Подделка
Том
Эти глаза. Эти губы. Блять. То, как она смотрит на меня с моим членом во рту, может стать зависимостью.
Ее челюсть, кажется, практически отделяется, в то время как она берет меня глубже к задней части ее горла. Я дергаю за ее длинные темные волосы, пытаясь не дать ей взглянуть на меня. Все это меня заводит. Ее щеки.
Движения ее языка.
На ее лице явно читается желание.
Все в этой девушке заставляет меня разрядиться в ее умелый рот.
Меня будит звонок будильника, с моих губ срывается стон - слишком рано, я дерьмово себя чувствую и не успел кончить во сне. Мой член тверже камня. Это больнее, чем обычный утренний стояк. Девушка с прошлой ночи. Та, что пришла со шлюхой Билла, пробралась мне в голову, пока я спал. Почему, черт возьми, я мечтаю о ней? Мне нужен холодный гребаный душ. Мне нужно потрахаться. Я не знаю, что это такое, но то, как она смотрела на меня, когда практически проглотила мой член, не выходит у меня из головы, а это всего лишь сон. Пришло время принять душ и позаботиться о моем пульсирующем члене, а затем отправиться в спортзал.
Кажется глупым мыться перед тренировкой, но мне нужно взбодриться после вчерашней ночи. Мне это удается, хотя тело все еще борется со мной. Мои мышцы болят. Моя голова кажется тяжелой, не говоря уже об отбойном молотке в моем черепе. Свет, проникающий из окон, - сущее наказание. Жестокая и ужасная пытка. Хотя обычно зал - мое святилище, сегодня он ничем не отличается, и мое тело восстает против физической активности. Подтягивания заставляют пот литься по моей коже и капать на пол, хотя я и не выкладываюсь полностью.
Эта вечеринка была чертовски плохой идеей. Мы с Биллом поговорим об этом, когда он стащит свою задницу с кровати. Возможно, мы поздно легли, но у нас все еще есть дела, с которыми необходимо разобраться. Если он скоро не встанет, я вытащу его из постели, как только закончу наказывать свое тело за похмелье. Закончив с подтягиваниями, я направляюсь к гантелям и беру две пятидесятифунтовых (прим. 23 кг) и начинаю подход.
Мы ожидаем поставку в ближайшее время. Парень показался подозрительным в телефонном разговоре. Я имел с ним дело несколько раз, и он не тот, с кем легко работать. Он обычно параноик, и чаще всего, что бы он ни принес, это не стоит моего времени. Я думаю, что он наркоман, мой наименее любимый тип преступника, с которым приходится иметь дело, и я больше не буду этого делать, если он не принесет мне сегодня ничего ценного.
Мой бизнес может быть не полностью законный, но я работаю так же упорно, как любой «синий воротничок», зарабатывающий на честную жизнь (прим. термин, обозначающее принадлежность работника к рабочему классу, представители которого, как правило, заняты физическим трудом с почасовой оплатой). Счета оплачиваются, и нас уважают в нашей сфере, возможно, даже опасаются. Несанкционированная комиссионка, или, как мы ее называем, НК, в основном является незаконным ломбардом. За исключением того, что мы не принимаем барахло и не берем что-то в заем. Люди приносят свое украденное дерьмо, потому что знают, что мы не будем просить бумаги или квитанции. Затем мы продаем его онлайн на подпольном сайте. Мы покупаем и продаем все виды высококачественных товаров и храним их в кладовке или на небольшом складе, который у нас есть. Это боль в заднице, но она приносит деньги.
Другой наш бизнес - тату-салон «Игла и чернила». Этот бизнес, в отличие от НК, полностью легален и мне действительно нравится. Мы с Тиган делаем тату. Оба предприятия - семейные. Семья - это я, Билл и Тиган. Хотя моя сестра не участвует в управлении НК, потому что я не хочу, чтобы она вращалась в этой среде.
