Пыльный воротник [18+]

Вы можете быть хорошим человеком, но ваши гнелые поступки навсегда отпечатаються в памяти общественности. 

Песня «Car's Outside» Jemes Arthur играет в машине старого внедорожника Jeep Commander. Тётя сидя на водительском сидении тихо напевает слова песни, пока я всматриваясь в исчезающие из-за скорости деревья сквозь лобовое стекло. Мои мысли далеко. Мне не страшно снова появиться в школе, нет. Это не страх, скорее волнение. В последний раз я была здесь два года назад, ещё в средних классах. Воспоминания пролетели перед глазами, словно кадры старого фильма. Откинувшись на спинку сидения, я посмотрела в зеркало заднего вида; Эрик, в обнимку с плюшевым медведем, листал книгу о героях "Марвел", пытаясь прочитать хоть одно слово. Мой младший брат слишком умен для своих лет, и мне часто казалось, что в развитии он может превосходить меня.

- Ты уверена, что готова, детка? - нежный голос Грейс, привлёк моё внимание.

Моя тётя была всего на десять лет старше меня. Молодая, красивая и вовсе не похожа на маму. Если моя мама была похожа на бабушку: длинные светлые волосы, карии глаза, розовые губы, и бледная кожа. То, тётя пошла в дедушку, — её коричневые волосы, слегка волнились по всей длине, глаза цвета грозового неба, а нрав словно у дикой кошки. Она нравилась мне. Честно. Грейс стала мне, скорее подругой, чем тётей. До сих пор помню с каким страхом в глазах девушка стояла напротив стола с кучей документов на опекунства.

- Всё хорошо, — стряхнув невидимую пылинку с колен, я отвернулась к окну. - Сколько можно прятаться? Я хочу вернуться в обычную жизнь, где нет старой Кэсси Арчерон.

Машина выехала на центральную дорогу к выезду из городка, продолжая ехать сквозь лесные окраины. Академия "Демор", а точнее Академия Фридриха Демора Уилсона, была одной из самых перспективных и богатых частных школ в стране. Её история начинается в далёком 1948 году. После Второй мировой войны, Демор Уилсона, занимающий пост политической шишки в отставке, решил построить Академию, чтобы вывести образование Америки на новый уровень. Все мы знаем, что он просто хотел скрыть свои коррупционные делишки за маской доброго дяденьки. Впервые школу посетили в 1950 году. Тогда она была одной из самых обсуждаемых частных учебных заведений, с личной программой и независимой от основной образовательной системы страны. В Академии были уроки, которые не преподавали обычным школьникам, например: стрельба с лука, верховая езда и высшая математика. Сейчас программа «Демор» стала намного разнообразнее. Студент сам может выбрать какие предметы ему нужны к изучению, кроме обязательного спорта. От него ты, как ни крути не отделаешься. В любом случае я любила бег и верховную езжу поэтому проблем с этим у меня не было.

- Если все станет слишком плохо, ты ведь помнишь наше кодовое слово? - серьёзный тон тёте, заставил меня улыбнуться.

- Бурундук, — закатив глаза, ответила я.

Тётя улыбнулась, погладила меня по руке, вывернув руль вправо. Автомобиль ехал по небольшой дорожке. Справа и слева красовался лес. Зелёные деревья, кусты и лёгкий ветер. Казалось, это должно было успокаивать, но на самом деле это место устрашало. Прогоняя в голове список вещей, которые я взяла в чемодан, я присмотрелась к закрытым вратам перед автомобилем: высокий каменный забор, ограждал Академию от внешнего мира, закрывая за своими стенами все секреты и страхи. Мы подъехали к самому выезду. Грейс нажала на небольшую кнопку на стене, слева от неё.

- Здравствуйте, это тётя Кэсси Арчерон, — неуверенность в голосе Грейс, заставила меня сильнее занервничать.

