Ω. Глава 32. Оливер
Мы смотрим с Мией на друг друга как истуканы. Неловкое молчание между нами затягивается и я смотрю на свою любимую расплываясь в её безумной красоте. Мия прямо сейчас сидевшая передо мной была как дикий восторг. Она заторможенно попровляет свое платье до колен, осматривая гостей
—Ты прекрасна,—Решаюсь сказать ей, а она рассыпается в своей доброй улыбке.
—Спасибо.
Откуда она такая? Почему думая о ней, я всегда восхищаюсь, переживаю, волнуюсь? Почему она притягивала так к себе, хотя я уже знал ответ, но боялся.
—Мия, а у вас разные глаза или я совсем уже стар и ничего не вижу,—Здается вопросом мой отец, а я замечаю как она терпеливо вздыхает.
—Да. Это гетерохромия,—Отстраненно отвечает она.
—Передалось генами от родителей?—Интересуется мой многоуважаемый отец, а я тем временем выпиваю до дна свой бакал шампансокго. Языком вожу по десне и зубам от беспокойства.
—Нет, у матери были голубые глаза, а у отца карие.
—Оливер как ты заполучил такую красотку?—Кто-то выкрикивает из-за столья сидевших гостей.
—С небес как ангел спустилась?—Подхватывает второй.
Обращаю внимание на то, как Мия начинается сильно смущаться, а я лишь киваю головой, отвечая им в ответ.
—Не нужно искать, звезда сама тебя найдет,—Прижимаю Мию еще крепче к себе, ведь так боюсь за неё, она как воплощение моей жизни. Невесело выдаю свою улыбку.
Гостьи яростно обсуждали меня и мою девушку. Хвалили, задавали куча вопросов на которые если честно я не горел желанием отвечать. Были даже вопросы по типу: почему я не приходил на дни рождения родного отца раньше или например: я ли совершил убийство своего друга, но я отвечал честно и кратко и никто мне не возражал, ведь все вокруг знали, что мой отец в свое время точно также многих людей ввел в смерть. Ощущаю моментами волну неописуемой злости.
—Мия, а кем работают твои родители?
Я мигом смотрю на отца ужасающим с трепом взглядом и прошу мыслями всячески поменять тему разговора, но он совсем не понимает, чего я от него хочу. Смотрю в сторону Мии, которая решительно думает отвечать ли ей на этот вопрос, а после гладет свои ладони к себе на колени.
—Мои родители погибли в аварии когда я была еще маленькой, до их смерти у отца был свой магазин, а моя мама развивалась в сфере парикмахера,—Мия замолкает, а потом снова отвечает,—Авария произошла не случайно, отца застрелили и никто не понимает за что, ведь врагов у нас совсем не было. Полиция закрыла это дело, словно моих родителей никто не убивал.
Наверное Мия думала, что отец про это что-нибудь знает, но очень маловероятно, поэтому рассказала в подробностях трагичную историю. За то я обратил внимание на того кудрявого чувака, который так и прожигал Мию взглядом, а лицо моего отца заметно изменилось. Он прокашлился тяжелым кашлем, пржде чем нормально ответить.
—Мне жаль,—Тихо произносит он,—Мартен-Мартен,—Повторяет отец фамилию Мии,—Прошу прощения, за такой некорректный вопрос. Вы очень сильная, раз смогли пережить эту невыносимую трагедию.
Черт, так и знал. Стыд прошелся по всему моему телу, знаю, что Мии обидно и больно, но она не покажет этого даже мне.
—Мия, она очень талантливая не смотря на такую катастрофичную историю её жизни,—Громко сказал я,—Она чудесно уметет играть на рояле, изящно выводит мелодию. Мия отдает ради этого всю себя.
Я взглянул на Мию и вижу её стеснительную улыбку на лице, понимая, что все правильно делаю я пальцем подозвал к себе официанта, чтобы он принес нам пианино с другого зала. Я хотел, нет я мечтал, чтобы Мия сыграла для моего отца, показала все свои способности и силу.
