Пыльный воротник [18+]

Какая разница какое тело будет гореть в огне: король так же превратиться в пепел, как и обычный слуга. 

Она была жива. Разъярённой, такой же красивой и живой. После того как ублюдок Мейсон увел ее, мне показалось, что Кэсси уедет. Было глупо надеяться на то, что девушка убежит. Самосохранение однозначно не ее конек. Могу согласиться, меня мучал укол жалости к ней, когда мне открылась вся картина содеянного Вероникой (хотя, в этом была исключительно моя вина), и только из-за этого, прямо сейчас Кэсси все еще стоит на своих двух, а не находиться на том свете за то, что вошла в наше Гнездо.

Я стоял в дверях уже пять минут. Арчерон, не догадываясь о моем присутствии, обошла комнату, осматривая каждую деталь интерьера. Подойдя к книжному шкафу, она протянула ладонь к фотографии. Помнит значит. Я надеялся, что она помнит тот день. Сегодня было день рождение Адама. Все в академии сыпали мне фразами о соболезнованиях, и мне стало тошно от этого всего. Я был уверен в том, что все эти слова были лишь фальшивой частью. Никому его не жаль. Никто не скучает, и давайте будем реалистами, всем срать. Такие уж эти реалии - пока что-то плохое не случилось с твоим другом или с тобой, тебе будет все равно.

Кэсси поднесла к глазам книгу, вчитываясь в открытое ею предложение. "Фауст". Я не шутил говоря, что знаю его на память. Мой дедушка был ярым фанатом данного произведения. Каждый вечер, все мои восемнадцать лет он перечитывал мне Гете, желая внедрить в меня такую же любовь к этой пьесе. Как мне уже приходилось говорить: "Фауст" не то что нужно.

Словно прокручивая в голове каждую строку, Арчерон улыбнулась. Такое знакомое и предательское тепло разлилось уродливым свинцом по коже, оставляя странное ощущение.

- У меня только один вопрос, — от моего голоса девушка подпрыгнула на месте, пряча за спиной взятую книгу, — что ты здесь делаешь?

Голубые камни нашли мое лицо, оценивая риски. Умно. Я почувствовал себя чудовищем в ее глазах. Это хорошо, придурок. Так и должно быть, — пробормотал мой голос в голове.

- Почему ты не на занятиях? - раздался слегка дрожащий голос.

Кэсси боялась. После того, что произошло в раздевалках и на вечеринке, я тоже начинал задумываться о придержанние коней, но кому это нужно?

- У тебя пять секунд объяснить, какого хрена ты находишься здесь, и еще столько же, чтобы убежать.

Страх сменился яростью, а тот - ненавистью. Два года назад, я бы сделал все, чтобы исправить ее мнение о себе, но сейчас... Сейчас мне нравилось наблюдать как уродливое чувство поглощает ее душу, вызывая эмоции и отвращение.

- Не смей угрожать мне. Больше я этого не потерплю. - поставив книгу на место, она прошла вперед, останавливаясь передо мной. - Ты ничтожество, Уиллсон. Надеюсь, ты запомнишь эти слова.

Схватив девушку за локоть, притянул к своему лицу.

- Ты не лучше. - прорычал в ее лицо. - Жалкая, испуганная девчонка. Пришла сюда, чтобы посмотреть, чего лишила моего друга? Как ты вообще зашла в комнату? В твоем послужном списке теперь виднеется взлом? Слишком много приключений для какой-то сучки.

- Еще хоть слово, Айзек, и я...

- И что? Что ты сделаешь? - мои слова растворялись в эхе комнаты, придавая крику угнетающего эффекта. - Убьешь меня так же как Адама? Избавишься от меня только потому что в постели ты была хуже какой-то шлюхи? Уверен, он был не очень доволен тобой. Должно быть ты текла как сучка от одного его прикосновения, даже...

