Злючка

Англичанин кивнул.

- Моим людям, надеюсь, будет позволено войти в дом, сэр?

- Вам здесь не грозит никакая опасность, сэр Джаспер, - сухо ответил лэрд. - Я открою замки, чтобы доказать свою добрую волю, но ваши люди останутся за порогом.

- Хорошо, - согласился сэр Джаспер.

Распахнув дверь, Роберт Хэмилтон объявил собравшимся:

- Ваш хозяин просит вас подождать здесь.

Вернувшись к незваному гостю, он повел его наверх, в библиотеку.

- Выпейте вина, милорд, а я пойду за сестрой.

Подождав, пока сэр Джаспер усядется, Роберт поднялся на третий этаж, где находились спальни. В верхнем холле он наткнулся на Уну, нянюшку малышей.

- Тот, кто приходит с целой армией вооруженных до зубов слуг, - недобрый человек, - спокойно заметила она.

- Да, - кивнул Роберт. - Постарайся увести детей и, если кто-то из слуг не успел спрятаться, прикажи сделать это, пока еще не поздно. Нам нужно во что бы то ни стало уцелеть, старушка, - опасность слишком велика. Просить помощи у графа нет времени.

Оставив служанку, лэрд подошел к комнате сестры, не постучав, вошел и увидел Юфимию - раскрасневшуюся, возбужденную, взволнованную, как девушка перед первым свиданием. Роберт поразился: как столь своевольное и эгоистичное создание может быть таким прекрасным! Сапфирово-синие глаза казались почти черными. Брат заметил, что она успела надеть лучшее платье - темно-зеленое, шелковое, с вышитым жемчугом лифом.

- Он пришел, Роб! - воскликнула Юфимия. - Я так и знала!

- Не будь дурой, - грубо оборвал молодой лэрд. - Явись сюда англичанин, чтобы просить твоей руки, сначала обратился бы ко мне, как полагается. В твоем согласии, сестрица, он, конечно, уверен.

Юфимия Хэмилтон нахмурилась.

- Ты прав, - неохотно согласилась она, словно не желая признать правдивость слов брата. Глаза ее гневно блеснули. - Будь он проклят, Роберт, - пробормотала женщина, едва не плача. - Пусть дьявол заберет его черную душу! Выгони его!

- Легче сказать, чем сделать, - спокойно возразил Роберт Хэмилтон. - Только ты можешь добиться этого.

- Не желаю его видеть! - капризно заявила сестра.

Лэрд грубо схватил сестру за руку и голосом, таким резким, что глаза ее расширились от изумления, приказал:

- Конечно, я намного младше тебя, сестрица, но глава семейства - не ты. Поэтому, будь добра, подчиняйся! Ты втравила нас в беду из-за собственного бесстыдства и, клянусь Богом, уладишь все сама, пока граф не услышал обо всем! Поняла, Юфимия?

- Да, - прошептала она.

- Тогда иди, поговори со своим любовником. Он ждет в библиотеке.

- Не пойдешь со мной?

- Только если сама захочешь, сестрица.

Юфимия отрицательно покачала головой.

- Тогда причешись и иди, пока его люди не начали красть скот.

- Ему нравится, когда мои волосы распущены, Роб. Лучше я оставлю все как есть, может, он смягчится, - прошептала Юфимия и поспешно вышла из комнаты.

Лэрд быстро отправился в свою спальню и запер дверь.

Подойдя к камину, он надавил на скрытую в резной панели пружину. Доска со скрипом отошла, открыв винтовую лестницу. Роберт хорошо знал дорогу и не нуждался в факеле. Спустившись по лестнице, он на цыпочках подошел к крохотному глазку, искусно скрытому в стене, приник к нему и стал наблюдать.

Дверь библиотеки открылась.

Юфимия переступила порог. Сэр Джаспер Кин, уверенно устремившись к ней, сжал ее в объятиях и стал неистово целовать. Но любовница нетерпеливо оттолкнула его:

- Не прикасайся ко мне! Ты просто отвратителен, Джаспер, - холодно отрезала она.

- А ты пленила меня, приграничная сучка, - ответил Кин.

- Зачем ты здесь?! Брат и так сердится на меня, и, кроме того, твои наемники насмерть перепугали малышей.

- Ты знаешь, почему я приехал, Юфимия? За тобой! О твоей помолвке еще не объявлено официально, поэтому ничего не случится, если ты сейчас откажешься. Знаешь, я люблю тебя... по крайней мере насколько могу любить женщину, - быстро поправился он.

- Значит, просишь быть твоей женой, Джаспер? - Юфимии Хэмилтон каким-то образом удалось скрыть волнение, хотя голос слегка дрожал.

Сэр Джаспер Кин вновь сжал женщину в объятиях, осыпая бешеными поцелуями. Рука скользнула в вырез платья, погладила пышную грудь, пальцы перекатывали сосок, пока он не отвердел и не вытянулся, что лучше всяких слов говорило о страстном желании. На какую-то долю секунды Юфимия обмякла в руках любовника, наслаждаясь столь очевидной страстью, но тут же застыла, когда он тихо сказал, едва прикасаясь языком к мочке ее уха:

- Ты знаешь мое решение, крошка. Придется жениться на англичанке из богатой семьи! А любовницей у меня будет шотландская сучка из холодной приграничной территории.

- Может, и сучка, только не эта! - бешено вскинулась Юфимия. - Тебе известно мое мнение на этот счет, Джаспер.

Либо я буду твоей женой, либо выйду за графа Данмора и избавлюсь от тебя. Неужели какая-нибудь английская маменькина дочка может дарить такую любовь? - процедила она, притягивая к себе его голову и впиваясь в тубы...

Джаспер столь же лихорадочно отвечал на ее поцелуй.

Прошло довольно много времени, и наконец он, подняв голову, повелительно сказал:

- Ты сегодня же едешь со мной в Англию, Юфимия, и если этот щенок, твой братец, попытается помешать, я убью его! Ты не создана для замужества, кошечка, слишком уж ты развратна, Юфи, и порочна... Станешь моей содержанкой, крошка, на зависть всей Англии, а я буду гордиться твоей красотой перед всем светом. Почему ты так стремишься стать моей женой? Супруге предназначена одна роль - племенной кобылы: пусть рожает здоровых детей! Такие никого не интересуют, Юфимия, а вот вслед тебе все будут жадно глазеть, желая только одного - оказаться на моем месте, мечтая лишь о блаженстве лежать каждую ночь между твоими молочно-белыми ляжками. Кошечка, я предлагаю тебе гораздо лучшую участь.