26. Осенние Ручьи: Отправимся в Индию
1
Споем о днях моих,
Споем о великих нынешних свершениях,
Споем о мощных, изящных работах инженеров,
О наших современных чудесах (затмивших семь тяжеловесных античных чудес),
О Суэцком канале на востоке Старого Света,
О железных дорогах, могуче протянувшихся в Новом Свете,
О красноречивых, нежных телеграммах, бегущих по дну морей,
Но первым звучать, и всегда звучать, о душа, твоему крику
О прошлом! О прошлом! О прошлом!
Прошлое-темная,неизмеримая глубина!
Бездонная пропасть-спящие и тени!
Прошлое-бесконечность прошедшего!
И разве настоящее, окружающее нас, не плод прошлого?
(Как пуля, некогда созданная, выпущенная и летящая по определенной линии, будет двигаться по ней и дальше,
Так настоящее целиком создано и движимо прошлым.)
2
Отправимся, о душа, в Индию!
Там оживают мифы Азии и древние сказки.
Ты-не только в гордых истинах мира,
Не только в сущностях современной науки,
Но и в мифах, и сказках старины, в сказках Азии и Африки,
В далеко пробившихся лучах духа, в свободных мечтах,
В глубоких, емких священных писаниях и легендах,
В смелых сюжетах поэтов, в старинных религиях...
О вы, храмы, белее, чем лилии, что тянутся к восходящему солнцу!
О вы, сказки, отвергающие с презрением существующее, избегающие его владений и воспаряющие к небесам!
Вы, величественные, ослепительные башни и шпицы, красные, как розы, и сверкающие золотом!
Башни бессмертных сказок, созданных в мечтах тех, кто смертен!
Вас я тоже принимаю, принимаю целиком, как отдохновение.
И о вас тоже с радостью пою я.
Отправимся в Индию!
Скажи, душа, не видишь ли ты божьего предначертания в том,
Что планету нашу должна покрыть сеть железных дорог,
Что люди различных рас должны жениться и выходить замуж друг за друга,
Что океаны должны быть пересечены, расстояния должны стать ближе,
А земли должны объединиться?
О тех пою я, пред кем преклоняюсь,
О вас, капитаны и путешественники, о вас, ученые,
О вас, инженеры, о вас, архитекторы, о вас, машинисты,
О тех пою я, кто работает не из-за того, что такова профессия его,
Но во имя всего святого и ради тебя, о душа.
3
Отправимся в Индию!
Пусть, душа, оживут пред тобой две картины,
На первой вижу я открытие Суэцкого канала,
Я вижу вереницу пароходов, и на лучшем из них-императрицу Евгению, стоящую на палубе,
Я замечаю, словно с палубы, странный пейзаж, чистое небо и вдалеке-ровный песчаный берег,
Я быстро обгоняю живописные группы, скопления рабочих, гигантские землечерпалки.
А вот и еще одна картина (но ты, вся целиком, и в ней, о душа),
Это на моем родном континенте вижу я Тихоокеанскую железную дорогу, преодолевающую всяческие препятствия,
Я вижу длинные составы, тянущиеся вдоль Платта и перевозящие пассажиров и грузы,
Я слышу перестук колес, пронзительные паровозные свистки и гудки,
Я слышу эхо, отраженное от самых грандиозных декораций в мире,
Я пересекаю равнины Лирами и замечаю вокруг себя гротескно-острые скалы,
Я вижу растущий в изобилии шорник, вижу дикий лук и хилый, бесцветный пустынный шалфей,
Я вижу, как мелькают то вдалеке, то вблизи огромные горы, я вижу реку Винд и горы Уосич,
Я вижу гору Монумент и Орлиное Гнездо, я проезжаю Промонтор и восхожу на Неваду,
Я любуюсь величественной Лось-горой и дрожу от ветра у ее подножья,
Я вижу Кольцо Гумбольдта, я прохожу долины и переплываю реки,
Я вижу чистые воды озера Тахо, я вижу величественные сосновые леса,
А когда я пересекаю огромную пустыню и равнины с солонцовой почвой, я наблюдаю волшебные миражи рек и лугов,
И через все это пространство бегут две тонкие линии,
Бегут на протяжении трех или четырех тысяч миль пути,
Связывая Восток с Западным морем,
Как Суэцкий канал связал Европу с Азией.