Ответа не последовало. Да и зачем он? Звук открывающихся врат заставили тётю сильнее сжать руль. Нас старенький грузовик заехал на территорию школы, оставляя позади последний шанс на бедствие. Академия «Демор» была одна из самых больших по площади школ в Америке. На её территории размещены студенческие общежития, конный двор, футбольное поле, бассейн и самое главное здание, где проходили все занятия. Кто-то может подумать, что это мечта, учиться в таком заведении, но вот вам правда, — здесь ты сам за себя. Завтра первый учебный день. Но так как большинству студентов заселились на прошлой недели, большого столкновения не было. Все здания были похожи больше на замки, чем на школьные кампусы. Охрана в комплексах присутствует двадцать четыре на семь. Камеры видео наблюдения находятся по всей территории Академии. Это не сказка, это - тюрьма. Мы вывернули на парковку, обминая фонтан и небольшие клумбы. Останови машину, Грейс посмотрела на брата, улыбаясь своей обворожительно улыбкой.

- Всё будет хорошо, - она снова провела ладонью по моим волосам. - Если тебе захочется вернуться...

- Я всегда могу звонить тебе, - договорилась я. - Не волнуйся, все будет хорошо.

Мы вышли с машины. Эрик положил книжку, выпрыгивая с дверей быстрее нас с тётей. Ему было всего шесть, и как обычный ребёнок этих лет, его энергия была... утомительной. Мой малыш солнечный ребёнок. В этом году, как и я будет учиться в Академии. Наши корпусы будут врознь, но я уверена, что все свое свободное время я буду проводить у него.
Достав с багажника два чемодана, мы направились к замку. Колёсики нашего груза стучали по цементной дорожке, заставляя моё сердце биться чуточку быстрее. Поднявшись по ступенькам, я ещё раз осмотрелась вокруг. Ничего не изменилось. Всё такое же завораживающее и устрашающее, как и два года назад. Когда-то я любила это место. Любила его архитектуру, культуру, и даже воздух здесь был для меня иным. Окружённый лесом «Демор» казался замком семнадцатого века с таинственным ходами, драконами и рыцарями. Это элита из элит. Родители работали без выходных, чтобы оплатить мне обучение в Академии. Как я попала сюда? Вы поверите, если скажу, что мне повезло? До средних классов я училась в обычной школе; никаких богатеньких детишек и разговоров про шопинг на выходных. Летом, перед началом учебного года проходил конкурс, приз которого был обучение в Академии «Демор» со скидкой пятьдесят процентов каждый год. Конкурс пройден. Я оказалась в академии своей мечты, а уже через четыре года молила бросить её. Это был не подарок на Рождество, как все мне твердили. Это было проклятие, которое мне приходиться носить по сей день.
Оттолкнув двери, мы переступили порог кампуса. Венецианский стиль - визитная карточка академии. В этом большом здании, общежитии, состоящего из четырёх этажей чистой роскоши и утонченности, проживали, и парни, и девушки. Единственная раздельность - этажи. С первого по второй принадлежали женской части студентов, со второго по четвёртый - парням. Пройдя короткий коридор, мы попали в общий зал; два белых дивана посредине комнаты, кресла, такого же белого цвета, как и вся остальная мебель, журнальный столик, камин. Картина над каменным сооружением, всегда привлекающее моё внимание, все ещё висела на своём месте. На одном из диванов сидели две девушки и парень, что-то бурно обсуждая. Я повернула голову, встречаясь с заинтересованными взглядами. Эрик ближе прижался ко мне, желая избежать излишнего внимания.

- Пойдём, — я потянула свой чемодан дальше, держа брата за руку. - Могу поспорить, что новость о моем возвращении уже стала новой темой для обсуждения.

- Знаешь, — догоняя нас, произнесла Грейс. - если ты разобьёшь кому-то из них лицо, я буду не против защитить твои права в суде.

Посмеиваясь мы подходим к лестнице. Уложена светлыми коврами, она больше напоминает красную дорожку вверх. «Да, Кэсси, вверх. Вверх по лестнице твоих проблем». Два дня назад мне прислали номер и код от двери в комнату. Второй этаж, комната двести три.
По дороге нам встречаются несколько студентов, которые тоже не удосужились скрыть свое изумление при виде меня. Что ж, если они и забыли, что произошло два года назад, моя паранойя - нет. Может они просто удивленны увидеть меня? Какая-то девченка пронеслась мимо, задев плечом, и я мысленно сделала пометку смотреть по сторонам.

