Часть 34
Мое родненькое воскресенье, как же я по тебе скучал! Всю неделю ждал. Прости, что проспал утро, но мы же встретились. Ты даже не представляешь, какая тяжелая была неделя. Я уже думал, что не доживу до тебя. Пора бы сходить к врачу. Раньше я разговаривал хотя бы с предметами, а сейчас с днем. Куда еще хуже. Ах, ну да! Я же будущий самоубийца. Хуже уже некуда. Час дня, а телевизор не слышно. Странно. Похоже, я дома один. Я встал с кровати и пошел на кухню. На кухонном столе записка: «Мы у бабушки и завтра едем в Воронеж на три дня. Тебя не взяли, так как ты учишься». Ну, здорово. Умру, мое тело найдут только через три дня. Заманчивая мысль. Я открыл холодильник. Вот от голода я точно не умру. Холодильник забит разной едой. Такое ощущение, что я дома буду не три дня, а три месяца. Я сделал себе бутерброд и вернулся в свою комнату. Там привычнее. Где-то под кроватью я нашел свой телефон. Залез в старую добрую вк-шку. Онлайн был Матвиенко. Любопытство взяло верх и я написал ему.
«— Привет. Как дела?»
«— Привет, Шпала. Все нормально. С чего такой вопрос?» — Сережа.
«— Ну я же не мог сразу спросить ГДЕ ВЫ БЫЛИ ВЧЕРА И ПОЧЕМУ НЕ ОТВЕЧАЛИ!!!»
«— Ну, четыре урока... Нам было лень идти ради четырех уроков в субботу. Это очень сложно... А не отвечали... А не отвечали потому что наши телефоны сели и свет отключили. Это был кошмар.» — Сережа.
«— Ну ладно. Верю. А я вчера с отцом виделся.»
«— Ну и как?» — Сережа.
« — На удивление, все хорошо. У них скоро свадьба. »
«— То есть, вы помирились.» — Сережа.
«— Ну да.»
«— Я рад за тебя.» — Сережа. В этот момент мне пришло оповещение: « Ирина Кузнецова хочет добавить Вас в друзья » , я тут же принял заявку. Я вернулся в сообщения и увидел, что Арсений был онлайн. Странно, что он не пишет. Я решил написать первым.
«— Привет)»
«— Привет.» — Арсений.
«— Точка? Я улыбку отправляю, а ты мне точку?»
«— Вчерашние дела все переделал?» — Арсений.
«— Ну да, а что?»
«— Да так, ничего. Не хочешь рассказать, что это были за дела?» — Арсений.
«— Не хочу об этом писать.»
«— Ну тогда приезжай.» — Арсений.
«— Хорошо. Через полтора часа буду.»
Что-то не так. Арсений какой-то не такой. Что-то случилось. Что-то нехорошее. Но что именно? В сообщениях, конечно, нельзя уловить интонацию собеседника, но сами сообщения были не обычными. Либо это уже паранойя. Размышляя над этим, я просидел на кровати полчаса. А пролетели, как минута. Собирался я еще полчаса и, видимо, уже опаздывал. Я вылетел на улицу и побежал до Арсения. У меня еще есть шанс не опоздать. Но это не точно. Бежать по мокрому асфальту — сложно. Бежать по мокрому асфальту и никого не сбить — невероятно сложно. Бежать по мокрому асфальту, никого не сбить и не упасть самому — невозможно. Именно поэтому я трижды упал и сбил двух мужчин, которые в ответ покрыли меня трехэтажным матом. Я так свой словарь матов года три не пополнял. Я добежал до дома Арсения, с жуткой отдышкой позвонил в домофон и Арс мне молча открыл. Он даже не спросил, кто это. Что, блять, происходит? Я поднялся на этаж Арсения и дверь его квартиры была открыта. Я зашел и меня никто не встретил. Я разулся, снял куртку и рюкзак, который стал носить с собой постоянно, пошел в гостиную. Арс сидел на диване и смотрел в телефон, не обращая на меня внимание. — Привет, — тихо сказал я. Арсений промолчал. — Что-то случилось? — и снова тишина. — Арс... — Хочешь узнать, что я вчера вечером делал? — немного грубо спросил Арсений, не поворачиваясь ко мне. — Сначала работал. Потом решил прогуляться. Вышел на улицу и увидел, как один высокий и очень худой парень гуляет с девушкой, держась за руки и смеясь на всю улицу, — в этот момент в моей голове была только одна мысль «Твою Мать!» — Напомни-ка, какие у тебя были планы на вечер. — Арс, прости, — я отпустил глаза в пол, — надо было все сразу тебе сказать, чтобы не было этого. — Что именно рассказать? Я пока не очень понимаю! — уже прокричал Арсений, а я еще сильнее зажался. — Ничего такого! Правда. Я вчера утром переписывался с отцом. Он меня позвал в кафе познакомиться с его будущей женой. С ними пришла и ее дочь. Мы решили прогуляться. Вот, — я старался быстро рассказать все, что было вчера. — Так, то есть ты мне еще и наврал, — после глубокого вдоха сказал Арс, — Пока все против тебя. — Просто я сам не