(Вот она-твоя мечта, генуэзец! Вот она!
Столетия, прошедшие после твоих поисков, легли на твою могилу,
И на берегу, который ты нашел, воплотилась твоя мечта.)
4
Отправимся в Индию!
Усилия многих капитанов, истории многих умерших моряков
Все больше и больше затягивают меня,
Как облака и тучки-недосягаемое небо.
Вся прошедшая история бежит вниз по склонам,
Как быстрый ручей, и тонет на время, и вновь поднимается на поверхность,
И бежит непрерывной мыслью, сменяющимися поездами-взгляни, душа, вот они перед тобой, они поднимаются-
Планы, прошлые путешествия, экспедиции,
И вновь плывет вперед Васко да Гама,
И вновь приобретаются знания, и вновь служит компас моряку,
Открываются земли и рождаются нации, и ты рождаешься, Америка,
И долгие испытания человека заканчиваются, и грандиозные намерения претворяются в жизнь,
И постигаешь ты наконец округлость мира.
5
О величайшая Округлость, плывущая в пространстве,
Скрывающая в себе всю видимую силу и красоту.
Чередуя свет дневной и кромешную божественную тьму,
Движутся в тебе вереницей невоообразимо высокие Солнце и Луна, а еще выше над ними-мириады звезд,
Внизу же-бесчисленные травы и воды, животные, горы, деревья.
Цель твоя загадочна, скрыт от глаз смысл жизни твоей,
И все же впервые кажется мне теперь, что мысль моя начинает охватывать тебя,
Там, внизу, вышедшие из азиатских садов, бредут по земле Адам и Ева, а следом за ними-их неисчислимые потомки,
Бредут пытливые, без устали исследующие,
Задающие путаные вопросы, беспрестанно ошибающиеся,
Беспокойные люди, чьи сердца никогда не бывают счастливы
И чьи песни всегда имеют один и тот же грустный припев: ПОЧЕМУ НЕУДОВЛЕТВОРЕНА ДУША? И КУДА ВЕДЕТ НАС НАСМЕШНИЦА ЖИЗНЬ?
Ну, кто же утешит этих беспокойных детей?
Кто оправдает их не знающие отдыха искания?
Кто скажет, в чем секрет бесстрастности земли?
Кто привязывает нас к ней? Почему так противоречива Природа?
Почему мы так любим ее? (Суровую землю, землю, которая не отвечает нам взаимностью,
Холодную землю, обитель мертвых.)
И все-таки, душа, смысл проясняется и будет раскрыт полностью,
Возможно, уже сейчас-время его постижения.
Вслед за путешественниками, переплывшими (или еще перепльшающими) моря,
Вслед за великими капитанами и инженерами, достигшими совершенства в своей работе,
Вслед за гениальными изобретателями и учеными, вслед за химиками, геологами и этнологами
Придет в конечном счете поэт, воистину достойный этого имени,
Придет истинный сын Бога. Придет, чтобы петь его сыновьям.
И тогда не только все деяния ваши, о путешественники, инженеры и ученые, будут оправданы,
Но все ваши сердца и сердца детей ваших будут утешены,
Вся любовь воздастся вам, и тайна будет раскрыта,
И вся отчужденность между людьми исчезнет, и станут люди семьей единой,
И вся эта земля, холодная, бесстрастная, безмолвная земля будет полностью оправдана,
И триединство божие чудесным образом восполнено и воспето истинным сыном Бога, поэтом
(Он и в самом деле переплывет проливы, покорит горы И с успехом обогнет мыс Доброй Надежды),
Природа и Человек не будут больше разобщены, и сольются они,-
Истинный сын Бога полностью объединит их.
6
Год, у чьих широко распахнутых дверей я пою!
Год достигнутой цели!
Год свадьбы континентов, океанов и стихий!
(Нет, не обычный венецианский дож; выдает на этот раз замуж Адриатику),
Я вижу, о год, погруженный в тебя, громадный, из воды и земли состоящий шар, всем одаривающий нас,
Я вижу, как объединяются все вместе Европа и Азия, Африка и Новый Свет,
Я вижу танцующие друг с другом с праздничными гирляндами в руках, словно невесты и женихи,
Земли, материки и острова.
