Часть 21: Тупая философия.
Ребята, хочу сообщить вам что у меня появился телеграмм канал:
тгк: госпожа писатель.
ссылка: https://t.me/ffdlyatebyaa
Там вы будете сразу видеть все новости о данном фанфике, спойлеры, и не только.
Очень люблю вас, и надеюсь что вы останетесь со мной до конца данной истории🫶🏻
~~~
Мы сидели в этом парке, будто на кладбище собственного детства. Всё вокруг выглядело так, словно лет десять назад тут умер праздник и с тех пор разлагается на глазах. Ржавые качели, скрипя, раскачивались от ветра, гнилые лавочки вросли в землю, а бетонные дорожки местами скрывались под бурьяном.
И мы как кучка идиотов с пакетами бухла решили именно здесь похоронить остатки своего вечера.
— За здоровье! — крикнул Гена, и бутылка водки пошла по кругу.
Я дернула из горла, не морщась. Плевать, что нос болит, что губа опухла. Всё равно хуже уже не будет.
— Ты главное не сдохни потом, — сказал Киса, когда я протянула ему бутылку. — Я конечно пацан порядочный, но целовать тебя рот-в-рот, если чё, не стану.
— А вот я стану, — ухмыльнулся Гена. — Ради спасения жизни нашей Алинки!
— Да ты ради любой жопы рот откроешь, — отрезала Рита, и мы разом заржали.
Смех был нервный, на пределе. Мы только что вытаскивали друг друга из драки, а теперь сидели, будто ничего не произошло.
Анжела потянулась за бутылкой и неожиданно жахнула больше всех. Я аж приподняла брови.
— Опа, куколка ожила, — прокомментировал Киса.
— Да пошёл ты! — Анжела закашлялась, но не отставила бутылку.
Через какое-то время все уже сидели раскрасневшиеся. Пакеты по чуть-чуть опустошались, и Гена вытащил из-за пазухи какую-то мерзкую бутылку дешёвой настойки.
— Это что за яд? — скривился Мел.
— Это, братан, — Гена сделал паузу, — топливо для космических кораблей.
— Ну ты и долбоёб, — пробормотал Киса, но глотнул. — Бля, это же реально как керосин. — он скривился так, словно пил алкоголь впервые в жизни.
Мы продолжили веселиться, пили, пихались, смеялись. Ветер стонал в пустых аттракционах, и казалось, что сам парк подслушивает нашу пьянку.
— Сука, вот так и сдохнем тут, — внезапно заявил Гена и хлопнул ладонью по ржавому железу скамейки. — Вечно вместе, блять, как эти ржавые карусели.
— Да уж, — хмыкнул Мел. — Вечный памятник алкоголизму.
— Ага, — поддакнула я. — Тут потом экскурсии будут водить: «А здесь, дети, тусила банда долбоёбов, пока один из них не блеванул прямо на колесо обозрения».
— Это буду не я, — сказал Киса серьёзно. — Я буду тем, кто, блять, на вершине колеса будет кричать о том насколько же я пиздат.
— Фига ты самовлюблённый. — подстрекнула его я.
— Ну за то честно. — ответил он.
— Ой, даже не знаю, Кис, даже не знаю. — сдерживая смех я продолжила его подкалывать.
Он подсел ко мне ближе, схватил меня себе под руку, и начал кулаком тереть по голове.
— Что прости? Я не расслышал?
— Всё хватит! — я начала смеяться. — Знаю я, знаю!
— Что ты знаешь? — он продолжал.
— Что ты пиздат! Всё, прекращай!
— Ну вот, а то сидела там, чёт пиздела себе под нос. — сказал он, и наконец-то отпустил меня.
Все поржали с нас, и мы продолжили пить.
Чем больше мы пили, тем меньше оставалось масок. Рита, которая обычно держала себя в руках, вдруг встала и начала орать на всех.
— Я реально вас всех люблю, но, блять, вы вообще понимаете, что мы никуда не идём? Никуда! — её голос срывался.
— О, началось, — протянул Гена, но замолчал, когда увидел серьёзность на её лице.
Мы на секунду задумались над этими словами, ведь она действительно была права. Даже Киса не вставил ни слова.
Анжела подошла, обняла её. Рита всхлипнула и вдруг сама же заржала.
— Господи, что я несу. Простите. Я пьяная дура. — протирая глаза, сказала он.
— Да нет, Рит, ты как раз таки права. — продолжил Мел.
Меня аж передёрнуло. Вино, кровь на губах, грустные глаза друзей — всё это смешалось в какое-то дикое месиво.
— Давайте лучше за то, что мы пока живые, — выдохнула я и подняла бутылку. — Остальное нахуй!
— За молодость! — эхом подхватил Киса.
Где-то к середине второй бутылки я начала ловить тот самый пьяный абсурд, когда всё кажется и смешным, и страшным одновременно.
Рита почему-то залезла на скамейку и начала петь. Голос у неё оказался громкий, красивый, чистый. Мы сидели с открытыми ртами.
— Бля, Ретузик, — сказал Гена, — вот щас реально ахуел.
Она засмеялась и чуть не упала со скамейки. Мы подхватили её, и снова все рухнули от смеха.
— Ну чё, — Киса плюхнулся рядом со мной, плечом задевая моё. — Весело, да?
— Весело, блять, — ответила я и хмыкнула. — Только веселье у нас какое-то на костях.
Он глянул серьёзно, но тут же ухмыльнулся.
— А по-другому мы не умеем.
~~~
В какой-то момент Рита притащила из кустов пакет с чипсами, солёными огурцами и водкой.
— Где ты это взяла? — удивился Мел.
— Там был мужик. Я у него купила.
