Часть 40
Господи! Ну почему же за столько лет не придумали закон, запрещающий будильники? Это был бы мой любимый закон. И не только мой. Особенно после вчерашнего вечера, сегодня будильник в прямом смысле убивал. Возможно, я бы забил на будильник, да у меня был еще один. И его так просто не выключить. — Вставай, Антош, — услышал я тихий бархатистый голос. В ответ я только промычал, — Ну, Антош, завтра отоспишься. Вставай, — выбора у меня не было, поэтому я встал и начал одеваться.
— Вы — тиран, Арсений Сергеевич, — проговорил я, пытаясь найти свои вещи. Арс посмеялся и кинул в меня мою футболку. Так как мой мозг еще не прогрузился, я не успел поймать ее или хотя бы увернуться. Но получив футболкой в лицо я быстро взбодрился и рванул за Арсением, который после броска сразу же убежал. Сразу видно: взрослый человек. Наши догонялки закончились, когда Арс спрятался за дверью холодильника, делая вид, что ищет, чем нам позавтракать. Я ничего не стал делать и просто ушел одеваться. Быстро закончив с переодеванием, я вернулся на кухню. На столе стоял салат. — Когда ты все успеваешь? — немного ошарашено спросил я. — Ты бы еще дольше одевался, я бы и торт успел испечь, — потягивая кофе, ответил Арсений. — Ха-ха-ха, очень смешно, — обижено сказал я, садясь за стол. — Приятного аппетита, зайчонок, — я попытался ответить «Спасибо», но из-за набитого салатом рта, у меня это не получилось После завтрака Арсений пошел обуваться и я следом. Решив немного побесить Арса, я очень долго обувался. Я три раза перезавязывал шнурки и все три раза Арс закатывал глаза. Когда я закончил с кедами, быстро чмокнул Арсения в щеку и выбежал из квартиры. Пока он отходил от моего поступка, а заодно закрывал двери, я запрыгнул в лифт и поехал на первый этаж. В этот момент я чувствовал себя победителем. Но через несколько минут лифт привез Арсения и я чувствовал себя маленьким мышонком, за которым охотится кот. Уже спокойно я сел в автомобиль. Арсений сделал вид, что очень сильно на меня обиделся. Ну и кто из нас истеричка? До самой школы Арс на меня обижался. Выйдя из машины, он направился к зданию. Я немного удивленно последовал его примеру. В толпе учеников я потерял Арсения и немного разочарованно пошел на историю. За моей партой (что удивительно) сидели Илья и Маша, к ним развернулись Дима и Серега. Немного выпучив от возмущения глаза, я подошел к своей парте. Все сделали вид, что меня не заметили. — Эй! — начал я, — что за захват территории? — Тише ты, — сказал Позов, — мы просто познакомили Макара и Машу с Ирой. — Она такая классная, — тут же дополнила Ладонова. — Я знаю, что она классная, но как мне это поможет обойтись без парты? — все так же возмущенно сказал я. — Ладно, ладно, уходим, — пробубнил Макар и поднялся со стула вместе с Машей. К счастью, в этот момент прозвенел звонок. Урок прошел более менее спокойно. Это если не считать того, что учитель решил поспрашивать у нас про Медный бунт и Александра первого. Вот это же разные даты. Даже разные века. Как можно это подряд спрашивать? Но это все равно лучше, чем урок алгебры. Лучше бы у нас стояла пара по истории, чем урок алгебры. Вообще нельзя ставить такие ужасные уроки на субботу. Это конец недели. Почему мы не можем расслабиться? И так отдыхаем всего один день. Из-за алгебры я полюбил английский. Просто по субботам такой вынос мозга на втором уроке, а учительница английского святая женщина. Понимает, что мы хотим отдыхать, да и сама этого хочет, поэтому нас не напрягает. Этот раз не исключение. География. Что может быть лучше? Да что угодно! Например, пицца. Или торт шоколадный. Или мороженое. Или… что-то я есть захотел. В общем, лучше географии может быть все. Мы сдали контурные карты, с которыми заполняли какие-то столбики в тетрадях. Веселуха! После географии я уже хотел рвануть домой, но вовремя вспомнил, что мне надо к психологу. Честно говоря, лучше бы не вспоминал. Спокойно бы поехал домой и все. Стоя возле двери в кабинет, я перекрестился. Мало ли что. Я три раза стукнул и, услышав в ответ «да, да», вошел. — О, Шастун! Какими судьбами? — с кружкой чая в руках сказал Паша.
