18
За окном с самого утра лил ливень.Тяжелые серые тучи нависли над городом,закрывая солнце,и казалось,что даже свет в квартире стал каким-то мутным,болезненным.Капли барабанили по стеклу,стекали мутными ручьями,разбивались о подоконник.Все выглядело серым и унылым – погода словно отражала то,что творилось у Нугзара внутри.
Нугзар целый день ходил хмурым и неразговорчивым.Он почти не смотрел на Наташу,отвечал односложно,а когда она пыталась заговорить,отворачивался к окну.Он сидел на кухне и пил остывший чай,уставившись в одну точку на столешнице,не замечая,как за окном льет дождь,как Тигра трется о ноги,требуя внимания.Мысли ворочались тяжело,как камни.
Телефон завибрировал от звонка.Парень посмотрел на экран.Это был старый друг – тот самый,с которым они когда-то сидели за одной партой,вместе гуляли до темноты,делились секретами.Имя на экране теперь вызывало только холод.
Хер:Слушаю.
Др:Дарова,Нугзарчик.Я тебе звоню с одной новостью.
Хер:Давай быстрее.
Др:С сегодняшнего дня ты не мой друг.И если будешь наговаривать на меня,я всем расскажу про твои проступки.Уж поверь,все будут на моей стороне.
Хер:Сука,только попробуй! Сам виноват в своих неудачах! Все хочешь на меня спихнуть!
Др:Ты жалок.До последнего пытаешься вернуть человека,а сам унижаешься и опускаешься ниже плинтуса.Как с тобой было скучно.Слишком ты правильный.Таких педиков у нас ой как не любят.
Слова ударили больнее,чем могли бы.Нугзар нажал отбой,отложил телефон в сторону,запустив руку в спутанные кудри.Внутри всё кипело,кровь стучала в висках,руки дрожали.Не хотелось ни с кем разговаривать.И видеть никого.В груди разгоралась глухая,тяжелая злость,но на поверхности он оставался невозмутимым,как стеклянная статуя – только желваки ходили на скулах,да пальцы сжимали кружку так,что костяшки побелели.
На кухню пришла Наташа.Её тепло и свет,которые всегда заполняли помещение,сейчас казались ему почти невыносимыми.Она села напротив,посмотрела внимательно,и он почувствовал,как её взгляд пытается проникнуть сквозь его броню.
Нат:Нугз,что с тобой сегодня случилось? Ходишь и места себе не можешь найти.
Хер:Все нормально.
Нат:Не ври хоть самому себе.Что-то случилось у тебя,давай рассказывай.
Хер:Вот что ты хочешь,а?! Мне не пять лет! Не хочу – не буду говорить! У тебя своих проблем мало?! Иди сначала их реши,а потом до меня доебывайся!
Слова вырвались сами,как лавина.Он сорвался на ней.Сказал то,что никогда не должен был говорить.Он чувствовал,как каждое слово вылетает из него,словно это последний шанс избавиться от накопившейся боли,переложить её на кого-то другого.Но как только звуки затихли,он понял,что натворил.
Херейд замер,глядя на её лицо.Она была совершенно спокойна,пугающе спокойна.Ни слез,ни крика,ни обиды.Только легкая,едва заметная тень где-то в уголках глаз.Внутри него всё оборвалось.Он хотел,чтобы она разозлилась,ругала,проклинала,чтобы он мог за что-то зацепиться,чтобы было не так пусто.
Нат:Хорошо.
Она встала и быстро вышла с кухни.Её шаги прозвучали ровно,без суеты.
Хер:Наташ!
Он рванул следом,но в прихожей только успел увидеть,как она накидывает куртку.
Хер:Наташ,подожди!
Входная дверь закрылась тихо,спокойно.Для юноши этот щелчок прозвучал как огромный взрыв,разнесший вдребезги всё,что у них было.
Хер:Твою мать...
Гибадуллин спрятал лицо в руках,тяжело выдыхая.За секунду смог разрушить отношения между ними.За секунду – всё,что строили так долго,так бережно.Хотелось разорвать самого себя,вырвать из груди этот ком,который мешал дышать.