Открыв деревянную, тяжёлую дверь, я вошла внутрь, оставив ее открытой, чтобы тётя и брат смогли зайти. Комната с двумя кроватями, два стола и один большой шкаф. Все так и кричал о богатстве и значимости каждого из учеников заведения. Господи, меня сейчас вырвет от этой фальши. Поставив чемодан возле пустой кровати, начала рассматривать комнатушку немного получше. Сказав "комнатушка" я немного ошиблась... Комнату размеров в целый маленький дом.

Грейс прошла вперёд, закрывая за собой дверь, и с замиранием сердца смотрела на вырезанные фигуры на быльцах кровати.

- Это... - пробормотала тётя, стараясь подобрать слова.

- Ужасно. Словно в фильме про Дракулу. - подозвав к себе брата, я села на мягкий матрас, продолжая замечать интересные детали в интерьере.

Большие широкие окна с необыкновенным оттенком коричневого, отлично освещали целую комнату, переживаясь всеми красками солнца на большом зеркале в углу. Два отдельных стола сделаны из тёмного дерева, предавали интерьеру некой домашней атмосферы. Между кроватями стояли личные тумбы для мелких деталей, таких как фотографии или зарядки телефона. Стены в светло-серых тоннах, с переливом белого, что предавали спальне большего размера. Огромные двуспальные кровати, словно в мультфильме про принцесс, были застелены в чёрные простыни.

Я поднялась на ноги. Подойдя к зеркалу взглянула на свой внешний вид: чёрные джинсы свободного кроя, о которых придётся забыть на время обучения (ненавижу этот дресс-код), светло-русые, почти блонд волосы с голубыми глазами, — последнее напоминание о маме.  Интересно, что бы она сказала о том, что я вернулась сюда? Злилась бы она? А может просто расстроилась. Склонив голову набок, слегка оттянув белую рубашку в сторону, обвела взглядом шрам на груди. Словно на подсознательно уровне, я прикоснулась к очертанию линии, ощущая небольшое жжение и дискомфорт. Ты всегда будешь чувствовать изменения, говорили они, тебе станет легче, если ты привыкнешь к этому. Они говорили, что это пройдёт, говорили, что однажды я проснусь без единого воспоминания о случившемся. Они твердили, что шрам станет не заметным, а сердце перестанет колотиться при виде него. Врач обещал, что я привыкну, обещал, что перестану волноваться по этому поводу. Ложь. Я никогда не привыкну, и никогда не стану прежней.

Почувствовав холодные ладони на своих плечах, я отпустила воротник рубашки, поправляя белую ткань на руках. Подняв глаза, встретилась с взволнованным взглядом Грейс. Она как будто чувствует, когда мне нужна поддержка. Грейс и Эрик - единственные люди, которые прикасались ко мне, если не считать доктора, с момента аварии. Интересно, винят ли они меня в этом? Тактильнось к прикосновениям, — ещё одна способность переносить которую у меня исчезла после пересадки сердца. Прошёл год, а я так и не научилась воспринимать близость людей. Около трех месяцев мне приходилось привыкать к контакту моих брата и тети. Чувство, что твою кожу жжёт от каждого контакта с кем-то, не давало мне даже спать. В конце концов, мне пришлось привыкнуть к этому, хотя бы из-за Грейс и Эрика.

Тыжело вздохнув, я повернулась лицом к тёте.

- Мы можем уехать, если ты чувствуешь дискомфорт. - говорит она.

 На самом деле, я всегда его чувствую, хотелось мне ответить, но я лишь помотала головой. Не могу сдать назад. Для меня важно, а может даже необходимо пережить этот год.

Посмотрев назад, на своего маленького брата, отмечая как он вырос с момента смерти родителей, слегка улыбнулась. Его светлые волосы в небольшом беспорядке, спадали на лицо, прикрывая такие же голубые глаза как у меня. Проведя рукой по своим плечам, стараясь избавиться от ноющей боли, вздохнула. Это будет сложно. Очень. Я отвыкла от людей. Два года назад я бы сказала, что ни за что не поверю в то, что человеческие прикосновения будут для меня такими... болезными, что ли.

Эрик вскочил с кровати. Подбежав ко мне, обвел мою талию своими маленькими ручками. По телу прошел электрический разряд, и я невольно отступила на шаг, вырываясь с его объятий. Мне безумно неловко от этого, мне хочется кричать и просить прощения, но не могу. Я знаю, что невиновата в этом. Знаю, что когда-то это пройдет, а пока... Пока мне стоит держаться от прикосновений подальше.