— Вы же сами сказали мне прийти к вам, — растерянно проговорил я. — Ах, ну да, — психолог тут же стал серьезным, — Садись на диван. Чай будешь? — Нет, спасибо, — сказал я, присаживаясь на диван. — Нет, будешь. Это не обсуждается! — Ну, ладно, — улыбаясь, ответил я. Павел Алексеевич дал мне в руки кружку чая, а передо мной поставил вазочку с печеньем. Потом сел рядом и начал разговор. — Как у тебя дела? — Серьезно? — Все хорошо, — самым спокойным голосом ответил я. — А с Арсением как? — и тут я покраснел. — Да тоже все хорошо, — я опустил взгляд в кружку с чаем. — Ой, да ладно тебе, стесняшка, Арсений спокойнее реагирует на этот вопрос, — Паша засмеялся. Неужели Арс все ему рассказывает? Даже как-то обидно, — Он тебя не обижает? — Нет, почти. — Это как? — Ну, он немножко зануда, — я показал пальцами насколько немножечко. — Все равно не догоняю, — не все же мне чувствовать себя неловко.
— Я капец как сильно курить хочу! — не выдержал я. — А, ты про это! Ну, да. Арс у нас такой, — психолог улыбнулся, — он даже у меня сигареты отбирает. — И что вы с этим делаете? — Посылаю его и продолжаю курить. — М-да, у меня так не получится. — Ладно, не будем трогать больную тему, — Паша закинул в рот маленькую печенюшку, — А как с родителями? — Не будем трогать больную тему, да? — я ухмыльнулся, — Мама с Юлей уехали в Воронеж. Должны были уже вернуться, но, видимо, что-то пошло не так. Папа скоро женится. Мы с ним на прошлой неделе виделись. А еще я с его почти приемной дочерью подружился. — Я рад за тебя. Ты же еще с Макаром и с Машей подружился. Как вы общаетесь? — Да нормально, — я не придумал, что еще можно сказать про это. — Слушай, — очень увлеченно протянул психолог, — а тебе снятся сны? — Да, — недоверчиво ответил я. — А что именно снится? — Когда как. Часто кошмары бывают. — А о чем кошмары? — Последний раз приснилось, что с друзьями поругался. Даже не знаю, к чему это. — Ты просто боишься их потерять. Вот и снится. — Может быть. — С чего же у тебя тогда такие плохие результаты? Что-то я понять не могу! — Добровольский пересел за свой рабочий стол, — Если ты и правда хочешь умереть, то странно, что ты дорожишь друзьями. Обычно, люди, которые думают о суициде не хотят мучить близких и разрывают все связи. Ты же наоборот боишься их потерять. Наступила тишина. Я задумался. Друзьям и правда будет больно. А я их не жалею. Думаю только о себе. И тут я решился на ужасное. — Павел Алексеевич, тест показал правду, — очень тихо сказал я. — Что? — Или не расслышав, или не веря в это, спросил психолог. — Это все правда, — уже громче сказал я, — Только я не определился, стоит ли так резко все обрывать. Вот и дал себе время подумать. Читали книгу «пятьдесят дней до моего самоубийства»? — Добровольский кивнул, — Вот и я оставил пятьдесят дней. — Охуеть можно, — коротко и ясно сказал психолог, — Зачем тебе это, Шастун? — Что мне было делать? На меня забили все! — я уже начал кричать, — Просил о помощи, меня посылали. Я бы давно это все закончил! Но меня держали Юлька, Диман и Серега. Они переживали за меня. Им было не все равно. Если бы не они, я бы откинулся еще летом! И опять наступила тишина. Я как мог сдерживал слезы. Все тело трясло не слабо. Добровольский обдумывал все услышанное. — Но сейчас-то у тебя все хорошо, — тихо произнес психолог, — Ты сам сказал, что с отцом у тебя все хорошо, подружился с его новой семьей. Друзья твои все еще с тобой и никогда не предадут. У тебя есть Арсений. И ты даже не представляешь, как сильно он за тебя волнуется. Он никого раньше так не любил. Это я точно знаю. — Что мне теперь делать? — я опустил голову на колени, — Я запутался. — Забудь всю ту хуету, которую ты себе придумал. Живи и радуйся. Я бы, на твоем месте, все рассказал Арсению. Чтобы он тебя по рукам бил, если ты опять до чего-то такого додумаешься, — я улыбнулся. — Спасибо Вам, — проговорил я, вставая с дивана. — Да ладно тебе, иди уже! — как будто не было сейчас этого всего, ответил Добровольский. — Павел Алексеевич, а можно просьбу? — я остановился в дверях. Психолог кивнул, — Не говорите ничего Арсению. Я сам ему расскажу. — Ладно, иди уже! — я улыбнулся и выбежал из кабинета. Я забежал к Арсению. Он играл в телефонную игрушку. Я обнял его со спины. — Ну, как ты? — спросил Арс, не отрываясь от телефона. — Все хорошо, устал немного, — расплывчато ответил я. — Намек понял, — Арсений убрал телефон в карман и встал со стула, я только успел убрать руки, — поехали, — я улыбнулся. Всю дорогу домой мы ехали молча: Арс внимательно следил за дорогой, а я думал, как все рассказать. Я ничего не придумал и дома. Весь обед и какой-то фильм я думал, как аккуратно начать разговор. После фильма, Арсений решил помыть посуду. Я решил попросить помощи в сообщениях.