Моя голова отлетела в сторону, и звук хлопка заглушил мои слова. Щека начала гореть адским пламенем, но я даже не думал отпускать ее руку. Переведя взгляд на лицо Кэсси, опешил. Слезы. Капли соленой воды стекали ее щеками, оставляя мокрые следы на коже. Ее голубые глаза наполнились искренней болью, от которой мне захотелось вырвать себе язык. Я знал, как сильно ранят эти слова. Знал, и все равно хотел их произнести. Странное жгучее чувство обожгло грудь. Да прийти в себе, Айзек! 

- Какое же ты ничтожество, — прохрипела она сквозь слезы. - Как ты вообще мог такое сказать? Ты знал, что я была готова на все ради него. Знал, что любила его всем сердцем, и все равно сделал это. Ты мне противен, ты никогда...

Грудь сдавливает, словно тяжелой плитой. Ее тело трясется, желая сдерживать громкие рыдания и крик. И я делаю то единственное, что должен был сделать два года назад. Пожалею ли я об этом? Возможно. Уже жалею, если честно.  Кэсси вырывается и бьет меня в грудь, желая отодвинуть свои губы от моих. Прижав ее тело к себе, стараясь стереть гребанное расстояние между нами, ощущаю как она всхлипывает. Да, тебе больно. Пускай и тебе будет, блядь, больно! Запустив пятерню в длинные шелковистые волосы, слегка натянул на затылке, не позволяя Арчерон вырваться из моей хватки.

Я хотел этого. Я хотел ее два года назад, хотел все время ее отсутствия в академии, и безумно хочу сейчас. Я предатель, ничтожество и чудовище. Но эти несколько десятков секунд достойны того, чтобы уничтожить Кэсси. Стереть с лица земли, превратить в пепел. За Адама, за меня и за ту боль, причиняющую мне.

Губы девушки наконец-то поддались, немного открыв рот, впуская мой язык. Стараясь не застонать и не зарычать, подхватил ее тело. Толкнув Кэсси к стене, не прерывая нашей борьбы, толкнул бедрами в нее. На секунду, клянусь, на секунду я услышал стон. Запах ванили дурманил разум, позволяя утонуть в ней. Моя рука двинулась вниз по ее шее, изучая каждый сантиметр бархатной кожи...

Словно придя в себя, Арчерон толкнула меня со всей мощи. Прорычав от злости, нанесла новый замах для удара. Перехватив маленькую ладонь, взглянул на покрасневшие и опухшие губы. Не улыбайся, идиот, не смей. Потянув за ее руку, позволяя хрупкому телу налететь на мою грудь, проклинал себя за свой поступок.

Адам мертв из-за нее. Какого хрена я делаю?

Оттолкнув Кэсси от себя, позволяя ей удариться спиной об стену, начал яростно вытирать губы.

Что. Мать. Вашу. Я. Делаю?!

- Ублюдок, — шепчет она, кидаясь к самой двери. - Еще раз подойдешь ко мне, и клянусь Богом, я убью тебя.

Пробежав мимо меня, пряча покрасневшие щеки и полны разочарования и вины глаза, она открыла дверь комнаты.

- Что, блядь, происходит? - кинув на меня вопросительный взгляд, преградил путь девушке, Деймон.

Кэсси испугано уставилась на парня, сделав шаг назад, кинула на меня яростный взор.

- Еще раз заявишься сюда, и прошлые разы покажутся тебе детским лепетом. - кивнув Деймону, произнес я.

Арчерон вылетела наружу, оставляя нас двоих в комнате. Воздух все еще был пропитан ее запахом, но мне удалось отогнать мысли в сторону.

Коллинз молча прошел в комнату, словно не замечая напряжения появившемся в этих стенах. Господи, да я, блядь, самый настоящий придурок, если в серьез сделал это. Друг прошел к мини-холодильнику. Вытянув бутылку виски, налил себе в стакан и присел на диван. Посмотрев на меня странным спокойствием, вздохнул.

- Мы потом обсудим это, — сказал он, сделав глоток, — Сегодня день рождения Адама, не думаю, что сейчас время для этой темы. Но я против того, что ты делаешь. Мы согласились на то, чтобы отомстить девчонке, а не убивать ее. Ты заигрался, Айзек. Как минимум потому что позволяешь Веронике творить такую херню.