Отправимся в Индию!
И да освежит нас в пути легкий ветер с далекого Кавказа,
И подлинная колыбель человечества-река Евфрат потечет у ног наших,
И прошлое засветится вновь.
Ну же, душа, оглянись,
И ты увидишь старые, самые многолюдные, самые богатые земные края,
Увидишь воды Инда и Ганга, и бесчисленные их притоки
(Я брожу сейчас по берегу родной мне американской реки и, вглядываясь в прошлое, подвожу итоги прошедшего),
И оживет для тебя история Александра, оживут его воинственные походы и гибель его в краю,
Где с одной стороны-Китай, с другой - Персия и Аравия,
А с юга - гигантские моря и Бенгальский залив.
И оживут цветущие литературы, грандиозные эпические поэмы, религии, касты,
Старый таинственный Брама, пришедший из бесконечно далекого прошлого, нежный и юный Будда,
Оживут срединные и южные княжества со всем их укладом, завоеватели,
Войны Тамерлана, власть Аурангзеба,
Торговцы, правители, исследователи, мусульмане, венецианцы, византийцы, арабы, португальцы,
Великие путешественники прошлого - Марко Поло и Мавр Батоута.
Сомнения должны быть разрешены, неизвестная земля должна быть открыта, пустоты должны быть заполнены,
Рукам не дблжно отдыхать, ногам не должно стоять на месте,
Ты, о душа, не желаешь смириться с тем, что еще многое не постигнуто тобою.
Мореплаватели средневековья встают передо мной,
Мир 1492 года с его проснувшейся предприимчивостью,
Что-то пробудилось в человечестве, словно жизненные силы земли весной,
Пробудилось, хотя и ярок еще закат уходящего рыцарства.
Кто же ты, печальная тень?
Гигантская, пророческая, ты - пророк,
Все члены твои - огромны, глаза твои-благочестивы и лучисты,
Каждым взглядом своим ты охватываешь весь этот сияющий мир
И окрашиваешь его великолепными красками.
Я вижу самого Адмирала.
Он, словно актер, играющий главную роль,
Выходит на авансцену, к огням рампы,
Чтобы властвовать над зрителями
(Вот исторический тип отваги, действия, веры),
И смотрю я, как отплывает его маленькая флотилия из Палоса,
И вижу его путешествие, его возвращение в лучах славы,
Вижу его беды и вижу тех, кем он был оклеветан, вижу его узником,
Вижу его тоску, нужду, смерть.
(И стою я сейчас, и пытливо наблюдаю усилия героев,
Не слишком ли долго их ожидание? Не слишком ли горька клевета, нужда, смерть?
Разве семя лежит безразлично в земле в течение долгих столетий?
Ах, нет! Богу нужен лишь повод,
И поднимаются ночами травы и цветы,
И наполняется земля пользой и красотой.)
7
Перейдем же поскорее, о душа, к истокам,
Не только в землях и морях твое живое цветение,
И ранняя зрелость твоя, и твой плод.
Перейдем же к изначальным священным книгам.
О душа, живая, свободно парящая, я - с тобой, а ты-со мной,
Твое кругосветное плавание началось,
Плавание вместе с мыслью человеческой, возвращение к изначальному раю разума,
Назад, назад, к источнику мудрости, к чистой интуиции,
Снова к прекрасным творениям.
8
О, мы не можем больше ждать,
Мы тоже взойдем на корабль. О душа,
Радостные, мы тоже начнем бороздить неизведанные моря
И бесстрашно поплывем на волнах экстаза к неизвестным берегам,
Подгоняемые летящим ветром (я обнимаю тебя, ты - меня, о душа),
Воспевая свободу, затянем нашу божественную песню,
Прославим любезные нашему сердцу науки.
Я смеюсь и крепко целую тебя
(Пусть другие осуждают, пусть другие оплакивают грех, испытывают угрызения совести, чувствуют унижение),
О душа, ты-моя прекрасная, я - твой.
Мы тоже верим в Бога, о душа, верим даже больше, чем любой священник,
Но с таинством Бога мы не смеем заигрывать.
О душа, ты-моя прекрасная, я-твой.
