Чать 47
Я проснулся, но боялся открыть глаза. Мало ли, проснусь не там, где хочу. Я очень долго лежал с закрытыми глазами, трясясь от страха, до того момента, пока не услышал шепот Арсения. — Тоша, тише, все хорошо, ты дома со мной, - я выдохнул и открыл глаза. Арсений лежал со мной на кровати и смотрел мне в глаза, — Видишь, я рядом. Теперь никуда от тебя не уйду, — я улыбнулся, — Ну вот, ты уже улыбаешься. Это уже победа, — я не смог ничего ответить. Мне просто было хорошо. Арсений чмокнул меня в нос, засмеялся, и вышел. А потом вернулся с таблетками. Какого черта эта гребаная ломка длится почти неделю? Вот почему, когда у меня нет аппетита, все заставляют меня есть, а теперь я хочу есть, но мне нельзя? Не правильно как-то. Я выпил все таблетки, встал с кровати и начал одеваться. — Тош, а может ты сначала в душ сходишь? — спокойно спросил Арс, на что я прокричал: — Ура-а-а! Душ, родненький, как же я скучал по тебе! — и рванул в ванную. — А я думал, что ты по мне скучал, — обиженно крикнул мне в след Арсений. — Я и по тебе очень сильно скучал, — крикнул я и включил воду. О, Святые Макаронины! Вода! Теплая вода! Это же просто предел совершенства! Я просто сам потек от этой воды. Водичка!!! Я стоял под этими струями почти час, пока Арс не поинтересовался, все ли со мной в порядке. Тогда-то я и понял, что надо выходить. Вышел я, как кот счастливый, и пошел на кухню. — И все же, по душу ты скучал больше, чем по мне, — Арсений сидел на диване и сложил руки на груди. Я сел рядом с ним, обнял его и поцеловал в щеку. Не подействовало. — Я очень сильно скучал по тебе... — Верю, — Арс перебил меня и нежно поцеловал. Нежно. Это самое главное. Поцелуй был очень долгим и очень приятным, и закончился, когда стало не хватать кислорода, — Ладно. Собирайся. — Куда? — Арсений встал с дивана, а я немного запаниковал. — Все будет хорошо, обещаю, — Арсений улыбнулся и вышел из кухни. Я пошел следом. Я собрался быстро. Что-то я разлюбил ходить обнаженым. Не то чтобы я раньше любил, но теперь хочется закрыть девяносто процентов тела. А еще я очень долго ждал Арсения. Потому что эта красавица никак не могла выбрать в чем ехать в n-ное место назначения. Он семь раз переодевал джинсы и остановился на первых. С рубашкой произошло точно то же самое. Но одна деталь осталась неизменной: голубые кеды. Правда мы еще и их искали. Я чуть не повесился на шнурках от этих кед. «Быстро» собравшись, мы вышли из квартиры и сели в машину. Было страшно. Хотя че, в первый раз что ли едем вместе. Неизвестно куда... Ну да, в этом-то и проблема. Мне было страшно от того, что я не знаю, куда мы едем. Вот просто пиздец, как страшно. Я готов, как маленькая девочка расплакаться. И считаю, что это вполне нормально. Потому что у меня проблемы с психикой и бурная фантазия. И меня нельзя вот так вот взять и повезти куда-то! Но все мои возмущение не были высказаны, потому что мне все так же было страшно. — Да хватит так трястись! — резко сказал Арс, а потом нежно продолжил, — Я не собираюсь тебя увозить в лес, насиловать и расчленять. — А говоришь так, как будто собираешься, — ну, серьезно! Нельзя такую информацию говорить ТАКИМ голосом, — Ты точно не маньяк? — До этого момента им не был... — Арсений сказал это таким загадочным голосом, а я отодвинулся ближе к двери, на что он рассмеялся. А потом заблокировал двери и остановил автомобиль. — Так, — начал я, пытаясь не начать истерику, — и что дальше? — А дальше... — очень страшная пауза, — ты успокаиваешься и мы выходим, — я выдохнул. — Так, а куда мы приехали? — Выходи, узнаешь, — двери разблокировались и Арсений вышел и я вышел следом. Твою мать! Это полицейский участок. Арсений привез меня в полицейский участок! Я только открыл рот, чтобы хоть что-то спросить, Арс покачал головой и я промолчал. Мы зашли внутрь. Такое мрачное место, что хочется выть от безысходности. Арсений сразу повел меня в какой-то кабинет. Ноги с каждым шагом каменели сильнее. Но не прошло и минуты, как дверь кабинета открылась и я оказался внутри. — Добрый день! Подполковник Лебедев, — представился мужчина. Я его помнил. Это он меня вывел из той страшной комнаты, — Арсений Сергеевич, вы подумали