Класс, еще его протестов мне не хватало. Ты не с нами. Это я понял еще с самого начала. Деймон не тот парень, который будет мстить. Он знает о том, что случилось с семьей Арчерон. Считает ли он, что этого достаточно? Наверное.

- Где остальные? - сев рядом с парнем, спросил я.

- Алан пошел на могилу Адама. Парню явно хреново сегодня, поэтому постарайся не портить все, хорошо?

Пошел ты.

- Ты ведь не из-за Адама сегодня такой. - Деймон кивнул, словно подтверждая мои слова. - Я не знаю, что именно произошло, но если моя сестра замешана в этом, — парень перевел на меня взгляд, улавливая нотки угрозы в моем голосе, — я выпотрошу тебя. Несмотря на то, что ты мой друг. Октавия все, что у меня есть, Коллинз, и если мне придется выбирать между вами, я выберу ее.

- А если придется выбирать между местью и твоей симпатии к Арчерон, то что ты выберешь? - совершенно спокойно спросил он. - Адам был твоим другом. Не забывай об этом, но и думай перед тем, как чудить какую-то фигню.

Его слова ввели меня в транс. Если придется выбирать? Что за тупой диалог? Я никогда не выберу ее. Я никогда не предам память своего друга, мать вашу. Пока я жив, и пока жива Кэсси, мы будем бороться.

Сладкий привкус ее губ отпечатался в моей памяти, и я выпил виски до дна, стараясь стереть последствия своего опрометчивого поступка.

- Я всегда буду выбирать месть, — ответил спустя нескольких минут.

- Тогда держи свои слова.

****************************

Есть некая особенность быть тем, кого бояться. Например, тебе предоставляют странную власть. "Будь тем кого бояться, чтобы стать тем, кого уважают" — эту фразу мне сказал мой отец в восемь лет. У этого урода всегда была миловидная схема воспитания детей. Дориан Уиллсон сам добился такого уважения за счет своего мерзкого и вспыльчивого характера.

Еще, он говорил, что пока твои страхи остаются при тебе, ты игрок, который идет к победе. Когда люди узнают твои слабости - они видят в них возможность. Возможность для победы над тобой.

Вот и сейчас, идя по коридорам академии, я ощущаю страх бурливший в стенах здания. Он въедается, словно воротник, душит тела каждого прохожего. Я не мой отец. Я никогда не заставлял их бояться, по крайней мере, до какого-то момента. Когда наше правление подойдет к концу, Воронам придется передать свои полномочия последователям. Моя сестра была в этом списке. После смерти Адама, мы не захотели брать на его место кого-то. Никто не достоин занять его место. Октавия была против того, что бы "вступать в нашу идиотскую секту самопроглащенных богов", но сестра понимала, что когда я окончу академию, ей придется принять это предложение, если конечно ей не хочется наблюдать за падением "Демор"

Вчера мы с парнями провели день порознь: я и Деймон слегка выпили, а после разошлись каждый по своим делам; Алам весь день пил на могиле друга, и пришел в комнату под утро, не в лучшем состоянии; Коул... этот придурок вообще куда-то пропал. Узнав, что вчера утром мистер Никсон наведался к сыну, я перестал гадать, что с ним может быть. Сегодня утром парень написал в наш чат, что не придет на занятия. Он по крайней мере в состоянии писать, а это уже хорошо.

Его папаша был еще тем дерьмом. Даже больше чем мой. Однажды я спросил его, почему он так сильно боится своего старика.

- Потому, что на каждого монстра найдется монстр похуже, — ответил Коул в тот день.

Он был прав. У каждого из нас был демон, который терзал наше сознание, словно гребанное лезвие ножа, впивая свои когти глубоко в нашу кожу.