- Прости, Кэсси, — его тонкий голосок привлекает мое внимание, и я снова чувствую тот самый озноб от вины и стыда. - Я забыл. Иногда забывась, что мне нельзя к тебе прикасаться.

Можно. Тебе всегда можно ко мне прикасаться, хочу кричать я, но мое тело застыло. Мой мозг перестает воспринимать информацию, и стоит мне только подумать, что это все бред, что у меня нет проблем, и я спокойно могу жить дальше как это долбанное сердце напоминает мне. Оно так и смеется внутри меня, желая напомнить, что все это чушь, и мне не суждено быть как все.

- Думаю, — прервав мое молчание, натянуто улыбается Грейс, — мне стоит провести Эрика в его корпус.

Я киваю, соглашаясь с этой идеей. Мне нужно отдохнуть, а Эрику освоиться на новом месте. В моей памяти все еще был каждый уголок Академии в отличие от моего брата, который здесь впервые. Выдавив из себя улыбку, провожая тетю и брата к двери, я сделала пометку предупредить свою соседку о моей особенности. Не хочу приносить неудобства ни себе, ни ей. Закрыв дверь, прислонившись лбом к холодному дереву, тихо ругнулась. Ну, все не так просто, как мне могло показаться.

Разложив вещи по своим местам, осмотрела каждый угол комнаты: личная ванная комната, за что я безумно рада (все для удобства богатеньких детишек), для каждого соседа по комнате свой уголок, целое отдельное место. Кровати расставлены друг напротив друга, на большом расстоянии (квадратные метры вполне могут себе это позволить). Еще я заметила, что моя соседка ярая фанатка K-pop. Весь ее рабочий стол завален эксклюзивными альбомами BTS, Blackpink, Twise, Stray Kids, и еще кучей групп которых я не знаю. Господи, да она сумасшедшая. Небольшая розовая рамка в дальнем углу всего этого хауса, привлекла мое внимание. Я не осмелилась прикасаться к чужим вещам, но не запретила себе рассмотреть фотографию в ней. Маленькая девочка держит женщину за руку, что-то крича и улыбаясь. Склонив ниже, всматриваясь в каждый сантиметр улыбки, мне показалось что именно так выглядит счастье.

- Это моя мам. - от неожиданности я отскочила в сторону.

Повернувшись на звук голоса, уставилась на девушку стоящую напротив. Короткие волосы достающее девушке до тонких плеч, черного, почти синего цвета. Короткая юбка, едва прикрывающая ее круглые бедра, идеально подчеркивала длину ног. Незнакомка сложила руки на груди, с интересом смотря на меня. Ее глаза цвета оникса, кажутся слишком темными для человека.

- Я Дженни, — протянув мне руку, представилась девушка. Только сейчас я заметила, что ее внешность близка к азиатке, а кожа подобна молоку. Она вообще не загорает? Как объяснить, что я не могу прикасаться к людям? Что ж, Кэсси, это будет сложно.

- Кэсси, — отвечаю, наблюдая как медленно опускается ладонь девушки. Это было грубо, но я не хочу снова испытывать то чувство.

 - Я раньше не видела тебя в Академии, — Пауза. - Ты прибыла сюда около двух лет назад?

- А ты Кэсси Арчерон, — кивает девушка не сводя с меня глаз. - Ты что-то вроде знаменитости здесь. Вся Академия так и гудит о твоем появлении. Ты как Уэнсдей из сериала по Netflix. 

Сомнительный комплемент, но пусть. У меня не было сомнений, что моя новая соседка будет от меня не в восторге, я так уж и быть, я смогу смериться с ее раненными чувствами.

- Я перевелась с Кореи два с половиной года назад. - отвечает Дженни, проходя в комнату, к своей кровати. - Ты еще была в "Демор", просто мы не успели познакомиться.

В нашей академии считанное количество азиатов. Нет, это не из-за того, что инвесторы и директор относятся к числу людей, ненавидящее другие нации. А может так и есть? В любом случае мне все равно.

