меня взглядом, словно ожидая чего-то от меня. Черт, какого хрена ты вообще пришел сюда? Как будто мне мало проблем на свою голову.

- Зачем он приходил? - его голос казался намного спокойнее, глубже. - Ответь мне и я уйду. Пока не скажешь правду, я не сдвинусь с этого сраного места, Кэсси.

- Сплю я с ним, - хмыкнув, я подошла к парню. Закинув голову вверх, стараясь всмотреться в его глаза, улыбнулась. - Не знал? Оказывается, я еще и шлюха. Поэтому, сделай мне одолжение. Уходи.

Взгляд парня блуждал моим лицом, останавливаясь на каждой неведомой детали. Его кадык дернулся, когда Уиллсон сжал челюсть, почти до хруста. Оказывается, у вас это семейное.

Подняв подбородок, борясь с желанием отойти от него на безопасное расстояние, склонила голову набок. Не веришь? Почему ты мне не веришь? Маленький шрам над губой привлек мое внимание. Получил ли он его в детстве от игр или все таки Дориан... Нет, мне не хотелось думать о том, как его отец мог относиться к своему собственному сыну. Отвел взгляд в сторону, я двинулась назад. Мужская ладонь перехватила мой локоть, заставляя оставаться на месте. Посмотрев на парня, я застыла.

- Лгунья, - прохрипел он, накрывая мои губы своими.

Зубы больно ударились  друг об друга от напора, и мне пришлось попятиться. Тело обдало жаром, наполняя каждый сантиметр горячим адреналином. Не поддавайся ему, не стоит. Голова гудела от гула, пока мужские руки прижали мое тело ближе к себе за талию. Проведя языком по моим губам, словно спрашивая разрешения, Айзек зарычал. Холодная ладонь лягла на голую шею, заставляя мурашкам пробежаться по коже.

Он боролся. Снова боролся. В этот раз все было по другому. В этом поцелуе не было ни ненависти, ни желания победить, нет. Он хотел лишь... Лишь, что, Кэсс? Оттолкни его. Давай!

Оперевшись руками в грудь Айзека, я толкнула что есть силы.

- Не сейчас, - прошептал он, на секунду оторвавшись от моих губ. Убрав мои руки от своей груди, парень снова прильнул ко мне.

Наши губы двигались в такт, стараясь не поддаваться странному ощущению. Мое тело кричало и молило о его руках. Нет, нет, нет, нет. Я не могу хотеть его, не могу желать его прикосновений. Почему я не чувствую боли? Ну же, пожалуйста.

Сжав руки в кулак, я ударила Айзека в грудь. Пошатнувшись от меня, парень поднял взгляд.

- Остановись, - стараясь перевести дыхание, я отошла к двери. - Какого хрена ты делаешь? Хватит!

Воздух обжег мои легкие, придавая легкой боли. Я посмотрела на Айзека, стараясь хоть как-то осмыслить сделанное. Почему он?...

- Почему ты отказала ему? - внезапный мужской голос привел меня в чувства. - Ты сказала, что не будешь участвовать в наших разборках, что тебе не хочется пасть так низко. Почему? Это отличная возможность избавится от меня. Почему не воспользуешься ею? Если бы ты согласилась, мой отец бы помог тебе и брату закончить академию. Зачем выбирать меня, а не свое будущее?

- Я никогда не выбирала тебя. - твердость моего голоса заставила меня вздрогнуть. - Я выбрала не участвовать в вашем цирке не из-за того, что хотела сохранить тебе лицо. Я не хочу участвовать в этом из-за себя. Так низко пасть можете только вы, Уиллсоны.

- Однажды ты сказала, что мне, что хочешь быть хорошим человеком, - начал Айзек, сделав шаг ко мне. Я попятилась, стараясь держать дистанцию между нами. - Мне казалось, что нельзя быть хорошим человеком, никогда не получалось. Когда умер Адам, и ты стала подозреваемой, мне показалось, что это все неправда, потом я услышал твой разговор с полицией. Ты сказала, что возненавидела его всем сердце. Еще, ты сказала: его кровь всегда будет на моих руках. Ты убила его.

С каждым словом, слезы сдавливали мне горло, напоминая о событиях того дня. Мы были детьми. Может быть, я и была виновата в его смерти, а перед глазами все еще стояло его бездыханное тело, но я никогда не приму того, что кто-то сможет считать меня невиновной. Людям нужно кого-то винить. Пускай, сейчас, это буду я.

- Из-за меня он оказался на том балконе, из-за меня стоял там и ждал смерти, и только из-за меня он сейчас мертв. Если тебе будет легче жить от мысли, что я его убийца, пускай так и будет. Мне ни горячо, ни холодно от этого.