Закончив с гантелями, я хватаю полотенце, чтобы вытереть лицо. Я был в зале около часа. Моя тренировка выполнена только наполовину, но я заканчиваю ее. Я не собирался напиваться. Мне просто нужно было выпить немного пива и нюхнуть. Я иду в кухню. Вода и еда - мой следующий приоритет.
Тиган уже сидит за кухонным столом, работая над эскизом для встречи сегодня. Наполовину съеденный бублик и чашка кофе стоят рядом с ее проектом. Вы думаете, что мы живем в тундре, судя по тому, сколько слоев одежды на ней, но мне нравится когда дома холодно. Я взъерошиваю ее волосы, проходя мимо. Она бросает на меня недовольный взгляд за то, что я побеспокоил ее за работой. Она единственная, кому я позволяю так на меня смотреть. Я люблю эту девчушку больше, чем когда-либо считал возможным.
Отметив 18-летие и разделив девушку в городе с Биллом, мы думали, что находимся на вершине гребаного мира, живя в дерьмовой квартире и зарабатывая деньги исключительно на вечеринки. Когда Тиган было десять, наши родители возвращались домой с какой-то вечеринки и попали в аварию - пьяный водитель. Урод врезался в них и оставил умирать. Мне пришлось бороться, чтобы получить опеку над Тиган, и вскоре она стала жить с Биллом и мной. Это заставило быстро вырасти и собрать все наше дерьмо. Если бы мы этого не сделали, мы были бы уже сидели за продажу наркотиков или кражу всего, что плохо лежало. Это было не то, чего я хотел для Тиган, и мы не могли ее обеспечивать таким образом. Все это сблизило нас троих. С тех пор мы живем вместе. Ей двадцать один, она окончила старшую школу и быстро превращается в одну из лучших татуировщиц, которых я когда-либо видел.
Тиган смотрит с отвращением, когда я споласкиваю голову под краном, а затем встаю, позволяя воде стекать по груди быстрее, чем я могу ее вытереть. Охладившись, я направляюсь к холодильнику за водой.
- У нас есть душ, ты знаешь? В нашем большом доме. Вообще-то их пять. Ты можешь привести себя в порядок в любом из них, кроме моего, вместо того, чтобы освежаться в кухонной раковине.
Тиган откусывает свой бублик, а я несколькими глотками осушаю бутылку воды. Я игнорирую ее отвращение. Мне жарко и я голоден, и я больше чем кто-либо знаю о душах в этом доме. Я уже был сегодня в одном из них, думая о девушке из моего сна. Плюс, пища важнее душа.
- Доброе утро тебе тоже. Как идет эскиз?
- Довольно хорошо. Это на самом деле второй эскиз. Я сделала первый, точно так, как клиент спросил, но у этого есть небольшая фишка, которая, я думаю, сделает его лучше. Я посмотрю, какой девочка предпочтет.
Я беспечно киваю, готовя себе бублик и кофе. Билл заходит на кухню молча, не смотря ни на кого. Видок у него адский.
Его кожа - неестественно бледная, настолько, что круги под глазами выделяются еще сильнее. Не желая облегчать его утро - ведь именно он был тем, кто заполонил наш дом толпой - я стараюсь шуметь как можно громче. Я хлопаю ящиком со столовыми приборами, они гремят, когда дверца с треском закрывается.
Он садится за стол, сгорбившись. Моя сестра качает головой, пока пытается скрыть улыбку от моей выходки. Билл - ее слабость, и я качаю головой, когда она встает с места, чтобы позаботиться о нем. Я не думаю, что он заслужил ее доброту этим утром, но я также знаю, что ее желание заботиться о нем, нельзя объяснить.
Билл смотрит на меня, когда я выдвигаю стул рядом с ним из-за стола. Мой план ударяет по мне бумерангом, так как шум усиливает мою собственную головную боль, но видя выражение его лица, понимаю, что оно того стоило. Он стонет, как большой ребенок, и я возвращаюсь к своему завтраку и наслаждаюсь кофе. Я не знаю, через что он прошёл прошлой ночью, но я бы сказал, что это было больше, чем пиво, которое мы пили на диване. Наверное, что-то связано с той шлюхой, которую он привел. Они бродили по дому всю ночь, пока я не увидел, как она спускается с лестницы без него и вскоре уходит. Больше я Билла не видел.