Девушка осмотрела меня, — медленным взглядом окинула каждый сантиметр тела, не пропуская даже небольшой родинки на правой руке. Склонив голову набок, тихо фыркнула, закинув ногу на ногу, отвернулась от меня, потеряв всякий интерес. Интересно, знает ли она обо мне? Знает ли она достаточно, чтобы ненавидеть? Все в этих стенах испытывают неприязнь, а некоторые искрение отвращение к моей персоне. Меня особо никогда это не волновало, но не хотелось бы просыпаться по ночам, зная, что в любой момент эта юная особь меня может задушить. Каждый человек в этом долбанном кампусе, вполне мог бы избавится от меня, отмазавшись пачкой крупных купюр.

- Мне плевать, — словно прочитав немой вопрос на моем лице, произнесла Дженни. - Абсолютно срать на то кто ты, и что учудила два года назад. Просто, постарайся не водить парней в комнату, и не трогать мои вещи, — терпеть этого не могу.

Оу, что ж, отлично. Мы с ней сходимся во мнениях. Возможно мне будет не так уж тяжело наладить отношения с кем-то. Подойдя к своему шкафу, открыв дверцу, достала вещи. Меня ужасно мучала дорожная пыть на штанах. Моя кожа зудела от напряжения, мне стоило принять горячий душ, чтобы смыть все это с себя.

- Если не хочешь, — снова привлекла мое внимание соседка, — мы можем вообще не говорить. Просто, знай, иногда я люблю ходить голой по комнате.

Господи, дай мне сил, умоляю. Не оборачиваясь, я прошла к ванной комнате, заперев за собой дверь. Эта комнатушка представляла из себе выставку мрамора и серебра. Интерьер чем-то похож на спальню; темная плитка, белый умывальник, душевая кабинка, два умывальника и туалет. В принципе, ничем не отличается от ванной, которая была у меня два года назад, хотя, что-то в ней все таки изменилось. Зеркала обвешивали почти каждый сантиметр стены над умывальниками, позволяя рассмотреть свои синяки под глазами. Откинув последние сомнения в сторону, я аккуратно сняла всю одежду со своего тела. Включив душ, наслаждаясь звуком воды, прикрыла глаза. За несколько секунд комнату окутал пар, рисуя непонятные узоры на кафеле. Встав под струю, откинув голову назад, позволяя воде лучше касаться своей кожи, улыбнулась. За последние два года я ни разу не ощущала человеческого прикосновения (кроме руки Эрика и Грейс на своем плече или в ладони). От одной мысли, что когда-то я не буду вздрагивать от жгучей боли, при каждом контакте с кожей, мое сердце замедляет свой темп.

Проведя кончиками пальцев по оголенной груди, зацепая покрасневшую нить посредине, ловлю себя на мысли, что постоянно дотрагиваюсь к ней. Шрам перестал так сильно выделяться. Во рту появился металлический вкус, и я отдёрнула руку. Забудь, Кэсси, все прошло.

Выйдя из кабинки, накинула полотенце, завязав волосы, вышла за дверь. Дженни нигде не было, что меня обрадовало. Мне нужно сходить к брату, а после провести тетю. Надев черный легкий кардиган и белые облегающие штаны (на улице погода еще позволяла одеваться достаточно легко), высушила волосы, оставив их спадать свободным водопадом на плечи и спину.

Закрыв за собой дверь, подумывая, что было бы неплохо провести этот день незаметно. Спустившись по лестнице вниз, замечая, что никто из присутствующих не обратил на меня внимание. Это паранойя, Кэсси, - подумала я, миная очередную парочку в зале. Легкий ветерок откинул мои пряди волос назад, когда я вышла во двор. Кампус для младших студентов находился неподалеку учебного здания, по правую сторону от спортивного комплекса. Мои ноги ступали знакомыми дорожками, вдыхая свежий воздух, прикрывая глаза от удовольствия. На встречу мне то и дело шли очередные ученики Академии, пялясь в мое лицо, не скрывая своего негодования и отвращения при виде меня. Пошли вы. Люди шептались, всегда буду шептаться. Пройдя вокруг фонтана в английском стиле, с густыми. Идеально подстриженными кустарниками, прошла мимо очередного корпуса. Какие-то девчонки, лет шестнадцати остановили свою прогулку, увидав меня.

- Это очень плохо, — прошептала одна белокурая своей подруге.

