23.
Там, прислонившись к дереву, стояли Кейфер и Юри. Рея не хотела подслушивать, но слова Кейфера заставили её затаить дыхание.
— Знаешь, Юри, — голос Кейфера был глухим и непривычно серьезным. — Тот план... он сдох в ту же секунду, как я впервые увидел Джей Джей без маски. Я нес ту чушь в коридоре школы специально. Хотел, чтобы они возненавидели меня, чтобы ушли от нас и были в безопасности, подальше от всей этой грызни с Арисом. Я думал, если они будут считать меня монстром, им будет легче.
Он тяжело вздохнул, глядя на свои руки.
— Но я облажался. Я полюбил её по-настоящему. А к Рее... я привязался как к сестре. Она единственная, кто мог мне врезать и при этом заставить почувствовать себя частью семьи. Я просто хотел их обеих сберечь, понимаешь? Даже ценой их ненависти.
Рея почувствовала, как к горлу подступил комок. Она медленно вышла из тени дерева. Парни вздрогнули. Кейфер замер, ожидая очередного удара или гневной тирады, но Рея лишь молча смотрела на него.
Внезапно для всех — и прежде всего для самого себя — Кейфер сделал шаг вперед и крепко, по-братски обнял её.
— Прости меня, мелкая, — прошептал он ей в макушку. — Я правда идиот.
Рея на мгновение застыла, а потом уткнулась носом в его плечо, прощая всё. Ярость окончательно сменилась миром.Возвращение в город не изменило их отношений, а лишь укрепило их. Каждое утро черный автомобиль Юри останавливался у ворот школы.
— Хорошего дня, Юри, — Рея улыбалась, поправляя воротничок его пиджака.
Перед тем как выйти, она мягко касалась губами его щеки. Весь класс Е, наблюдавший за этим из окон, уже не подкалывал их — они привыкли, что их «ледяной принц» тает только для одной девушки.
Вечерами Юри забирал её, и они часто заезжали к нему домой. В особняке Ханамичи Рея официально стала «любимицей номер один». Мать Юри, госпожа Ханамичи, кажется, уже вовсю планировала свадьбу, хотя до неё было еще далеко.Однажды вечером, когда они остались вдвоем в доме Юри, Рея вышла на террасу. Отсюда открывался потрясающий вид на город, утопающий в огнях, и на далекие горы, где они провели лето.
Она стояла, обхватив себя руками и любуясь закатом, когда почувствовала со спины родное тепло. Юри подошел вплотную и обнял её, сцепляя руки у неё на талии и кладя подбородок ей на плечо.
— Снова любуешься видом? — тихо спросил он, прижимая её к себе сильнее.
— Да... — Рея расслабилась в его руках, накрыв его ладони своими. — Здесь так спокойно. Знаешь, Юри, я раньше думала, что безопасность — это стены. А теперь понимаю, что безопасность — это ты.
Юри развернул её к себе, в его глазах отражалось заходящее солнце.
— Больше никто и никогда не посмеет использовать тебя или Джей Джей. Ни в каких планах. Я обещаю тебе, Огонёк.
Рея улыбнулась — теперь уже без тени грусти. Она знала, что за этой спиной ей не страшны никакие бури.