— В КУСТАХ?! — хором спросили мы.
— Ну да, — она пожала плечами. — Он сказал, что работает и ему не жалко. — она смотрела на нас с таким детским удивлением, что от этого было ещё абсурднее.
Мы заржали так, что у меня заболел живот.
— Ритка, блять, ты у наркомана еду купила! — сквозь смех выдавил Киса.
— Ну и чё? — она вцепилась в пакет. — Еда же вкусная! Даже выпить вот есть. — она подняла бутылку водки.
И реально, мы начали жрать огурцы, закусывая чипсами, и это показалось самым логичным в тот вечер.
Потом Гена вдруг встал и заорал:
— А теперь минута философии! Каждый говорит, чего он боится больше всего.
— Я боюсь сдохнуть, — сказал Мел спокойно.
— Я боюсь, что останусь в этом городе, — шепнула Анжела.
— Я боюсь, что не выйду замуж, — пробормотала Рита, и сама же заржала.
— А я ниче не боюсь, — сказал Киса и хлопнул себя по колену.
— Алина? — все уставились на меня.
Я замерла. В голове стучало, слова путались. Но я вдруг выпалила:
— Боюсь, что все вы однажды станете чужими.
После моего признания тишина висела так долго, что я уже пожалела, что вообще открыла рот.
Сигарета горела, пальцы дрожали.
— Ну и нахуя ты это сказала, — наконец пробормотал Гена. — Щас реально всем грустно стало.
— А тебе весело должно быть? — я посмотрела на него зло. — Ты хоть раз думал, что завтра мы можем даже не увидеться?
— Не драматизируй, — он махнул рукой. — Мы ж вечные.
— Вечные долбоёбы, — уточнил Киса.
И снова все зашевелились, кто-то хмыкнул, кто-то сипло засмеялся, будто этим смехом прогонял чужое признание.
Анжела вдруг тихо заговорила:
— Но Алина права. У меня так было... с одной компанией. Сначала все вместе, потом... раз — и никого. Даже не поссорились.
Её голос прозвучал так, что даже Гена заткнулся.
Рита выругалась:
— Да вы заебали. Давайте пить, а то реально сейчас все тут сдохнем от депрессии.
Она отобрала у меня бутылку и сделала большой глоток, закусив чипсами. Крошки посыпались на колени, но она этого даже не заметила.
— Вот! — Гена поднял палец. — Вот так правильно. Молодец девчонка! Лучше пить и веселиться, чем пить и грустить.
— Ебать ты философ конечно.. — вздохнул Мел.
— Ага, — Гена откинулся на лавку. — Доктор наук, кафедра похуизма.
Через пару минут Киса вдруг поднялся и направился к ржавым качелям.
— Ты куда? — крикнула я.
— Смерть испытывать, — ответил он и сел на качелю, раскачиваясь всё сильнее.
Металл скрипел так, что у меня зубы сводило.
— Ты долбоёб, упадёшь же! — заорала Рита.
— Ну и что, — крикнул Киса.
И он реально раскачался так, что качеля почти поднималась вертикально. Все замерли, а я почувствовала, как сердце ушло в пятки.
В какой-то момент он выпрыгнул прямо на землю, упал, перекувыркнулся, и встал размахивая руками будто победитель.
— Вооот! Жизнь, сука, вот такая! — он показывал руками вверх-вниз. — Ты летишь, думаешь: Кайф! А потом — бац! — и ебальником в землю.
Мы разом заржали, потому что он стоял весь в грязи, с разодранной курткой, и орал свои философии как сумасшедший.
— Киса, прошу, никогда больше не пытайся говорить что-то умное, — сказала я, держась за живот от смеха, но внутри почувствовала, что в чём-то он всё таки был прав.
— А знаете, что меня больше всего бесит? Что все считают, будто мы просто шутим. Что мы дураки. Но ведь мы правда так и живём. — неожиданно сказал Мел.
Он говорил спокойно, даже слишком. Я видела, как в его руке дрожала пустая бутылка.
— Никто нас потом не вспомнит, — продолжил он. — Никто. Мы просто пропадём, и всё.
— Хватит, — перебила его Рита, но голос у неё был неуверенный.
— А может, это и есть свобода? — сказал Киса, вытирая засохшую кровь с руки. — Если никто тебя не вспомнит, значит, можешь делать то что хочешь.
— Говорите так, словно если бы и вспомнили, то мы бы поступали как то иначе. Всё равно же каждый из нас делает так, как ему удобно. — я затушила сигарету. — Вот даже Боря, сомневаюсь что он думал о последствиях сегодня, просто сделал так как ему захотелось, и всё.
— Кстати, да. — подключилась Рита. — А что теперь с Хэнком то делать? Ладно Алина, она может поступать как хочет. Но мы то одна компания, Киса вообще ему рожу набил! За дело конечно, но тоже как то не красиво выходит.
— Да мне вообще похуй на эту крысу ментовскую. — холодно сказал Киса.
— Алин, а ты как думаешь поступать? — она обратилась ко мне.
— Ну я скорее придерживаюсь мнения Кисы. — я задумалась. — Мне абсолютно всё равно, доля моей вины тоже тут есть, зря я на это согласилась. Да и я не особо злопамятная, вот ему карма уже прилетела сегодня. — я улыбнулась посмотрев на Кису. — Так что претензий у меня больше нет.
— Может позвонить ему? — спросил Мел.
— Бляяяя, зачем? Нормально же сидим. — закинув голову назад, промычал Киса.
— Тогда уже в школе пересечёмся. Всё равно рано или поздно прийдётся поговорить. — убрав телефон обратно, сказал Мел.
Продолжение следует...