Восемь седьмых [ЗАКОНЧЕНО]

На Снейпа я был даже не в обиде, для него я нес какой-то бред, но мне просто некому было выдать все это. Гарри находился в Хогвартсе, Марволо пригрозил, что если я ещё раз дерну его в лабораторию, не посмотрит, что я его младшая копия и наложит Круцио, а остальные были в лагере или работали с информацией по двери, которую умненькая мисс Грейнджер, без пяти минут миссис Нотт все же нашла, вот и оставались только Люциус и Северус. Все же, мне хватило инстинкта самосохранения выдернуть только Снейпа. Думаю, вдвоем они бы меня упаковали и назначили питание успокоительным через трубочку.
Хихикнув, продолжаю наблюдать.
Аппарат в руке тихо пискнул, а через минуту ещё раз, заставляя вздрогнуть. Мда, на это я даже не рассчитывал.

Попискивание учащалось, а лежащее передо мной тело медленно приходило в норму, вытягивая из меня магию, впрочем не критично, я вполне справлялся с нагрузкой.

Девять часов спустя женщина на диване зашевелилась и открыла зеленые глаза.

— Добро пожаловать в мир живых, мисс Эванс, — негромко хмыкаю и ловко подсовываю ей поильник с водой, в которой растворены многочисленные микроэлементы для магических растений.

Она присосалась как пиявка и пока не опустошила довольно внушительную тару с жидкостью, не отцепилась, и только тогда окончательно пришла в себя.

— Кто вы? — Эванс попыталась приподняться, но руки её не слушались.

— Гилберт Гонт, наследник Лорда Волдеморта и тот, кто нашел вас в подвале вашего дома спустя 15 лет после вашей официальной гибели, — радостно улыбаюсь, люблю ошарашивать людей, — и надеюсь услышать как можно больше правды о том кто вы, откуда появились, и какого хрена здесь происходит.

Лили сидела закутавшись в плед и неторопливо потягивала всю ту же водичку, которую ей любезно предложил наследник Лорда. Рассказать правду? Впрочем, почему бы и нет, она отверженная, как прохвостка Перенель, и может больше не хранить тайну. Зря она решила показать свою самостоятельность отцу и влезла в человеческую политику.

— Что ты знаешь об Исходе? — тихо спросила Лили у сидящего в кресле юноши, запах сына на пришедшем был невероятно силен, вероятно он является партнером её ребенка.

— Благородные оскорбились на людей и ушли в другой мир, мы нашли дверь и тоже хотим уйти собрав как можно больше магов, — пожал плечами Гилберт, заставив Лили поперхнуться.

— Значит, за 15 лет все же очень многое изменилось, — Эванс опустила голову, — не ожидала я такого ответа. Что ж, так будет даже проще. Мы ушли, но примерно полторы тысячи лет назад, выяснилось, что без магической крови людей, которой было вдоволь у полукровок и квартеронов мы не можем полноценно продолжать род. Когда последний несущий кровь мага умер, стало ясно, что эльфы не протянут долго. Наша жизнь достаточно длинная, но это не восполнит наши ряды.

— Вы решили приходить обратно, да? — негромко уточнил Гонт.

— Да. Только женщины, приняв облик детей, чтобы найти себе сильного супруга. Я нашла такого как и другие до меня, но не послушала отца. Дело в нашей особенности выбора, мы испускаем особое магическое поле, неподходящие люди просто становятся к нам более лояльными, а вот партнер фиксируется, и мы уже не выпускаем такого из поля зрения. Это много сильнее амортенции, и естественно не работает в обратную сторону.

Стакан в руках Гилберта слегка хрустнул.

— И как же околдованный партнер запер вас?

— Я сама сделала глупость, после рождения ребенка я должна была подстроить свою смерть, все было готово, но Джеймс, великая мать, как он радовался, я хотела хоть немного счастья перед тем, как вернуться к своему законному супругу, который ожидал меня с ребенком от человека-мага. Растить чужого ребенка, знать, что твоя женщина с кем-то делила ложе для его зачатия, это пытка для наших мужчин. Влияние стало слабеть, Джеймс стал смотреть на других женщин, ведь он был молод, а мне было противно ложиться с ним в одну кровать.

— Вы настолько его не переносили?

— Не совсем, как человек, он не вызывал неприязни, но по меркам людей и магов мы довольно, — Лили пошевелила пальцами в воздухе, — холодны в этой стороне жизни с теми, кто нам не интересен. Если эльф или эльфийка проявляют интерес или ответно привязываются, то от холодности не остается и следа. Притяжение начинает действовать в обе стороны и это не прекращается годами, а то и веками.

Лили взглянула на Гилберта из-под ресниц и не упустила беззвучного облегченного вздоха.