С каждым шагом моя решительность укрепляла невидимые стены. Комната. Класс, который был моей казнью  благодаря отцу, виднелся прямо по коридору. Я знал, что отвечу за свое поведение. Знал, что ему абсолютно срать на то, что кто-то узнает о его натуре. Черт, его даже не волновало гребанное представление, отцу просто нужен был повод. Я посмотрел по сторонам, отмечая, что ученики разошлись по классам. Тритий урок. У меня было окно между математикой и физикой. Дориан прислал сообщение несколько часов назад, со словами, что ждет меня в своем кабинете в это время.

Струсив невидимую пелену со штанов, положил ладонь на ручку двери.

В этот раз все будет по другому.

Переступив порог кабинета, закрыл дверь на замок, зная, что он все равно прикажет это сделать. Странно, что отец никогда не приходил ко мне в комнату, чтобы не обрести лишних свидетелей. А в академии безопаснее, спросите вы? Да, отвечу я, ведь в этом кабинете не будет Коула, Алана и Деймона. У нас с парнями были разногласия, но я был готов умереть за них, как и они за меня. Поэтому, Коул никогда не показывался на людях после встречи со своим гребанным папашей. Он ненавидел жалость, а жалость к себе тем более.

Повернувшись лицом в глубь комнаты, застыл. Темноволосая женщина сидела на небольшом диване. Ее идеальный классический белый костюм, сидел на тонком теле, словно вторая кожа. Она смотрела на меня полна ожиданий и решительности.

- Что ты здесь делаешь, мама? - спросил я, замечая как сильно расслабилось мое тело. - Я думал ты ненавидишь приезжать сюда. Неужто отец так сильно тебе надоел, что ты решила повидать своего сына?

Когда-то давно я умолял ее не говорить Октавии о том, что происходит за закрытыми дверьми. Когда-то, я молил ее забыть об этом. Когда-то, мне казалось отвратительно стыдным то, что я не сопротивлялся. Когда-то...

- Слишком грубо с твоей стороны, сынок, - прошептала женщина, поднимаясь на ноги. - Я уговорила отца забыть о том, что ты сделал во время его лекции.

- И чего тебе это стоило? - он никогда не делал чего-то просто так. Мама однозначно чем-то пожертвовала. - Только не говори, что приняла наказание вместо меня?

Отец никогда не поднимал руку на маму и Октавию. Если бы это произошло... что ж, к моему послужному списку был бы добавлен пункт "убийство". Я тепел все его избивания и унижения, в надежде, что в конечном итоге, он не будет прикасаться к женской части нашей семьи. Мысль о том, что в этот раз мои надежды провалились, сводила с ума.

- Он не прикасался ко мне, Айзек, - отчаяние в ее голосе причиняла боль. - Он согласился простить твой поступок, если я не поеду на гастроли

Танцы были одним из важнейших частиц маминой жизни. Как и Октавия, мама занималась балетом. Двадцать лет в мире элегантности и красоты, сделали из нее знаменитую танцовщицу, прославленную на несколько стран. Отказаться от гастролей - большая плата за какие-то несколько ударов. Она дышала музыкой, жила надеждой, что ее дочь пойдет по ее стопам, что сестра желала всем сердцем.

Ярость поглотила меня с ног до самой головы, словно жидкие тени, поглощая здравый смысл и контроль действий. Я знал, что Дориан был еще в академии. Знал, потому, что его машина все еще стаяла на парковке.

- Дорогой, - прошептала мама, беря меня за руку, - оставь его. Не делай ничего. Это не так важно.

- Ты готовилась к этому целый год, - прорычал я, убирая ее руки от себя.

Тело трясло от злости. Голова работа, словно механизм, ища какой-то план. Плана не было. Но было то единственное, что всегда работало в таких ситуациях - ненависть.

Выскочив из кабинета, удивляясь как вообще не выбил ее, пролетел коридором. Вытянув телефон из кармана, набирая номер этого сраного придурка, раз за разом, надеясь, что он в таком же состоянии, как я.

Возьми свою долбанную трубку!