—Вы удивляете меня миледи,—Мой отец встал из-за стола и поднял свой бокал,—Прошу всех встать,—Громко приказывает он.
Мы встаем все за моим отцом, краем глазом замечаю как оффицанты и помошники мечатся по залу, абы куда поставить фортепиано.
—Сегодня мне исполняется шестьдесят лет. Это для меня очень важный день и я безумно рад, что в этом зале находится мой сын. Моя кровь,—Я делаю недовольное лицо, ведь никогда не поверю в его слова, но не встреваю, я терплю. Мия держит меня одной рукой за предплечье успокаивая—Рад всем гостям, которые посетили сегодняшний день и наполняли этот зал радостью и приятными разговорами. Хочу поднять этот бокал за моего сына и за его возлюбленную. Мия Мартен,—Слышу из его уст и он кивает ей головой в знак гордости и поддержки,—Оливер,—Обращается ко мне отец и я кошусь на него громко негодующе вздыхая,—Ты знаешь наши с тобой сложившееся отношения. Я хочу чтобы мы с тобой опустили все те ситуации, что были между нами.
В моей голове сквозняк от сказанных слов моего отца. Кровь кипит ненавистью и злостью, я вот-вот не сдержусь, но все ждут моего ответа и понимания. Молчание затягивается, а взгляд моего отца говорил сам себя: он все понимает.
—К сожалению я не могу ответить тебе тем же, но,—Я сделал глубокий вдох и посмотрел Мии в глаза. Ее глаза, они меня умиротворяли и давали надежду. Она стояла такая невинная, верила в меня как никто другой,—Я постараюсь сохранить с тобой хорошие отношения, но я никогда не забуду все что было между нами и ты сам это понимаешь. Благодаря Мии я изменился, если бы я был бы здесь без неё, то мы оба понимаем, чтобы тут произошло. Надеюсь ты когда-нибудь увидишь все свои грехи и ошибки и правда признаешь их. Когда я увижу, что ты искренний отец-я правда буду считать тебя отцом.
Ответа я не получил, лишь гордую улыбку от гостей и конечно же от отца. Он кивнул мне и опустил глаза, я верил, что когда нибудь мы сможем нормально поговорить и он откроет мне все свои секреты, но надежда остается последней.
—За любовь!—Говорит отец поднимая свой бокал.
—За любовь,—Повторяем все мы и выпиваем бокал до дна, даже я. Несмотря на все недовольства, я выпиваю этот чертов бокал, хоть я и был до сих пор возмущен этим тостом.
Вдруг несколько крупных мужчин приносят тяжелое рояль в зал громко поставив его на пол. Мия вздрагивает оборачиваясь в сторону и смотрит на всё происходящие. Она снова бросает взгляд на меня, а мой отец вопросительно оценивает обстановку. Я встаю из-за стола подавая свою ладонь Мии, для того чтобы она встала рядом со мной.
—Это я попросил принести фортепиано в зал. Хочу чтобы вы все услышали как играет Мия,—Отпускаю её ладонь сглатывая ком в горле и нагинаюсь ближе к её уху,—Ну же, иди.
—Оливер, я переживаю.
—Ты справишься,—Отвечаю я ей и отодвигаю стул, давая пройти из-за стола. Легонько толкаю ее в спину.
Мия выпрямив осанку идет вперед прямо к пианино, один из официантов подносит ей стул банкетка. Она протяжно присаживается открывая клапон инструмента. Копотливо рассматривает клавиши, а после оборачивается на нас ищя меня глазами. Ловлю её взгляд и киваю мысленно крича: играй.