Вы. 19:29
«Как сказать человеку, который заботится о тебе, что ты хотел покончить с жизнью?»
Через несколько секунд у Арсения на телефон пришло оповещение. Я бы не обратил внимание на это, если бы на экране высветилось сообщение. Мое сообщение. Я взял телефон и пошел на кухню. — Арс, тебе сообщение пришло, — начал я спокойным голосом. — Тош, у меня руки мокрые. От кого там? — От меня, — я положил телефон на стол, — Значит все это время я писал тебе. Какой же я идиот! Как сам не понял это! — из-за нервов я начал ходить из стороны в сторону. — Антон, — пытаясь успокоить меня, спокойно начал говорить Арсений, — я хотел узнать о тебе больше. Не мог же я просто так подойти к тебе и сказать, что ты мне нравишься. В сообщениях ты писал то, что никому не рассказывал… — я оборвал эту речь криком — Вот именно! То, что я не хотел никому рассказывать. Я не хотел, чтобы кто-то из моих близких узнал об этом! А тут получается, что я сам все это и написал, — под конец я даже усмехнулся. — Я думал, что ты сам поймешь, что это был я. В один момент я захотел тебе все рассказать. Все тебе написал, но ты тогда был пьяным, — все таким же успокаивающим голосом рассказывал Арс. — На утро сообщения исчезли, — вспомнил я это, — Ты об этом знал, но продолжал молчать. Все так же играл. — Тош, прости. Я просто волновался за тебя, — Арсений проговорил это очень тихо. — Я домой, — я быстро вышел из кухни, забрал свою сумку и пошел к выходу. Быстро все собрав, я выбежал. Почему нельзя было все рассказать? Как же я сам не понял! Это же было так просто. Даже если не думать, что Арс мне чуть ли не прямым текстом все писал. Что-то со мной происходило. На вопросы Арсения я не отвечал, но отвечал на вопросы в сообщении. И Арсений тут же забывал про этот вопрос. Все так просто! Я дошел до дома. Как же пусто. Почему мама с Юлей еще не приехали. Хотя это даже лучше. Одному дома погрустить, лучшее занятие. Я упал на свою старую кровать и залез в Вк. Все мои друзья были онлайн.
«— Всем привет. Я узнал, кто был этим скрытым номером.»
«— Он сам тебе написал?» — Дима.
« — Нет, случайно получилось.»
«— И все же, как Арс спалился? » — Серега.
«— Отправил сообщение и пришло оно к нему.»
« — Подожди, а откуда ты знаешь, что это Арс? »
«— Да блин, мы давно это знали.» — Дима.
«— Это случайно не из-за вас у меня из телефона смс-ки пропали?»
«— Да, это мы их удалили. Мы-то тебя знаем. Ты бы сразу психанул и начал бы ненавидеть всех подряд. Мы думали, что Арсений сам тебе все расскажет…» — Дима. «— А что вообще происходит?» — Ирина.
«— Не важно. Пока.»
Я выключил телефон и упал на кровать. Мне врали. Близкие люди мне врали. Так долго. От этого еще больнее.
***
Дорогой Дневник,
Сегодняшний день не попадет в топ-5 лучших. Сегодня я рассказал все про свои планы на жизнь Добровольскому. Я даже передумал умирать. Был готов рассказать все Арсению, как и сказал мне психолог.
Я уже подбирал слова, но тут узнал другое. Скрытым номером являлся Арсений. Какой же я идиот, что сразу этого не понял. Это просто… ужас. А еще об этом знали мои друзья. Но молчали. Вообще супер!
Теперь я убедился в правильности своего выбора. Пятьдесят дней не заканчиваются.
40 день.
10 октября. Антон.