Прозвенел звонок. Окончание третьего урока. Студенты академии стремительно заполнили коридоры, толпившись. Шум разных голосов смешался в одну гребанную линию балагана. Перескочив через несколько ступенек, наблюдая, как несколько человек косо посмотрели на меня, пытаясь понять с какой вероятностью в "Демор" появиться новый труп.

Быстрыми шагами пройдя весь второй этаж, не обнаружив там Дориана, спустился на следующий. Какой-то парень врезался в меня плечом. Тихая мольба и извинения полились с его рта, от чего мне стало тошно.

- Ты видел моего отца? - не обращая внимание на испуганное выражение лица, прорычал я. - Быстрее. Да или нет?

Парниша затрясся от напряжения. Вокруг стало тихо, и казалось даже голосов были не такими близкими как раньше.

- Он в столовой, Айзек. - выдавил из себя парень.

Отлично. Кинувшись вперед, проходя кабинет за кабинетом, зная, что все больше и больше зрителей соберется посмотреть на нашу ссору, свернул направо. 

Сейчас была большая перемена на ланч. Огромная столовая забита школьниками. Младшие и старшие классы перемешались вместе. Обрывки каждого разговора доносился до чужих ушей. Я прошел вперед, ища взглядом знакомую фигуру. Алан же сидел за нашим столом. Встретившись со мной взглядом, друг встал с места. Черт, неужто  так яростно выгляжу сейчас? Видимо да, если Деймон в эту секунду пытался пройти толпу девчонок, которые собрались вокруг него.

Кинув взгляд на учителя экономики, отметил, что с ним мне придется разобраться позже. Учительница, которую совсем недавно трахал Коул, сидела за столом преподавателей, и что-то активно рассказывала своим коллегам. Что ж, возьму тебя на заметку. Отвернувшись от них, прошел к столу за  которым сидела сестра. Девушка мило улыбалась своему другу, иногда меня радовало, что этот парень всегда крутиться вокруг нее. Октавии не следует быть такой отречённой от общества. Она подняла глаза на меня, и ее улыбка растворилась в тени серьезного лица.

- Айзек? - взволнованный голос прошелся моей кожей, заставляя остановиться прямо напротив нее. - Что случилось? Что с тобой?

- Где отец? - даже не подумал ответить на нее вопросы. Да и зачем? Сестра не знала, что происходит между нами.

Октавия взволновано поднялась с места. Ее лицо исказилось от непонятных мне чувств.

- Что происходит? - только тебя здесь не хватало.

Деймон перевел взгляд на Уиллсон, словно пытаясь прочитать в ее лице ответ. Моя сестра отвела глаза от друга, снова посмотрев на меня.

- Он обедает с директором, - ответила девушка. - Ты ответишь, что происходит?

- Ничего. - от моего резкого голоса, Октавия отступила на шаг. Я никогда не поднимал голос на сестру. Для меня было неприемлемо даже думать о ней в таком тоне. Черт.

Деймон встал передо мной, закрывая ее своей спиной. Да ну, ты серьезно думаешь, что я причиню ей вред? Посмотрев на друга тем же взглядом, передавая свои сомнения в его поступке, отступил.

- Ты не в себе, - утвердил Коллинз. - Выйдем и поговорим. Здесь не место и не время.

" Не при Октавии" - прочитал я в его взгляде.

Мои руки чесались от того, как сильно я хотел нанести первый удар старику. Слишком много людей. Слишком много глаз. Мне было плевать, что нашу потасовку увидят сотни глаз, срать. Меня волновало, что это увидит моя дорогая сестренка.

Люди начали таращиться на нас, как на долбанное представление. Я осмотрел пространство вокруг себя: несколько человек остановились с разносами в руках, в надежде увидеть интересную сцену для следующего поста в форуме академии. 

- Пошли, - толкнув меня в плечо, пробормотал Коллинз. - Выйдем, покурим.

Я кинул последний взгляд на сестру, извиняясь за то, что напугал ее. Она кивнула, так, будто ничего страшного в этом не было.