Парень поднял взгляд, смотря куда-то сквозь меня, словно задумываясь о моих словах. Мне не нужно было оправдываться, и если честно, смысла в этом не было. Все уже решили, кто именно виновник, зачем портить их догадки? Проблема всего мира заключается в том, что когда ты один, против целой толпы, слушать хотят всегда количество.

Тело Айзека напряглось. Мне было видно это по тому, как его плечи, стараясь казаться шире, дернулись. Посмотрев на меня, парень склонил голову набок, всматриваясь в мое лицо.

О чем он думает? На сегодня мне точно хватит Уиллсонов.

- Он попытается еще раз, - произносит Айзек, двигаясь к двери. - В этот раз он будет давить на твою семью. Возможно, на брата. Не уверен, что он что-то будет предпринимать, но угроз тебе не обойти. Отцу нужна академия, а все тут не такие уж хорошие пешки для него. Ты отличный вариант, чтобы манипулировать мной.

- Почему?

Улыбнувшись, он повернулся ко мне лицом. Томным взглядом пройдясь моим телом, остановился на лице. Отведя глаза, парень выпрямился в полный рост, засовывая руки в карманы штанов. Не знаю, что именно сейчас крутиться в его голове, но мое тело парализовало. Стоит ли мне слышать ответ? Тяжело вздохнув, машинально притронувшись подушечками пальцев к губам, отдернула руку. К черту его оправдания и слова.

- Уходи и ...

- Я был в тебя влюблен, - резко, словно гром, говорит Айзек, смотря на дверь. - Ты была девушкой моего лучшего друга, но это не мешало мне хотеть тебя. Не как объект сексуального влечения, нет.

Шок заставил остановиться на несколько шагов от парня. Он, что? Стараясь осмыслить и понять, говорит ли он правду, я задержала дыхание.

- Мне казалось, что Адам не достоин тебя. Что он слишком испорчен, слишком мягок. Но так же, - обернувшись ко мне, Уиллсон хмыкнул. - я знал, что сам являюсь полным дерьмом для такого человека как ты. А потом, представляешь, ты стала единственной подозреваемой в убийстве. И все встало на места. Это не Адам, и не я, были недостойны тебя. Это ты была белой вороной среди нас. Потом, на место влюбленности, пришла ненависть. Я ненавижу тебя, Огонек. Ненавижу до мозга костей. Я поклялся себе, что если ты вернешься в "Демор", я превращу твою жизнь в сущий ад. И мне не составит труда, выполнить свое обещание. Пускай мой отец делает все, что хочет, но ты, - двигаясь медленно и грациозно, будто какой-то психопат, просчитывая каждый сантиметр своего тела, Айзек подошел ко мне. - возможно зря ты вообще отказала ему.

Возможно. Может мне вообще стоит убегать отсюда, забыв на дурацкие планы. Может мне стоит просто стать обычной Кэсс, без наклонностей детектива.

Глаза защипало от слез. Отведя взгляд, я отвернулась. Никогда. Не. Плачь. При. Них. Никто не достоин твоих слез, Кэсси, даже такие ублюдки как Айзек. Он продолжает целовать меня, прикасаться ко мне, зная, как сильно мое тело скучает за физическим контактом. Он мой мучитель, мое наказание и мое проклятие. Лучше бы мне приходилось терпеть адскую боль от его прикосновений, чем удовольствие, которым расплывается это чувство.

- Убирайся. Ты и твой отец. Забудьте уже о том, что я вообще существую. Сделайте мне одолжение: не попадайтесь мне на глаза. Оба.

Обойдя парня, я схватила свою сумку. Переступив порог комнаты,зная, что смысла ее закрывать уже нет, да и ценного там ничего нет, вышла за дверь. Если Дженни пойдет меня искать, мне это принесет только лишние вопросы. Надеюсь слухи о Веронике уже пошли, и я могу делать следующий ход. Вот только выкину из головы все сказанное Айзеком...

**************************

Слезы и обида давили грудь, словно бетонная плита. Мне нужно успокоиться. Нет, я не могу потерять самообладание. Он не мог. Может мне показалось? Может я просто ошиблась? Это не Адам. Нет, не может быть он. Он бы никогда не предал меня. Никогда ведь, правда?

Длина платья не позволяла идти быстро, путаясь в ногах и заставляла останавливаться. Гребанное платье! Ненавижу вечерние наряда. Вернуться на вечер было самым логичным решением. Келси не видел меня. Черт, он не видел меня!

Мысли лихорадочно крутились вокруг произошедшего. Стоны, хлопки, мужской голос. Мерзкое, липкое чувство пришлось кожей, заставляя ногти царапать руки. Я хочу смыть его с себя. Хочу смыть его запах, прикосновения. Хочу выбить из головы гребанный голос и хрипоту. Закричав, я откинула свою куртку в темноту. Ледяной воздух мгновенно охватил плечи и шею, давая несколько секунд блаженства.