Плавно переведя взгляд на клавиши она подставила свои пальцы на них. В следующую секунду я нутром почувствовал её оригинальное сочинение. Это была её собственная мелодия. Пока, я пытался собрать все свои мысли воедино, снова зазвучали громкие клавиши фортепиано. Источники звука впивались в уши, а стальные струны слушались Мию. По взгляду гостей они явно никогда не слышали прежде такой очаровательной музыки. Судорожно, я перевел дыхание подойдя ближе, чтобы Мия почувствовала мою поддержку и присутствие рядом с ней. Я много слышал её мелодий, ведь просил её играть для меня. Просил, чтобы её мелодия исцеляла меня как человека. Эта мелодия казалось невероятно яркой. В горле у меня встал ком, она отдавала всю себя. Из моих легких выкачивали кислород, решаюсь обернуться в сторону своего отца и вижу как он смотрит на меня с открытым ртом. За всю свою жизнь я только один раз присутствовал на музыкальном выступлении с отцом, но не одно из них не сравниться с тем, что играет Мия. Из пианино изливалась добрая мелодия она так и кричала о любви, о силе и свободе. Той самой свободе в чем нуждались все люди этого мира. У меня щемило в груди, и я не хотел, чтобы Мия заканчивала играть. Во мне исчезала та вина, что я совершил перед Мией. Выводя финальный сияющий и неординарный аккорд, мелодия подходила к концу.
Я наблюдал за тем как девушка замерла перед инструментом. Она глубоко вздохнула затаив свое дыхание, пока не услышала громкие хлопки и визги гостей. Я чуть ли не подбежал к ней, когда она встала с банкетки. Я крепко её обнял и с моей щеки потекла капля слезы. У меня застряслись губы и я чувствовал глубину своей свободы. Она подняла голову и наши взгляды встретились.
—Мия..,—Я сделал шаг назад от неё.
—Твой талант..—Покачал головой мой отец находясь позади от нас,—Я и представить себе не мог,—Он подошел ближе широко улыбаясь,—Мы с Оливером как-то давным давно были на выступлении оркестров. Знаешь тебе нужно идти выше, твоя музыка, твоя харизма это выше чем какие-либо другие музыкальные артисты,—Он протянул к нам две свой руки желая коснуться, успокоить от волнения и переживаний.
Тут мои плечи поникли, а глаза смотрели в пол. Обращаю внимание снова на отца и вижу как Мия вложила свою ладонь в его и я делаю тот же самый жест и мы стоим так втроем не зная, что сказать.
—Это великолепно,—Сказала незнакомая нам женщина сидящая за столом.
—Потрясающе,—Крикнули мужчины. Все хвалили Мию, а меня за поддержку и опору в честь неё.
Моего лица коснулось её дыхание. Вишневое и ванильное.
—Оливер,—Меня резанул слух и я посмотрел в её глаза. В зале повисло такое молчание, что все слышали лишь стук наших сердец.
Через несколько минут в зал заходят незнакомые нам гости, они садятся все за соседний стол. Краем глазом я замечаю Джули. Раньше нас связывал только секс и больше ничего, я никогда не давал ей ложных надежд. Мия тоже проклинала её зловестным взглядом. Отец оставил нас проходя к столу.
—И так помимо нас в этом зале сегодня еще одни гости,—Я не понимал почему отец не арендовал зал только для его гостей,—А так же объявляю танцы и вальс. Всем веселого настроения,—Громко и восторженно произносит он.
И как кошка избыточно поварачиваюсь к Мии и с ухмылкой на лице рассматриваю ее лицо.
—Узнала Джули?—Я шмыгнул носом хитро улыбаясь,—Не ревнуй, она не в моём вкусе.
—А какие тогда в твоём вкусе?—Нетерпеливо спрашивает меня Мия.
—Разноглазые, с веснушками на лице и с приятным ароматом,—Целую её в щеку и отвожу в центр банкетного зала,—Готова к вальсу?
—Чтоо?—Удивительно протягивает Мия,—Дюран только вальса мне с тобой не хватает.
—Так идем?—Сжимаю свои руки за её спиной.
—Идем,—Она улыбается мне в ответ и кружится в моих объятиях. А я ловлю её талию притягивая к себе, ладонью беру ее за руку и мы оба вытягиваем кисть.