Мы прошли коридорами, стараясь привлекать как можно меньше внимания. Алан догнал нас уже на улице. Ледяной воздух бил в лицо, и мне показалось, что мне стало холодно не от мороза... Пройдя за зданием учебного корпуса, Деймон вытянул пачку сигарет. Протянув мне зажигалку, молча ждал когда меня попустит. Ненавижу эту херню. Ненавижу терять контроль, а еще больше ненавижу показывать это на людях. Алан встал скрестив руки на груди, рассматривая землю под ногами. Никто из нас не решался заговорить, нарушить спокойствие тишины. Запах сигаретного дыма окутал меня в свои плети, успокаивая и пленя. Я редко курил, очень. Только если ситуация казалась мне конкретно дерьмовой. Пара девчонок поспешили в спортивный корпус, не замечая нас, тихо переговариваясь о какой-то переписке.

- Он запретил маме ехать на гастроли, - сказал наконец-то я, сделав очередную затяжку. - Она заплатила таким способом за то, чтобы он забыл о происшествии на его лекции. Черт, этот ублюдок действительно решил сделать это. Пускай лучше я врежу ему несколько раз, чем мама откажется от труда длиной в двадцать лет.

- Ты сделаешь только хуже, - закурил сигарету, Деймон. - Он ждет когда ты снова сорвешься, а после сделает новый ход. Старик пытается вывести тебя, сделать так, чтобы ты потерял контроль. Ты не испугался в прошлый раз, поэтому он сделал шаг и мат с помощью тети Ванессы. Это обычная стратегия, старик.

- Если бы ты напал на него прямо там, в столовой, - проговорил Алан. - Ты бы поставил под удар весь свой авторитет. По академии пошли бы слухи. Он хочет, чтобы ты потерял свою силу в их глазах. Авторитет и правление в "Демор".

Возможно. Но я, блядь, не позволю маме жертвовать своими мечтами ради меня!

- Осталось меньше двух месяцев, — четко сказал я, затушив сигарету. - Я потерплю всего два месяца, а после позабочусь о том, что имя Дориана Уиллсона исчезло с лица земли.

- Мы сделаем это. Как всегда, вместе, — кивнул Ригмонд. - А после завладеем всем чертовым штатом.

Некое предвкушение согрело мое нутро. Я улыбнулся от мысли, что мой план все таки еще не поздно осуществить. Деймон кивнул. Наши телефоны зазвенели. Новое уведомление, заставило отвлечься от разговора.

Белнз: Все на парковку, срочно! 

Мы обменялись взглядами. Кинувшись в сторону парковки, проклиная этот сраный день, за то, что он вообще настал, заметил толпу школьников. Половина нашей школы собралась на краю территории. Громкий шепот перекрикивала песня "RedAlert" BONES. Алан пожал плечами на мой немой вопрос. Колонки соседних автомобилей гремели от слов песни. Я прошел вперед, стараясь уловить тупой прикол, замер. Мой темно-синий Bugatti  был в красных потеках краски. Жидкая смесь потеками стекала с капота и крыши тачки, словно дождевые капли, пачкая асфальт под машиной.

- Какого хрена? - прорычал я в толпу.

Тонкий свист перервал мои возмущения. Две фигуры в черных мешковатых костюмах вышли из-за автомобиля. Я двинулся вперед, но мой локоть перехватил Алан.

- Мне не нравиться эта херня, стой здесь. - тихо проговорил друг.

Песня крутила по второму кругу, словно должна была что-то значить. Ярость снова нарастала внутри. Две фигуры в масках в форме головы змеи достали со спины биты.

- Я убью вас к чертям собачим! - громко крикнул я. - У вас три секунды отойти от машины.

Один из придурков пожал плечами, как будто говоря "Нам срать". Музыка стала громче, и когда я перевел взгляд на второго, мои глаза зацепились за пульт в его руках. Ублюдки. Барабанные перепонки наполнились болью. Казалось, сами стены корпусов стали трястись от мощи музыки.