ожидал, что буду переписываться с отцом. И ты так резко спросил, что я растерялся и сказал первое, что в голову пришло, — так же, как и предыдущую фразу, проговорил я. — Интересно, а почему мне сегодня написала какая-то Ира и спрашивала, что можно тебе подарить? — Арсений ни капли не изменил свой тон. — Я не знаю. Я ей вчера рассказывал о тебе, — я резко встал на ноги, — Арс, блин, у нее девушка! — прокричал я. Арсений подошел слишком близко ко мне и я обратно упал на диван. Он поставил руки по обе стороны от моей головы и заглянул мне в глаза. — Я знаю, — тихо проговорил Арсений таинственным голосом. Мне стало страшно. — Откуда? — испуганным полушепотом произнес я, смотря Арсению в глаза. — А вы бы еще громче обсуждали свою личную жизнь, — с усмешкой ответил Арс, — Но не в этом дело. Ты мне наврал. И должен быть наказан. Он втянул меня в поцелуй, но не такой как обычно. Я начал отвечать, но язык и зажеванные до крови губы заставляли скулить. Он целовал меня чуть не до потери сознания, от нехватки кислорода. Когда он оторвался, я начал бешено хватать ртом и носом воздух, но он снова накрыл мои губы своими, зажав нос рукой, заставляя скулить и плакать, от накатившей слабости и тошноты, темноты... Только после внезапно потемневшего мира он оторвался, и дал отдышаться, что я судорожно пытался делать, не понимая, что вокруг, возвращаясь. Когда очнулся, мои руки были сжаты над головой правой рукой Арса, а в левой была коробка, в которой шарилась недостающая конечность, доставая наручники. Он сковал меня, и дал пощечину, после, больно взяв за подбородок, втянув в такой же короткий поцелуй. Оторвался. Щека горит. Подбородок болит. Губы щипет. Мутное представление реальности. Слёзы. Неужели я его настолько обидел? Или он просто... возможно... Его руки заправили цепь в промежуток на диване и начали оглаживать мои бока. Нет, всё хорошо, как бы Арс не старался, он не может скрыть нежности, это было заметно. Но наперекор моим размышлениям, эти самые руки резко и больно вцепились в мои рёбра, очень больно надавливая большими пальцами, выдавливая очередную порцию слёз. Он достал что-то из коробки и вставил мне в рот, по ощущениям — кляп, по виду — нечто размытое из-за слёз. Арс задрал мою футболку и натянул её на мою голову, накрывая. Теперь я вообще ничего не мог разобрать, а лишь ждать очередных мучений, боясь думать, что будет на утро. Пальцы Арса начали грубо сжимать и выкручивать соски, заставляя навзрыд плакать и извиваться, стараясь увернуться. Пальцы резко сменяет язык, от которого я забыл, как дышать и, не то, вдохнув, не то, выдохнув, чуть простонать. Язык прошёлся по моей груди до другого соска. Очень мокро. Кровь гудит в ушах, сдавливая мозг. Но его язык меня отвлекал, заставляя постанывать и изгибаться. Он оторвался от моих сосков, я не мог видеть, что он делает, поэтому вздрагивал от каждого прикосновения, особенно от укуса бедра через джинсы. Снова неизвестно, что он там делает. Шорох. Звук упавшей одежды. Взял мою руку и оттянул ею резинку своих трусов. Хлоп. Дыхание давно сбилось. Он их снял и высунул мою голову из футболки до носа, снял кляп, заменив его своим членом. Он крепко зажал мои волосы между пальцев, полностью контролируя движения. Начал трахать в рот, ударяясь о горло. А я просто смотрел на некие очертания его тела через футболку. Он немного замедлил темп и выпустил мои волосы. Теперь я сам начал сосать ему. Обводя головку языком, толкаясь кончиком в уретру, возвращаясь к головке, находя языком взбухшие вены и гоняя во рту слюни, которые уже текли по подбородку, выдавливая стоны из Арса, не забывая самому получать удовольствие от услышанного, доводя его до пика и стараясь не захлебнуться спермой вперемешку со слюнями, которых было до неприличия много. Но я всё проглотил. — Хороший мальчик, — сказал Арс и погладил меня по щеке, — Но этого ещё не достаточно.