Он еще долго сидел на кухне,смотря на стенку,не замечая,как остывает чай,как темнеет за окном.Потом медленно встал и подошел к столешнице.Взгляд упал на ножик – обычный кухонный нож с деревянной ручкой,которым они вчера резали хлеб.
Мысли крутились в голове,как заевшая пластинка.Почему не побежал за ней? Почему не остановил? Почему не прижал к груди,не умолял простить? Он мог,просто не сделал.
Нугзар взял нож и крепко сжал в руке,смотря на острое лезвие.Разум был максимально затуманен.Где-то там,на самом дне сознания,осталось только одно чувство.
Ты обидел её своими словами.Ты ранил человека,который тебя любит.Хоть на секунду задумался,что она чувствует,когда уходит?
Костяшки побелели от напряжения.
Попробуй это чувство.Пусть будет так же больно.
Он поднес нож к запястью и сделал быстрое движение.Боли почти не было.Только холод металла и странное облегчение,как будто вместе с кровью выходила и эта невыносимая тяжесть.
На коже остался красный рубец.Из него маленькой струйкой стала вытекать алая кровь,которая спускалась вниз,капала на пол.Парень долго смотрел на нее,завороженный,как ребенок,который увидел фокус.
Давай же,ты же хочешь умереть.Избавься от навалившихся проблем.Сделай это прямо сейчас.
Кончик прибора коснулся кожи чуть выше.Еще немного – и на запястье появится новый порез.
Вот ты умрешь.А что будет дальше? Ты подумал о Наташе? Что будет с ней,если тебя вдруг не станет? Сделает то же самое или еще хуже? А родители? Каково им будет узнать о смерти единственного сына?
Нож с грохотом упал на пол.Юноша тяжело дышал,смотря на руку.Он будто проснулся – мир вернул резкость,звуки,цвета.Он быстро стал искать бинты,открыл аптечку,достал перекись,ватку,марлю.
Капелька бордовой жидкости капнула на пол.Теперь придется мыть,пока не пришел Тигра – кот любил вылизывать странные пятна,а потом его тошнило.
Хозяин квартиры дрожащими руками обработал рану и завязал ее,стараясь не смотреть на нее,не думать о том,что только что чуть не сделал.
От всего произошедшего за один час начала невыносимо болеть голова.Он вытер пятно на полу тряпкой и,взяв телефон,пошел в спальню.Рухнул на кровать,свернувшись клубочком,подтянув колени к груди.Тигра запрыгнул рядом,ткнулся мокрым носом в ладонь.
Вот бы сейчас её легкие ручки прошлись по волосам.Вот бы она была рядом.Вот бы я не сказал тех слов.
Телефон лежал в руке.Экран горел,показывая их переписку.Он долго смотрел на последнее сообщение – то,что она прислала вчера вечером: «Спокойной ночи,мой любимый лохматик.Завтра будем пить чай с твоими печеньками».Сердце сжалось.
Школьник долго думал,писать ли Лазаревой сразу или попозже.Набрать «Прости»,стереть.Набрать «Я дурак»,стереть.Набрать «Пожалуйста,вернись» – и не нажать отправить.Что он ей скажет? Что сорвался из-за какого-то козла,который решил портить ему жизнь? Что обидел её,потому что не смог справиться с собственной болью? Что чуть не наделал глупостей?
Пальцы дрожали.Он отложил телефон,прикрыл глаза.Внутри всё болело.Но больше всего болело где-то там,глубоко,куда не достать.
Он заснул,держа мобильный в руке.Сон пришел тяжелый,вязкий – без сновидений,без облегчения.Только тьма и этот противный стук дождя за окном.
Он понимал,что всё это время находился на грани.Его действия,его слова,этот порез – всё могло измениться в любой момент.Он балансировал на тонкой нити,и только в последний момент что-то удержало.Но в глубине души,где-то там,где еще теплилась надежда,он верил,что Наташа сможет простить его.Что она вернется.Что они снова будут сидеть на этой кухне,пить чай и смеяться над глупостями.И он держался за эту мысль,как за единственный якорь в этом шторме.