Мия немного наклоняется назад опираясь на мою ладонь, что держала её талию. Шаг за шагом и мы уже кружились в вальсе, среди других пар. Еще секунда, и я выпускаю Мию из объятий покружив, а когда она снова примкнула ко мне, я убираю пряди с её лица запрявляя их за ухо. Мия лишь покраснела и хлопала своими густыми ресницами. Мы кружились в плавном вальсе. Оба перебирали ноги не сбиваясь ритма, будто бы учились этому всю жизнь.
—Она так смотрит,—Шепчу ей на ухо про Джулию.
—Ага. Сейчас глаза на стену полезут,—Срывается с её губ.
—Хочешь, чтобы она разозлилась?—Кокетливым голосом спрашиваю я.
—Давай, а то глаза сейчас сломает.
—Понял,—Говорю Мии и ухмыляюсь в лицо Джули, которая на меня пристально смотрит.
Придвигаюсь к Мии ещё ближе насколько это возможно. Мягко приобнимаю её рукой, а второй завожу за ее шею, прижимаясь носом к ее губам. Я улавливаю её вишнювый аромат и мне становится безумно жарко.
—Мне. Нравится это,—Тихо говорит она мне, а её милый голос проходит по всем моим нервным окончаниям тела.
Мы одновременно смотрим в сторону Джули, которая вот вот сожрет нас на куски. Я касаюсь подбородка Мии почти его сдавливая. И улыбающийся губы Мии становится так близко, что я судорожно набираю воздуха. Я глажу ее подбородок ждав нашего поцелуя.
—Может не стоит,—Почти не дыша говорит она.
—Может.
В эту же секунду губы Мии накрывают мои. Я просовываю язык переплетаясь с её. Мир вокруг кружил. Меня бросило в такой холодный пот, толи от возбуждения, толи от любви. Сердце в груди бешено билось не давая покоя. В один момент мне показалось, что нас переместили в прошлое, когда всё только начиналось. Убрав руку с её талии, а она с моего плеча мы медленно отстранились от друг друга.
—Спасибо за танец,—Сделав поклон поблагодарил её я.
—И тебе спасибо. Это было незабываемо,—Она обернулась по сторонам согнув осанку спины,—Я устала пойду выйду на улицу, скоро прийду,—Предупредила меня Мия и скрылась с моего поля зрения.
—Если что случится сразу зови!—Кричу ей в след и ко мне подходит мой отец.
—Спасибо, что пришел.
—Это не совесть отец, это было ради Мии,—Со злотью говорю ему я,—Ты же сам понимаешь.
—Конечно понимаю,—Отец берет меня за плечо и кивает головой ближе к выходу,—Пойдем.
Подойдя ближе к колонее он достал из кармана пачку сигарет и протянул одну мне. Я курил, но изредка, не каждый день. Поджигая её я пронзаю его глазами ожидая от него каких-либо слов.
—Видишь всех этих людей?—Киваю головой в недоумении чего он от меня хочет,—Эти чертовые люди как и мы, все в деньгах, жаждуют крови, но ты один проявляешь к людям милосердие,—Он затянулся и длинно выдохнул весь дым изо рта,—Но всё же ты один из нас. Ты моя кровь.
—Что ты этим хочешь сказать?—Я почувствовал как в голове засел никотин, голос стал заторможенным от долгого не курения. Тело ясно расслабилось, а я облакотил голову на колонну.
—Точто я выростил тебя сильным, не будь я таким чудовищем как ты думаешь, ты бы просто погиб,—Он делает еще одну затяжку, а я следую его же действиям,—Какой отец захочет потерять сына после любимой жены.
—Ты сделал из меня монстра,—Говорю ему я и тушу об белоснежную колонну не докуривая сигарету.
—Знаю. Черт,—Он взял меня за плечи смотря прямо в глаза,—Я знаю, но я не могу отказаться от бизнеса,—Он наклонился к моему уху,—Не могу отказаться от этой женщины, а если откажусь то меня убьют, знаю, что тебе это безразлично, но после убьют Мию, а потом и тебя без жалости и сожаления. Орлеан всегда был мрачным и грязным городом и все это знают. Мы живем в центре, а центр самое гнилое место, которое портит этот город.