- Нужно им сказать, — ответила вторая ей.

Я привыкла к этому. Я всегда знала, что мне не светит спокойная жизнь, особенно после случившегося два года назад. Сказать им?... Очередные шестерки. "Они" и так знают, что я здесь, конечно знают. Вопрос в том, как долго им придется прятаться, и как скоро мне выпадет возможность молить о пощаде. Но вот вам сюрприз, ублюдки, я не собираюсь прятаться.

Корпус для младших классов представлял собой двухэтажное здание, не меньше моего. Его стены оплетены лианами, оставляя редкое напоминание, что на самом деле это помещение, а не сказочный портал к лесным феям. Если комплекс для старших классов был похож на величественный замок средневековья, то это здание больше напоминало времена эльфов и волшебства. Окна были такие же высокие, как и во всех корпусах, но вместо готического стиля, к которому придерживались в Академии, это было больше похоже на что-то среднее между венецианским и романтизмом.

Переступив порог корпуса оказавшись в главном зале, полным детей. Каждый из этих малышей был наследником корпораций, преступных организаций, политических иерархий и удачных стартапов. Я прошла мимо группы мальчишек, которые активно спорили куда лучше вложить очередные акции. Черт, что это вообще значит?

Небольшой коридор, ведущий к спальной части корпуса, освещался несколькими лампами, напоминающими драконов. Ужасный вкус, как по мне. Комната сто три, уже виднелась перед моими глазами. Постучав, услышала голос Грейс, которая смеялась над очередной шуткой Эрика. Этот звук облевал мое сердце горячим свинцом, и мне потребовалось все самообладание, чтобы не улыбнуться. Войдя в комнату, которая была гораздо меньше моей, заметила брата; он что-то активно рассказывал своему новому другу, — мальчишке его возраста с необыкновенно светлыми волосами и очками на переносице. Мальчик слушал Эрика с открытым ртом, ловя каждого его слово, пока тетя раскладывала вещи по шкафу. Эта картинка до боли щемила мое сердце. То, какими они могут быть, какими их жизнь может быть.

- Кэсси, — восклицает Эрик, вскочив со своей кровати. - здесь так круто. Ты знала, что нас будут учить верховой езде? Я буду кататься на лошади, прямо как ты.

Мальчишка оставался сидеть на месте, уставившись на меня своими голубыми глазами, поправляя очку. Глаза Эрика светились от восторга, и я ни могла не улыбнутся данному энтузиазму с его стороны. Грейс закрыла шкаф, поворачиваясь ко мне.

- Думаю, мне уже пора. - говорит тетя, в очередной раз кинув взгляд на наручные часы. - Вам стоит отдохнуть перед завтрашними занятиями. 

- Эй, малыш, — присев на корточки пред младшим братом, продолжила она. - не стоит меня провожать. Веди себя хорошо, и постарайся не влезать в неприятности. Я буду звонить каждый день, мой номер ты тоже знаешь. Каждую субботу постараюсь приезжать, хорошо? - Эрик кивает, кинувшись в объятия тети. Грейс много сделала для нас за это время. Прошел какой-то год со смерти родителей, но Эрик уже иногда называет ее мамой.

- Я провожу тебя к машине, — говорю я, когда девушка переводит взгляд на меня. Поцеловав племянника в лоб, поправила свой бежевый костюм.

Мы вышли в коридор соблюдая полную тишину. Выйдя на улицу, я уже не обращала внимание на косые взгляды и тихие перешептывания. Старенький джип ярко выделялся среди дорогих автомобилей богатеньких детишек академии. Тетя взглянула на меня, тихо вздохнув ее плечи низко опустились. Я знаю, что она волнуется. Знаю, что ей тяжело отпускать меня. Ее переживания не столько из-за разлуки, сколько из-за моей истории. Обойдя машину, Грейс открыла водительскую дверцу. Закинув свою сумку в салон, поправила свои волосы, закинув пряди наверх.

- Мне это не нравится. - проведя ладонью по лицу, произнесла она.

- Все со мной будет нормально, - мои убеждения не внушаю в Грейс доверия, но я знаю, что она позволит мне выбирать. Она всегда позволяла мне выбирать. - У нас нет выбора, Грейс. Не волнуйся.