Тиган ставит обезболивающее и воду перед Биллом, но его голова лежит на столе, поэтому он не замечает. Я пользуюсь возможностью, чтобы ударить его по затылку, чтобы проучить. Моя сестра протестует, когда моя рука соприкасается с его скальпом, но Билл даже не вздрагивает. Он вообще не двигается и не реагирует. Тиган ругает меня, пока готовит пищу и кофе для моего друга, который, возможно, перестал дышать за столом передо мной. Черт. Что, черт возьми, он принимал прошлой ночью?
Он медленно поднимается, оторвав голову от стола. Его глаза - щели, едва открытые, когда он тянется за двумя маленькими таблетками и водой. Я сомневаюсь, сможет ли он справиться с делами сегодня. Может быть, сегодня я буду заниматься бизнес-соло.
- Что, черт возьми, ты сделал прошлой ночью, что ты выглядишь так, будто смерть пригрелась у тебя на груди?
Билл бросает таблетки в рот и осушает стакан, прежде чем потереть виски, когда его лицо напрягается, как будто он пытается вспомнить события прошлой ночи. Его голос хрипит, когда он отвечает.
- Блять. Я... Мы… Я не помню.
Он заикается, на его лице отражается путаница.
- Ты не помнишь? Не помнишь, что принял или что делал прошлой ночью??
Продолжая нянчиться с ним, Тиган ставит тост, намазанный маслом, и порезанный банан прямо перед Биллом. Я не думал, что это возможно, но его лицо еще больше бледнеет. Он берет у нее кофе, отодвигая тарелку с едой подальше, чтобы не чувствовать запах. Тиган снова садится за стол.
- Я почти ничего не помню. Отрывочные фрагменты. Блондинка на моем члене, какой-то парень кричит на девушку, появляется Стэсси.
Тиган с шумом отодвигает свой стул и встает. Она хватает свое дерьмо и на выходе из комнаты бросает через плечо:
- На этом я вас покидаю. До встречи, ребята! Я иду в салон.
Билл откусывает небольшой кусок тоста, но выражение его лица говорит о том, что его желудок протестует.
- Я не знаю, что случилось. Я помню, как Стэсси говорит мне о том, что принесла экстази. Я не помню, как принимал, но, должно быть, сделал это, потому что сегодня я чувствую себя мертвецом.
- Ты сможешь собраться и пойти со мной на встречу?
- Я буду там, мужик. Дай мне час.
Я встаю из-за стола и оставлю его оклематься. Мне нужен еще один душ.
Пар поднимается вверх, помогая мне справиться с откатом от наркоты. Вода стекает вниз, я подставляю лицо под ее напор, опираясь одной рукой о стену душевой. Мои мысли возвращаются к ней. Снова.
Темные волосы.
Ноги - чертовски потрясающие ноги.
Глаза, поймавшие мой взгляд через всю комнату. Невинная улыбка, не свойственная той, за кого я ее принимаю. Я не знаю ее имени. Девка, которая трахается за наличные, судя по той, с кем она пришла на вечеринку. Девка, которую я не могу выкинуть из головы. Смывая мысли о ней, я выключаю воду. У меня много дел сегодня. Нужно разобраться с тем наркоманом.
Я отправляю тому парню сообщение с местом и временем встречи. Ему лучше быть вовремя, и его товару лучше бы быть хорошим. Это его последний шанс произвести на меня впечатление. Я не буду заниматься дерьмом, которое не принесет мне деньги, независимо от того, насколько этот парень нуждается в следующей дозе.
Билл ждет меня в гостиной, очевидно принявший душ и переодетый. Цвет его лица улучшился, и он расслабился на диване, закрыв глаза.
- Готов?