Когда я плыву по морям, или брожу по холмам, или не сплю ночами,
Мысли, молчаливые мысли о Времени, и Пространстве, и Смерти, словно воды бегущие,
Уносят меня, как наяву, в бескрайние просторы,
И я дышу их воздухом, и слышу их голоса, и в их потоках купаюсь,
Омой меня, о Бог, в себе, подыми к себе,
Мне и моей душе кружить в круге твоем.
О ты, непостижимый,
Безымянный, ты-сущность и жизнь,
Ты-свет света, излучающий во все стороны вселенные, ты-центр их,
Ты-могущественный источник правды, добра, любви,
Ты-и духовный источник нравственности, и начало любви, все вмещаешь ты.
(О задумчивая душа моя - о неутолимая жажда - нас ждут ли там?
Возможно ли, чтобы не ждал нас где-то там Товарищ наш истинный?)
Ты-пульс, ты-движущая сила звезд, солнц, систем,
Которые, вращаясь, летят надежно и согласно положенным им путем
Сквозь бесформенную необозримость пространства.
Как мог бы я мечтать, и дышать, и говорить, если бы знал, что, выйдя из своей оболочки,
Я не смогу прорваться к этим высшим мирам?
Скоро станут бессмысленными мои мысли о Боге,
О Природе и ее чудесах, о Времени, и Пространстве, и Смерти.
Вот когда я, освобожденный, призову тебя, о душа, ведь ты-это я,
И тогда ты полетишь спокойно по предначертанным тебе орбитам,
И полностью породнишься со Временем, и вечно будешь улыбаться Смерти,
И наполнишь собой, прекрасно наполнишь необъятность Пространства.
Больше, чем солнца и звезды,
Связана ты, душа, с тем, кто становится теперь путешественником.
Какая еще любовь, кроме твоей и нашей, может быть столь огромной?
Какие надежды и желания больше твоих и наших, о душа?
Какие мечты об идеале? Какие помыслы о чистоте, совершенстве, силе?
Кто еще готов ради других отказаться от всего?
Ради других все претерпеть?
Наступит вскоре Судный день, о душа, когда ты, срока достигшая,
Все моря переплывшая, все мысы обогнувшая, все путешествия совершившая,
Завершившая круг земных блужданий, взойдешь наконец в горние выси и предстанешь пред богом одаривающим, и тогда цель будет достигнута.
И будешь ты тогда полна дружеских чувств и любви и обретешь Старшего Брата,
А Младший-расплавится от любви в теплых его руках.
9
Отправимся дальше, чем в Индию!
Достаточно ли сильны твои прекрасные крылья для таких далеких полетов?
О душа, осмелишься ли ты отправиться в плавание, подобное этому?
Выдержишь ли ты плавание, подобное этому?
Зазвучат ли для тебя внизу санскрит и Веды?
Если да, то полетели!
Отправимся же к тебе, к твоим берегам, о страна жестоких загадок!
Отправимся к тебе, к твоему мастерству, к твоим необычным проблемам!
Ты усеяна останками тех, кто при жизни никогда не мог постичь тебя.
Отправимся дальше, чем в Индию!
О тайна земли и неба!
О тайна вод и морей! И ветреных заливов, и рек!
И лесов, и полей! И крутых гор на моей земле!
И прерий! И серых скал!
О утро красное! О облака! О дождь и снег!
О день и ночь, отправимся к вам!
О Солнце, и Луна, и все вы,звезды! Сириус и Юпитер!
Отправимся к вам!
Отправимся, прямо к вам отправимся! Кровь горит в моих жилах!
Вперед, о душа! Поднимай скорее якорь!
Руби тросы - отчаливай-развертывай паруса!
Неужели нам оставаться здесь всю жизнь, как деревьям в земле?
Неужели нам всю жизнь пресмыкаться, есть и пить, как обыкновенным животным?
Неужели нам и впредь копаться в книгах, омрачая свой ум?
Поплыли, вперед-в самые глубокие воды,
О дерзкая, о пытливая душа моя, я-с тобой, а ты-со мной,
Мы доплывем с тобой туда, где не отваживался плавать ни один моряк,
И будем мы рисковать кораблем, и самими собою, и всем на свете.
О храбрая моя душа!
О далекое-далекое плавание!
О дерзкая, но спасительная радость! Или не все моря божьи?
О далекое, далекое, далекое плавание!