Ненавижу, ненавижу, как же я тебя ненавижу!

Слезы, мокрой дорожкой начали катиться щеками, размазывая тушь. Лихорадочно стирая краску с лица, посмотрела в небо. Маленькие снежинки, устраивая вальс в небе, кружили над головой, предавая парку странной спокойной атмосферы. Достав мобильник, лихорадочно ища нужный номер, старлась успокоить истерику, нахлынувшую на меня. Я должна быть спокойной, должна быть уравновешенной. Проведя ладонью по шелку платья, улыбнулась. Господи, какая же ты жалкая, Кэсс. Руки чесались от того, как сильно мне хотелось разорвать эти тряпки, прямо здесь и сейчас.

- Встретимся на нашем месте, - холод в моем голосе, заставил собеседника замолчать. - Жду тебя через десять минут.

Подняв свою куртку с земли, стряхнув с нее снег и грязь я вздохнула. Ты должна с этим покончить. Папа всегда говорил мне, что прощение не дает тебе полного процента спокойствия и уверенности, а измену прощать мне не позволяла сама гордость.

Ступеньки на второй этаж корпуса, вели прямо к коридорам. Я знала дорогу наизусть, и казалось, навсегда запомнила ту ночь. Ночь, когда мы с Адамом впервые встретились. Тогда я думала, что это судьба, знак свыше, но на самом деле... Обходя шумную компанию, которая как раз обсуждала проблемы оргий в летнем домике на берегу озера в штате Колорадо, свернула направо, стараясь рассмотреть хоть что-то в клубу дыма. Черт, да тут точно дилеры работает.

Свет в коридоре корпуса казался каким-то желтым. Возможно, это из-за дыма, а может и вправду пора пересмотреть освящение. Убрав пряди волос с лица, стараясь высушить щеки, я остановилась. Силуэт парня, стоящего ко мне спиной, заставил мое сердце до боли сжаться. Я ненавижу его, ненавижу за то, что мы встретились, и чертовски ненавижу за то, что полюбила.

Первая любовь всегда такая, да? Она болезненная, с кучей шрамов и предательством. Может, такая она и должна быть? Должна быть днями счастливая, а ночью с слезами и криками. Мама говорила, что первая любовь никогда не бывает последней. Что, якобы, мы все проходим через этот болезненный этап, оставаясь со шрамами и горьким опытом. Я не хочу этого. Не хочу чувствовать разочарование и страх. Не хочу думать о том, что все могло быть по другому и все дело во мне. Не хочу знать, что могла бы что-то изменить, но у меня не хватит на это сил. Такая она, первая любовь? С дрожащими руками и щемящим сердцем. С горькими слезами и комом в горле. Со скандалами и истериками... Если это и вправду ее истинное лицо, мне не хочется чувствовать, что-то, что называется любовью.

Переступив порог, я мысленно сжалась, стараясь держать хладнокровное лицо. Адам обернулся, и, клянусь, мне было противно смотреть на него. Тот самый костюм, который лежал на полу, когда эти двое раздевались. Уверена, он не нежился с ней. Глаза парня встретились с моими и он улыбнулся. Мерзость. Как же меня тошнит от тебя.

- Где ты был? - выдавила я из себя, подходя к перилам. - Все эти дни. Ты сказал, что тебе нужно уехать к родителям, но так и не написал даже сообщения.

- Были некоторые дела, которые нужно было решить, - подойдя ко мне, произнес Келси, вставая по левую сторону. - Ты прекрасно выглядишь сегодня. Что-то случилось? У тебя глаза красные.

Спасибо, что заметил.

- Помнишь, на нашу годовщину, ты сказал мне одну фразу. - заставив себя обернуться к нему лицом, старалась не закричать. - "Я буду любить тебя, даже, если Орион сгорит до тла". Если бы я знала, что это все обычные слова, не тратила бы время на такое ничтожество как ты.

Зеленые глаза парня округлились. Приоткрыв рот, он старался сказать хоть слово. Нет, хватит с меня грустных историй по типу, как сильно ты меня любишь.

Подойдя к парню вплотную, закинув голову вверх, улыбнулась.

- А почему кабинет биологии? - уголки его губ опустились, борясь с шоком. - Или это был очередной урок анатомии? Домашнее задание? А может просто тебе стало скучно и ты решил поиграть с кем-то кроме меня? Зря выбрал Веронику. Она могла тебе еще и что-то передать. Уверена, клиентов у нее много.

- Помолчи. - резкость в мужском голосе немного шокировала меня. - Ты ничего не понимаешь...