Он открывает глаза и молча следует за мной в гараж. Мы берем мою машину, так как я не верю, что Билл достаточно отошел, чтобы сесть за руль. Может быть, он умнее, чем выглядит. Ведь это из-за моего потакания члену вечер закончился размахиванием оружия в моей гостиной. Тем не менее, платить за то, что приходит так легко, кажется пустой тратой.
Мы направились к месту встречи. Я не люблю решать эти вопросы в «Игле и Чернилах», потому что не хочу втягивать Тиган. О складе знаем только мы с Биллом. Незачем всяким неудачникам и наркоманам знать, где мы храним наши товары. Таким образом, редкие укромные встречи - это то, как мы проворачиваем свои дела.
Первый звоночек, что эта сделка не стоит моего времени - он опаздывает. Спустя десять минут я собираюсь уйти, вычеркнув его навсегда из списка наших клиентов. Слышится звук подъезжающей машины. Думаю, что это он. Второй звоночек - машина паркуется рядом с нашей, и он в ней не один. За рулем незнакомый мне человек. Наши клиенты знают, что незнакомцы при заключении сделки - это табу. Я уже порываюсь убраться оттуда, как знакомое лицо выходит из машины. Водитель отчаливает. Торчок ставит старую коробку рядом с нашей машиной, прежде чем постучать пальцами по стеклу. Я раздраженно разблокирую двери. Он проталкивает коробку в машину, затем садится сам. Он почесывается, как будто у него вши, это отвратительно. От него воняет. Я уверен, что этот запах прилипнет к салону моей машины, даже когда он уберется из нее.
- Что у тебя есть для нас?
Он достает из коробки женскую сумку. Женские штучки - не мой конек, но я в этой игре достаточно долго, чтобы знать, что некоторые бренды стоят больше, чем автомобили. Билл берет сумку у парня и осматривает ее. Человек на заднем сиденье молчит. Сумка выглядит просто, но какого черта я знаю?
Билл смотрит на него, вытаскивая свой телефон. Человек на заднем сиденье постоянно чешется. Он избегает смотреть нам в глаза, пот струится по его коже, хорошо, что у меня кожаные сидения. Он либо нервничает, либо действительно готов слиться. Я слышу только Билла, говорящего по телефону, можно услышать, скорее всего, с тем, кто знает о сумках больше любого из нас.
- Привет. Это Билл.
- Да. У меня есть сумка, о которой мне нужно поговорить.
Билл осматривает сумку.
- Написано Hermès.
Пауза, а затем Билл поворачивается к человеку на заднем сиденье, чтобы обратиться к нему.
- Это «Биркин»?
Парень кивает.
- Вся эта коробка заполнена сумками одного бренда?
Билл снова получает кивок от человека, а затем возвращается к разговору.
- Сколько стоит одна? Кто, черт возьми, заплатит столько?
Длинная пауза.
- Да. Понимаю. Итак, как мне это узнать?
Билл начинает тщательно изучать сумку и отвечает: «Да» или «Нет», на вопросы собеседника. Детали, которые я получаю от одностороннего разговора, очень расплывчаты, но моя интуиция говорит мне, что высока вероятность того, что эти сумки поддельные. Парень слишком нервничает. Билл вешает трубку и поворачивается ко мне.
- Оказывается, эти сумки лучшие. Вряд ли есть что-то более редкое, более желанное или более дорогое. Они стоят десятки тысяч долларов. Проблема в том, что мой источник выразил сомнение, когда узнал, что у нашего друга целая коробка таких сумок. Шансы, что обычный преступник может заполучить такое количество дизайнерских вещей, невелики.
Мои глаза прикованы к сумке, я не могу представить, что кто-то платит такие деньги за это, Билл переходит к сути.
- Конечно, когда я проверил маркировку и строчку, отличающих настоящую сумку, они не соответствовали описанию. Это подделка. Кроме того, в этой сумке отсутствует штамп на маленьком кусочке кожи, прикрепленному к собачке. Без него это подделка.
Билл делает паузу, и моя кровь кипит. Мы оба поворачиваемся к человеку на заднем сиденье, когда Билл переходит к сути. К тому, что я ожидал.