над моим предложением? — что-то тут от меня скрывают. От этого становится страшно. — Да подумал, думаю, это плохая идея. Мы и сами справимся, — строгим, деловым голосом ответил Арс. — Тогда удачи, — немного сочувственно и, чего-то боясь, ответил Лебедев. Потом он обратился ко мне, — Антон, садись за стол и бери ручку, — я все это сделал и передо мной лег чистый лист, — Сейчас я тебе буду диктовать, а ты пиши, — я кивнул. Я конечно тупой, но не настолько, чтобы не понять, что сейчас я пишу не обычный диктант, а заявление. И я даже был не против. Только мне пришлось вспомнить самые ужасные моменты прошедшей недели. Я их, конечно, и не забывал, но пытался о них не думать. Да кто же меня спрашивал! А еще мне пришлось вспомнить свой домашний адрес. Странно, дорогу до дома я помню так, что смогу пройти с закрытыми глазами, а вот адрес... — Ставь дату и подпись, — сказал этот Лебедев, я расписался и отдал исписанный лист, — Отлично, — потом он подошел к двери, открыл ее и прокричал, — Введите обвиняемого! — Что? — паникуя, успел спросить я, а потом ко мне подошел Арсений и крепко обнял со спины. Слабо помогло. В кабинет вошло три человека: двое в форме и Гоша. — Привет, котик, — сказал последний все тем же голосом, — Я знал, что ты скучаешь по мне, — мы с ним сейчас мало чем отличались. Все открытые участки тела были либо в крови, либо в синяках, рваная одежда и уставшие глаза. Мне даже стало его жалко. Правда это было не долго. Гошу посадили прямо напротив меня. Тут я заметил, что его руки были заведены за спину. Не трудно догадаться, что он в наручниках, — Все-таки решил уйти от этого слабака? — Гоша показал на Арсения. Я промолчал. — Не в твоем положении шутить, Рудников, — прорычал Арсений. Да он сдерживается из последних сил. Сейчас даже не понятно, кто опасней. — Антон Шастун, вы узнаете этого человека? — воспользовавшись паузой, спросил Лебедев. Я кивнул, — Вы свободны, — я тупил, но Арсений приобнял меня за талию и вывел оттуда. Я в себя пришел только в машине. — Зачем все это сейчас было?! — прокричал я. Эмоции меня раздирали. — Тише, — Арсений аккуратно взял меня за руку и ласковым голосом продолжил, — Ты должен был написать заявление. Он тебе больше ничего никогда не сделает. Обещаю, — я выдохнул. — Зачем его привели? — уже более спокойно, но сдерживая слезы, проговорил я. — Чтобы убедиться, что это он. Так надо было, — у меня потекла слеза. Очень вовремя. Я отвернулся, но Арс уже заметил, — Ну, тише. Не плачь. Сейчас поедем домой, там поставим какой-нибудь фильм, да? — я кивнул, — Вот и здорово, — автомобиль завелся и мы поехали. По дороге домой я успокоился. Хотя сделать это было не просто. Только слезы остановились, начали атаковать мысли и этот замкнутый круг повторялся раза четыре. Но в квартиру я вошел нормальным человеком. Только мы зашли, Арсений тут же поставил какой-то фильм на загрузку. Оперативно, че. Переодевшись в домашнее, я сел на диван. Через несколько минут ко мне присоединился и Арс, вот только пришлось опять выпить горсть лекарств. Когда фильм, наконец-то, начался, я лег на колени Арсения и начал засыпать. Что вполне нормально, так как мой организм ищет хоть какую-то возможность накопить энергию. И вот я уже успел расстаться со своим телом, Арсений со мной заговорил. — Тош, есть ощущение, что фильм ты не досмотришь до конца. Иди-ка спать. А то ты сейчас уснешь и мне придется спать в сидячем положении всю ночь, — я в ответ промычал, — Ты сам дойдешь или тебя отнести? — Сам справлюсь, — сказал я, после чего встал с удобных ног Арсения. Мда, второй день подряд я сонный ухожу с этого дивана в спальню. Один.
***
Дорогой Дневник,
Сегодня мне не было так плохо, как вчера. Но Арсений меня сегодня повез в полицию, чтобы я написал заявление. Не очень приятно было опять вспоминать то, что происходило с моим телом. А еще мне пришлось опять увидиться с Гошей. Мое сердце ушло в пятки. Причем не мои, а кого-то из Австралии. Мой мозг отключился и я стал как кукла какая-то. Стремное чувство. Мне кажется, если бы не Арсений, я бы в окно прыгнул и бежал бы еще километра четыре без отдыха. Надеюсь, такого больше никогда не произойдет.
47 день.
17 октября. Антон.