- Ничего не понимаю? Ты придурок, который возомнил себе, будто можешь делать все, что тебе вздумается! - мой крик прошелся балконом, привлекая внимание нескольких студентов. - Ты изменил мне. Изменил прямо тут, и хочешь, чтобы я что-то понимала? Я видела вас. Слышала, что говорил ей. Видела даже как она закатывала глаза, - слезы начали накапливаться в уголках глаз, придавая голосу небольшой дрожи. - Я ненавижу тебя. Ненавижу всем сердцем, Адам. Между нами все кончено.

Развернувшись на пятках, стараясь не поддаться желанию бежать, я сделала шаг. Мужские руки обвили мою талию, прижимая к своей груди. Горячее дыхание коснулось щеки, и мое тело вздрогнуло. Мерзкое ощущение прокатилось кожей, напоминая, что эти руки делали несколько минут назад. Поежившись от воспоминаний, начала вырываться. Отпусти меня. Пусти, пусти, пусти. Пожалуйста. Умоляю. Рыдания вырвались наружу, стирая картинки вокруг.

- Послушай меня. - прорычал Келси. - Мне плевать, что ты сейчас говоришь. Это все происходит на эмоция, понятно? Ты должна успокоиться и тогда мы поговорим. Ты не хочешь все заканчивать,а я тем более. Давай просто поговорим.

Он сейчас серьезно? Поговорим?

- Ты изменил мне, придурок. Ты ничтожество, изменщик, ублюдок...

Резко развернув меня к себе лицом, он впился в мои губы, до боли, до крови кусая и настаивая. Противно. Мерзко. Оттолкнув парня, я замахнулась. Пощечина сильно приложилось по его лицу, оставляя красный след на щеке. Голова Адама дернулась, пока мои руки лихорадочно терли губы, стараясь стереть этот поцелуй.

- Ты мне противен.

- Знаю.

- Никогда больше не приближайся ко мне, понял? - выходя в коридор, пока тело трясло от истерики и боли, прорычала. Он сломал меня. Уничтожил. Растоптал меня, словно мусор под ногами, а мне все так же больно и обидно от того, как сильно мое сердце радовалось поцелую.

Вытерев слезы, я остановилась. Повернув голову назад, моля, чтобы... Чтобы он что? Пошел за мной? Кричал, что ничего не было и это просто тупая шутка?

Высокая тень прошла на балкон, закрывая дверь за собой. Кто это? Может Адам уже ушел, а какая-то парочка решила уединиться под звездным небом? К черту. Мне все равно. Будет все равно, даже если они устроят там оргию. Уверена, Келси будет только рад этому. 

Урок длился слишком долго. Мои мысли не отпускали сказанное Уиллсоном. Старших хочет, чтобы я была его крысой и пешкой, для того, чтобы контролировать своего сына. Младший, просто хочет, чтобы я исчезла. Эти двоя точно сын и отец. Таких придурков еще поискать нужно. Голова трещала от всего. После сцены в комнате, мне пришлось вернуться к Дженни. Девушка заняла мне место в столовой и ждала пока мой обед окажется в моем желудке. Прошел всего час. Всего час с того разговора. Тяжело вздохнув, я запустила пятерню в волосы, оперевшись на руки.

Телефон зажужжал от звонка. Откинув пряди назад, взяла в руки мобильный. Тетя? Она никогда не звонит утром и днем, у нее есть мое и Эрика расписание. Кинув взгляд на учителя, который в очередной раз повернулся к доске, чтобы добавить в таблицу новую запись, я подняла трубку.

- У тебя что-то случилось? Я на уроке. - шепотом, склонившись над партой, спросила я.

- Кэсси Арчерон? - мужской голос, на фоне которого звучало странное клацанье казался напряженным. - Вы единственный родственник, если я не ошибаюсь. Сегодня днем в три часа двадцать семь минут на улице Странд, произошла авария. Машина Грейс Смитт попала ...

В ушах запищало. Тело начало трясти, то ли от холода, то ли от шока. Схватив свои вещи, прикладывая телефон посильнее к уху, я поднялась на ноги. Не обращая внимание на крик учителя, выбежала в коридор, громко стукнув дверью класса. К черту. Этого не может быть. Авария. Снова авария.

- По предварительным данным: отказали тормоза. Проводится экспертиза. Так как вы находитесь в данный момент в Штатах, мы отправим вам электронное подтверждение и документы на разрешения проведения расследования. Ваша тетя находиться в в больнице. Ее состояние стабильно критическое, но врачи сделают все возможное. Как только ее стабилизируют, вы можете подписать документы на перевод мисс Смитт в больницу Штата.

Сердце снова отдало странной болью, не давая легким вдохнуть. Картинки аварии проносятся перед глазами, путая реальность с прошлым. Сообщение прервало мои мысли. Дрожащими руками отведя телефон от уха, я застыла.

Уиллсон: Я ведь говорил, что мы с тобой еще поговорим по душам.