Свист воздуха. Громкий хлёст. Резкая обжигающая боль полосой по груди. Это была плеть. От внезапности и боли я закричал, после, кусая кляп, жмурясь до галлюцинаций под футболкой, чувствуя полосу. Я ощущаю боль снова и снова, постепенно входя во вкус и постанывая при каждом новом ударе плётки, которая оставляет горячие воспалённые полосы. Я услышал как что-то упало на пол, предположительно — плётка, я чуть улыбнулся сказанному собой. Конечно, самое то, когда тебя порят плёткой. С меня стянули футболку до наручников, и снова заправили в диван. Я увидел запыхавшееся лицо Арса, волосы его прилипли к лицу, он трудно дышал. Позже мой взгляд перешёл на мою грудь... живот... там красовались ярко и не очень красные полосы, которые до сих пор больно отзывались, горели. Лицо Арса немного виноватое. Он чмокнул меня в кляп и снял джинсы с трусами, снимая носки. У меня был не вставший, но и не совсем вялый член. Арс достал из коробки смазку и обильно вылил себе на ладонь, накрывая мой член, начал надрачивать, лаская головку, проходился по всей длине, перебирал вторую кожу, мял яйца, заставляя меня извиваться под его рукой и постанывать в кляп. Его рука снова перешла к яйцам, он спустился ниже. Я скинул одну ногу на пол, второй упёрся в спинку дивана. Арс начал массировать вход, постепенно вводя сразу два пальца. Я выгнулся и попытался расслабиться, но новые слёзы все равно покатились по моему лицу. Второй рукой Арс стёр с моей щеки слезу, начал поглаживать ключицу, на которой вскоре поставил засос. Вскоре два пальца входили и выходили из меня свободно и с пошлым хлюпаньем. Арс снял с меня кляп, с которого потекли слюни. Я нервно сглотнул, и мы слились в поцелуе, мокром и грязном, не сдерживаясь, словно это последний раз. Арс вытащил цепь с футболкой из расщелины, расстегнул наручники и откинул футболку куда-то назад. Он перевернул меня на живот и поставил колени на пол. Подстроился сзади и вошёл одним плавным движением, лёг мне на спину и поцеловал шею. Начал двигаться, быстрее и быстрее, набирая темп, вскоре, долбя меня. Воспалённые полосы тёрлись о диван, принося мазохистское наслаждение. Почти на пике, когда я потихоньку начал срывать глотку, рука Арса зажала мой член в кольцо у основания, не давая кончить. — Попроси, — Не сбавляя темп, проговорил Арс. — Сам про... — Арс сорвался на бешеный темп, вновь и вновь приходясь по простате. — Позволь мне кончить! — проорал я.Рука Арса разжала член и он начал дрочить. В глазах белый свет, я на миг забыл, как дышать, лишь простонал его имя и кончил, как никогда ему в кулак, а Арс следом кончил в меня.Он вышел из меня, протёр салфетками, и уложил на диван. Арсений ушел в душ, а я остался на диване. У меня не было ни сил, ни желания двигаться. Но тем не менее я смог сделать запись в дневнике и вернулся назад. Откуда у Арса все это? Что, блин, творится у него в голове? Что случилось с тем культурным мужчиной, в которого я влюбился? — Теперь ты понимаешь, почему мне нельзя врать? — спросил Арс, вернувшись из душа. — Почему нельзя было просто сказать? — спросил я, хоть и сильно устал. — Если бы я просто сказал, ты бы кивнул, извинился и продолжил бы врать, — Арсений сел ко мне на диван, — а теперь ты сначала подумаешь, стоит ли врать, или нет. — А вдруг мне понравилось! — не унимался я. — Я в этом уверен, — Арс улыбнулся и затянул меня в поцелуй. Когда воздуха перестало хватать, я разорвал поцелуй. — У меня мама с Юлей уезжают на три дня и все это время я буду один, — тут же выпалил я. — Может, побудешь эти три дня у меня? — Арсений улыбнулся, — А может и дольше, — я только открыл рот, чтобы сказать про вещи, меня прервали, — Завтра заедем и соберем вещи. Сейчас я очень устал, — я кивнул и продолжил ранее прерванный поцелуй. Остаток дня мы пролежали на том же самом диване и смотрели... Гарри Поттера! Арсений сказал, что мы не досмотрели и это очень плохо. Я даже не успел возмутиться.
***
Дорогой Дневник,
Сегодня я понял одну очень важную вещь. Арсению врать нельзя. Он очень хорошо наказывает.
А началось все с того, что Арсений увидел, как я гулял вчера с Ирой. А я-то думал, почему двор такой знакомый. Но наказал меня Арс за то, что я вчера не сказал ему, что переписывался с отцом. Здорово, правда? Я от страха чуть с ума не сошел.
Так ладно, не будем об этом. С сегодняшнего дня мой дом опустел на три дня. Мама с Юлей уезжают в Воронеж. А ты, Антоша, выживай, как хочешь. З-забота.
Утром Серега написал, что они с Позовым не пошли в школу, потому что им было лень. Классная причина! Мне бы так. Надо будет попробовать так же. А еще ко мне в друзья добавилась Ира. И самое главное за день. Я понял, что я самый настоящий мазохист. И ещё: я очень сильно доверяю Арсению.
34 день.
4 октября. Антон.