Она тяжело вздыхает. Поправив в очередной раз свои волосы, словно от волнения, пытаясь занять свои руки. Взглянув на меня, грустно улыбнулась. Обнять. Грейс хочет меня обнять. Подойдя ближе к девушке, ложу на ее плечо свою ладонь. Мерзкое ощущение пробивает мое тело насквозь, и я молю себя не отступать. Осторожно, почти пугаясь каждого своего движения, тетя обводит мои плечи руками. От такого теплого, родного и невероятно успокающего прикосновения, меня охватывает дрожь. Не отступай, не отступай, не отступай. Внутренние пауки прошлись по рукам, кусая и оставляя мерзкую липкую паутину глубоко под кожей. Я закрыла глаза, досчитав до двадцати, стараясь успокоить свое предательское сердце, восстановить дыхание. Тон достиг плечей, спускаясь все ниже и ниже, жаля, оставляя глубокие ожоги на моей душе. Не могу, не могу, не могу. Тетя отступает, всматриваясь в мое лицо, ища признаки испуга и дискомфорта. Она проводит ладоней по моим волосам, приглаживая их, сохраняя состояние, испорченное ветром.

- Звони мне каждый день, — вытянув указательный палец, пригрозила она. - И без разницы, ночь это или день. Хорошо питайся, а еще старайся не позволять этим мелким засранцам ущемлять тебя. Если что звони, — повернувшись к машине, Грейс села в салон. - И вот еще, — опустив стекло, воскликнула. - Если ты кого-то убьешь, у меня есть хороший адвокат и поддельный загран паспорт.

Смех вырвался наружу, заставляя прикрывать рот, блокируя резкий громкий звук. Она не шутила. Грейс, мать вашу, не шутила, когда говорила об этом. Я знаю, что эта женщина сможет прикрыть мое любое преступление, даже не спросив за что оно было совершенно. Заведя свой джип, она в последний раз взглянула на меня. Милая улыбка украсила ее лицо, перед тем как скрыться за вратами академии.

Развернувшись на пятках, я обняла себя руками. Мелкая дрожь наполнила мое тело до краев. Это не холод. Я знала, что это, и отчаянно не хотела себе признаваться. Откинув страх назад, решила пройтись территорией. Когда-то давно мне нравились эти фасады и величественные архитектурные открытия. Два года назад я сидела за этой скамейкой, читая очередную книгу по психологии, рассчитывая каждый шаг проходящих мимо людей. Анализировать окружающих, — одно из моих хобби. С самого детства мне нравилась профессия психотерапевта. Нет, это не банальная история о том, как я якобы хочу помогать людям. Меня всегда привлекала смерть. Мне было интересно, что заставляет людей совершать убийства, насилие и прочие извращенские штуки. Меня так сильно интересовало, почему серийные убийцы так сильно жаждет крови. В свои восемь я прочитала интересную книгу Блейхера "Психиатрический диагноз". Я начала увлекаться, копать глубже. В десять мое сердце покорил спорт, но я не переставала читать. Не для будущей професси, нет. Мне хотелось знать все связанное с данной темой. Я была довольно странным ребенком; училась на отлично, всегда читала, редко ходила по клубам, а тем более среди больших компаний. Одиночество мне нравилось. Я не была одинокой, — у меня была семья, и несколько подруг. Люди часто путают одиночество с комфортом в отсутствии вокруг себя группы людей. Мне нравилось находиться в тишине. А когда мне это надоедало, я проводила время с книгами или лошадьми.

Обойдя футбольное поле, отмечая, что его усовершенствовали поставив несколько новых сооружений, увеличив трибуны и поставили несколько дополнительных светодиодов. Пройдя мимо трибун, вспоминая прошедшие дни под ними в компании одного милого парня, я улыбнулась. Склонив голову набок, наблюдая как резко опустела конюшня, моя улыбка стала еще шире. Лошади. Прибавив шага, быстро подбежала к деревянным воротам. Преграда была не закрыта, значит, запрета заходить сюда нет. Войдя внутрь, меня поглотило спокойствие и звук копыт. Кони пришли в движение, ощущая незнатного гостя. Я знала куда иду. Знала где находится его стойло. Проходя мимо невероятно красивых созданий, запоминая каждого по особым чертам. Белая, словно снег кобыла, протянула морду, пытаясь ухватить меня за рукав кофты. Я засмеялась ее странному напору. Миная молодого жеребца Арабской скаковой позволила себе погладить коня по носу. Мое сердце забилось чаще от экстаза и эйфории. Еще четыре стойла до того самого. Всего четыре. Я даже не почувствовала когда перешла на бег. Перешагнув через чью-то упавшую кофту, я вбежала в знакомое стойло.