- Это кто такие? - Порычал Деймон, и мне понятна его злость. Эти два ублюдка подписали себе смертный приговор. Я убью каждого из них.

Вырвавшись из хватки Алана, шагнул вперед, подходя все ближе к Змеям. Змеи. Те, кто пожирают плоть воронов на наших татуировках. Они не просто так выбрали сранные маски в форме этих тварей, нет. Они заявляют о себе, о войне. Я ступил еще несколько шагов, когда крик Деймона прозвучал в воздухе. Огонь вокруг машины поглотил и взял большой кусок территории парковки в кольцо. Блядь. Мой путь был закончен возле самого края, там где языки пламени ласкали холодный воздух. Песня продолжала крутиться по кругу, когда один из масок поднял руку с битой в воздух. Они молчали, не проронив ни слова за все это время. Ко мне подошли Алан и Деймон, повернув голову назад не удивился тому, что некоторые из наших крыс достали телефоны, чтобы снять всю картину. Коул пробирался сквозь толпу, толкая всех на своем пути. Подбежав к нам, он посмотрел на огонь. В темных глазах парня заиграли искры, словно он ловил кайф от каждой происходящей секунды.

Прыгая как сумасшедшие, радуясь и кайфовав от музыки Змеи нанесли первый удар битами по машине. Звук разбивающего стекла вошел в такт басам в колонках.

- Я убью их, - твердо проговорил я, наблюдая как моя тачка превращается в кусок металла. - Выключите, блядь, музыку и телефоны!

Никто не посмел ни шага ступить. Словно заколдованные они наблюдали, как огонь продолжает укрощать зрелище.

Я сжал руки в кулаки, в то время как один из масок, подошел к самому краю круга. Капюшоны посажены низко, до самого лба отлично скрывали волосы, не позволяя увидеть даже стрижек придурков. Сквозь пламя я смотрел в его глаза, пожирающее огненной хваткой. Он стоял прямо передо мной, прямо там, за какой-то метр от меня. Не отрывая взгляда, клянусь, я чувствовал эту сранную улыбку на его лице. Поднесся свою биту навстречу огню, придурок поджег покрашенное дерево. Отойдя от нас на несколько шагов, он подошел к напарнику. Второй отошел от машины, элегантно махнув рукой в черных кожаных перчатках, словно пропуская его вперед, посмотрел на меня.

- Это девушка, - сказал я парням, пока моя ярость превращалась в интерес.

Коул кивнул, подтверждая мои слова:

- Рост не характерный для мужчины.

Девушка в маске поднесла горящую биту к асфальту возле машины.

- Что она делает? - удивленно прошептал Деймон.

Черт, черт, черт, черт. Земля возле Bugatti превратилась в огненный водопад. Девушка даже не вздрогнула, когда моя машина отдалась власти огню. Автомобиль начал трещать. Алан оттащил меня на несколько шагов. Я отвернулся в сторону толпы, которая испуганно таращилась на огонь. Переведя взгляд назад к Змеям, проклиная долбанную музыку в колонках (выключите ее нахрен!), прогремел взрыв. Окна машины вылетели от давления пламя, а стоящие там придурки исчезли. Волна откинула несколько осколков металла в нашу сторону, и мне пришлось отступить. Кто-то вызвал пожарных.

- Змеи, как на наших татуировках, - прошипел Алан. - Это ни черта не совпадение, мать вашу.

Нет, не совпадение. Это гребанная война и заявление о себе. Засмеявшись, привлекая внимание друзей, я откинул голову вверх. Небо затянулось в темные тучи, словно сама Вселенная была против нас. В воздух витал запах горелого, а частицы пепла летали по территории академии, когда музыка в колонках наконец-то затихла.

Голубые глаза, с мелкими серыми пятнами в самом центре сдали тебя.

- Умная девочка, - смех снова сдавил грудь. - Черт, она меня поимела.

- О чем ты? - спросил Деймон, стараясь достучаться ко мне. - Что ты несешь?

- О том, что у нас наконец-то появился равный нам противник.