— А затем я нашла документы в его кабинете, страшные записи о каких-то маггловских экспериментах в которых ещё Чарльз Поттер принимал участия, и Джеймс тоже, они сделали то, что привело бы магов к гибели, и я совершила ошибку. Показала, что знаю об этом. Ночью, на мне защелкнулись странные наручи, которые полностью перекрыли не только мою магию, но и наглухо закрыли поле влияния, так я оказалась в подвале и только слышала, как наверху почти постоянно плачет мой ребенок, а Джеймс удовлетворяет свои потребности с другими женщинами. Я пыталась выбраться, но даже на помощь была позвать не в силах. Скажи, как ты оказался под влиянием моего сына? Ты же не женщина, на тебе это не должно было сработать, всегда работает только на противоположный пол.

— Понятия не имею, — Гилберт усмехнулся и отпил свой напиток, от которого явственно разило алкоголем, — просто я его увидел и все, чудо что я в тот момент смог взять себя в руки и не наброситься на подростка. Ему ведь было только 14 лет.

— Странно, на нас самих это поле действует иначе, когда мы сталкиваемся с идеально подходящим партнером, наши поля сливаются, что вызывает чувства цельности. Наша магия становится схожей, и как итог, мы неотделимы друг от друга.

— Может ваши мужчины как-то к нам заскакивали на побывку и слегка наследили, — Гилберт пожал плечами, — это возможно?

— Естественно, но кровь может быть очень разбавленной. Впрочем, вы живете среди людей, а не эльфов, так что не думаю, что это имеет хоть какое-то значение.

— Но мы собираемся уйти, и так понимаю, ваш мир, не то чтобы ждет нас с распростёртыми объятиями, но определенно будет проще не проделывать подобные фокусы с внедрением эльфиек под прикрытием.

— Врата настроенные на наш мир неисправны, мы проходим через тонкую прорезь пространства не более одного-двоих за сутки, иначе мы откроем дорогу всем тварям и демонам хаоса в оба мира.

— Но врата ведь можно починить?

Лили некоторое время молчала, только стискивая пальцами плед.

— Можно. И я вам помогу.
Волдеморт осторожно нашарил за собой кресло и присел в него, медленно выдохнув.

— Добрый вечер, миссис Поттер.

— Лучше по девичьей фамилии, Лорд, — женщина слегка склонила рыжую голову.

— Как пожелаете, — Марволо ощутил себя в театре абсурда, — Гилберт, как это понимать? Ты что сделал?

— Вернул к жизни, — радостный младший галантно предоставил даме кресло и сам уселся на наколдованный стул, — помнишь, две недели назад, Северус меня к тебе приволок ночью? Вот продолжение данной истории.

— Северус сказал, что тебе нехорошо и ты несешь чушь, если говорить прямо, но то, что я вижу, чушью не назвать. Как, во имя Мерлина, ты воскресил покойницу?

— Тут виновато мое происхождение, Лорд, — мисс Эванс сложила подрагивающие руки на коленях, — но и сама не совсем понимаю, как это произошло, ведь такого никогда не было. Если эльф умирал, то он умирал, и тело осыпалось прахом.

— Вероятно, тут свою роль сыграли браслеты ограничители, — Гилберт посерьезнел, — по сути, они запирают магию в теле, сообщение внутренней магии и внешней нарушается, вполне возможно, что если бы не они, то ваша магия не стала бы проворачивать такой трюк. Ведь насколько я понял, исследуя вашу кровь и не только, ваша физиология приближена к флоре. Есть растения, к примеру, перекати-поле, которые способны подбирать свои корни и распускать их, почуяв воду.

— Есть такое, мы можем довольно долгое время обходиться без воды и пищи, был случай, когда эльфа исследователя завалило в горах и его вытащили спустя полтора года, и то, что мне потребовалось две недели, чтобы впасть в состояние сна, само по себе странно.

— А сняв браслеты я восстановил течение магии, но организм слишком высох, чтобы прийти в себя самостоятельно, — Гилберт хмыкнул, — все же 15 лет не полтора года.

Марволо молча призвал виски из бара и наполнив стакан, ополовинил, чтобы хоть немного прояснить туман в голове.

— Значит, у нас есть возможность договориться с ушедшими на той стороне. Я правильно понимаю?

— Может я и отверженная, но все же остаюсь светлой эльфийкой, меня только беспокоит то, что за моим ребенком никто не пришел. Я опозорена, но не изгнана, и мой ребенок вернет мне мое место. Что такого произошло дома, что отец не явился за нами, мне неведомо.
Лорд побарабанил пальцами по столу задумываясь.

— Позвольте спросить, — Эванс поддалась вперед, — у вас всегда глаза отливали красным?

— Лет с 17-ти, — Марволо озадаченно вскинул брови, — это важно?

— Дело в том, что дроу, ушедшие с нами, имеют эту характерную особенность. Вероятно, ваше родство очень далекое, но все же имеет место быть. Но теперь я понимаю ещё меньше, — Лили нахмурилась.

— Что именно? — Гилберт неторопливо чистил мандарин.

— Светлые эльфы и дроу не слишком любят друг друга, как притяжение могло сработать?

— Об этом позже, — Марволо решил не углубляться в физиологию другой расы, — лучше вернемся к возможности ухода.

Эванс села ровнее, и беседа перешла в более конструктивное русло.