- Буря... - улыбка исчезла с моего лица, словно ее сдул самым настоящим ураганом.

Я так долго ждала. Так сильно хотела его увидеть. Но его здесь нет. Его нет. Черт, черт, черт... Где мой конь? Куда он подевался? Его ведь не могли продать? Не могли убить? Нет, это бред какой-то.

- Ищешь кого-то? - этот голос. Этот страшно пугающий, мертвый голос. Мое дыхание сбилось, руки дрожали, а все внутри покрылось льдом. Медленно повернувшись, стараясь не потерять все самообладание, я задержала дыхание.

Он стоял всего в нескольких метрах от меня. Всего в каких-то шагах. Стройное, но подтянутое тело, жгуче черные волосы, темные, как настоящий мост в ад, глаза. Черты лица стали грубее, мужественнее. Слегка загорелая кожа, сильные руки, широкие плечи, а дьявольский взгляд устремленный на меня. Не бойся, Кэсси, не бойся. Пряди волос спадали на лицо, слегка закрывая лоб. Его длинный, в пол пиджак, идеально сидел по его высокой фигуре. Он вырос. Стал выше, куда опаснее. Черная рубашка свободно сидела на его груди, совершенно спокойно вздымающейся в идеальном дыхании.

Я ступила на шаг вперед, стараясь не показывать весь ужас, что творился в моей голове.

- Где мой конь? - спросила я, пряча дрожь в голосе.

Парень молчал, с интересом рассматривая мое лицо. Скривившись, будто от отвращения при виде какой-то мерзости, скрестил руки на груди. Шли секунды, минуты, и я уже была готова кричать в его лицо, требуя ответа, но тут раздался его голос:

- Он больше тебе не пригодится, - бархат его голоса заполнил пространство конюшен. - Не уверен, что тебе предстоит еще сесть в седло.

Будто тысячи иголок вонзились в мое сердце, издавая истошный крик. Скрыв свою боль, подошла ближе, сокращая расстояние между нами.

- Где. Мой. Конь?

Уголки его губ приподнимаются в дерзкой ухмылке. Господи, как же я ненавижу их всех. Быстро сократив между нами расстояние, его лицом проскользнуло удивление. Отойдя на шаг, стараясь соблюдать дистанцию, мне пришлось приглушить крик. Он пугал меня. Он Дьявол, неистовый Сатана. Мне страшно от одной мысли, что придется провести с этим уродом столько дней в одном кампусе. Воздух резко вышел из легких, когда мое тело препечалось к стене. Глаза испугано искали выход из ситуации, лихорадочно осматривая все вокруг. Что-то сильно сжало мою шею, почти до хруста. Между мной и Айзеком неосталось пространства, когда парень приподнял меня за шею над землей. Кислород перекрыла его рука на моей шеи, и мне осталось только царапать его ладонь в попытках выкарабкаться.

- Еще раз, — прорычал парень. - ты посмеешь так со мной разговаривать, — я тебя убью.

Отступив на шаг, отпуская меня на землю, скривился, вытирая руки об пиджак. Боль в груди завладела всем вниманием. Пытаясь отдышаться, я вскочила на ноги. Голова кружилась от прилива адреналина и испуга. Замахнувшись ударила парня по лицу. Звонкая пощечина встряхнула его разум.

- Еще раз, — хрипя, произнесла я. - притронешься ко мне, и я уничтожу тебя.

- Великолепно. - заорал он. Казалось даже стены встряхнулись от его злобы. - потому что, я убью тебя раньше.

Развернувшись, со смехом, и явным весельем в глазах, Айзек вышел из конюшен. Притронувшись к своей шее, зная, что теперь там красовались синие следы, сжала руки в кулаки. Добро пожаловать в ад, Кэсси. И ты только что увиделась с самим Дьяволом.