- Что значит, она ничего не стоит.
Наш парень пытается смыться, но я успеваю заблокировать двери. Никто не может втянуть нас в дерьмо и уйти безнаказанным. Особенно в такой день, как сегодня, когда выход из дома чувствуется, как участие в марафоне. Мы не только не будем снова иметь с ним дело, но и просто обязаны проучить его. У меня есть идеальный урок для нашего маленького друга-наркомана. Через минуту он уже закован в наручники на заднем сидении. Я никогда не был бойскаутом, но я всегда готов. Наручники, которые я держу под моим сиденьем, очень кстати сегодня.
Через пять миль мы подъезжаем к нашему складу. Он этого не знает, и это идеально подходит для моего плана, место уединенное и вокруг только деревья. Как только машина припаркована, я вытаскиваю нашего друга из машины за наручники. Он со стоном валится на землю. Он еще больше вспотел за время нашей поездки. Билл поднимает его, пока я осматриваю территорию, чтобы найти дерево, идеально подходящее для наказания. Билл тащит нашего заключенного за мной.
Я приковываю его к дереву, и парень кричит от боли и страха. У него ломка. Я сам экспериментировал, но никогда не был наркоманом. Я изредка курю траву и иногда нюхаю. С возрастом, время между приемами наркоты все увеличивается. Я практически святой по сравнению с этим человеком, так отчаянно нуждающимся в дозе, что он решил нас поиметь. Следы на его руке и цвет его кожи выдают в нем героинщика.
- Я никогда не пробовал героин. Никогда даже не тянуло. Я слышал, что это превращает людей в зависимых маленьких сучек.
Мы наблюдаем за тем, как человек пытается безуспешно освободиться.
- То же самое. Я никогда не был настолько глуп, чтобы колоться.
Билл пожимает плечами, как будто это самая очевидная вещь в мире.
- Пожалуйста, мужики. Отпустите меня. Я вас больше не побеспокою. Я-я... мне нужно убраться отсюда. Вы можете оставить сумки. Просто отпустите меня.
Какая щедрость от этого заикающегося идиота. Он позволит мне оставить бесполезные сумки. Большое спасибо.
- Извини, приятель. Не выйдет. Понимаешь, ты пытался поиметь меня. Думал, что у тебя получится. Это никому с рук не сойдет. Я слышал, что ломка - не самая приятная вещь. Ты не сможешь контролировать свою физиологию. Ты видишь всякое дерьмо. Яд, покидая твой организм, захватывает все тело. Сегодня ты испытаешь это.
- Что ты говоришь? Ты не можешь оставить меня здесь, прикованного к дереву. Я не могу через это пройти. Я не могу. Я не буду. Я бы предпочел пулю в лоб. Пожалуйста, не делай этого.
У него начинается истерика. Никогда не видел ничего более жалкого.
- Могу и сделаю. Тебе стоило подумать роб этом до того, как ты попытался впарить нам свое дерьмо.
Спорю, что этот наркоман не понимает вообще, о чем я ему толкую. Он слишком зациклен на предстоящей ломке. Он все осознает, как только его наказание закончится.
- Пара дней прикованным к этому дереву, твой жестокий детокс поможет мне почувствовать себя лучше. Что насчет тебя? Не волнуйся. Мы вернемся. Принесем воду, как нашему маленькому питомцу, и отпустим на волю, как только я этого захочу. Тебе действительно стоило подумать о последствиях заранее. Ты не повторишь эту ошибку. Гарантирую.
Парень срывается. Он кричит и бьется вокруг, насколько наручники ему позволяют. Я уверен, что здесь его никто не найдет. Поэтому он может кричать сколько хочет. Достаточно скоро, судороги и рвота отвлекут его от крика.
У меня урчит в животе, и я думаю о еде.
Грязная закусочная на 2-й улице притягивает меня. Я позвоню Тиган и приглашаю ее туда.
Я доволен наказанием торчка.
Никто не связывается со мной, моей семьей или моим бизнесом - никто.