—Зачем им нас убивать?—Холодный пот пробил меня, а испуг трепетал внутри моего желудка.
—Потому-что мы шишки Оливер, а пока я под охранной. Если я умру своей смертью вас не тронут и я больше не хочу тебе врать. Я повторю: Я любил твою мать, любил тебя, приходил на могилу Тины. Просто мне нельзя иметь с тобой идеальные отношения понимаешь? Мне нужно сделать из тебя эгоиста. Сейчас все вокруг думают, что мы друг друга ненавидим, поэтому набросили деньжат. Это бизнес, а бизнес управляет тобой. А мать твою я любил без остатка, после её смерти я вас спас отдав бабушке, за мной была охота.
Всё что говорил отец являлась горькой правдой, я знал, что ему тоже трудно, но из-за бизнеса мы оба потеряли дорогих нам людей.
—Да я черт, который влез в это дело, если бы не влез мы были бы обычной, но счастливой семьей, а потом уже всё осознав, я понял, что уже поздно. Я хотел оставить из нашей семьи хоть кого-нибудь живым.
—Родители Мии,—Громко дыша произнес я,—Ты же знаешь, что с ними?—В сердце впилось множество иголок,—Говори же отец, не молчи как последняя тряпка.
—Я расскажу, а ты расскажешь ей сам,—Тихо говорит он и отводит меня за следующую колонну, чтобы нас никто не видел,—Те люди, которые сидели рядом со мной и есть убийцы ее семьи,—Горько, дрожащим голосом сказал он,—Ее отец пытался создать бизнес через магазин, а в то время эти люди грабили, пытались что-то заполучить себе. Чтобы забрать магазин им пришлось убить их. Они попросту не смогли договорится с её отцом.
—Какого хрена они сидят тут?—Вырвалось у меня.
—Потому что я обязан их пригласить.
Вдруг, я осознал смертную природу бытия. Я вздрогнул и выглянул из колонны бросив взгляд на их семью. Я осознавал, что не смогу пойти против, не смогу жестоко и без капли сожаления их убить, ведь подставлю не только отца, но и Мию-самое дорогоое, что у меня есть.
—Почему ты всю жизнь молчал и лгал мне нагло в лицо?—Я посмотрел на него остолбеневшем взглядом,—Какого черта отец?—Не успеваю договорить, как он берет меня двумя руками за пиджак и силой прижимает к себе.
—Потому что это явная смерть. Мы бандиты и бизнесмены, которые даже родному сыну, нашему наследнику нельзя раскрывать такие тайны. Все отцы держат эти тайны до самой своей смерти. Только избранные перед своим уходом признаются во всём. И после этого ты хочешь сказать, что я не благодарный? Да, я в твоих глазах чудовище, я странный, скрытный и не только у нас черт возьми такие сложные отношения,—Я снова вздрагиваю когда вижу, что по его щеке скатывается горячая до блеска хрупкая слеза,—Я виню себя всю жизнь Оливер,—Его лицо не было равнодушным и красноречиво отражало все его эмоции. Глупо было надеятся, что отец будет просить прощения, но все же как мужчина я впервые смог его понять.
И что делать ударить его? Всадить вилку в сердце или понять?
—Зачем ты мне это рассказал?—Смотрю в одну точку и теряю дар речи, ведь не понимаю, что делать дальше.
—Все мои годы меня мучает совесть, чужая кровь на моих руках. Моя погибшая жена снится мне во снах, моя единственная дочь погибла из-за семьи Джо. Мой родной сын ненавидит меня и желает мне смерти. Поэтому, я тебя и направил работать на клуб, а не на бизнес по отраслям. Я не хотел тебе той же участи, не хотел чтобы ты внутри умирал и гнил, как умираю сейчас я. У меня изнутри всё болит, меня изводит всего. И вот настал этот день когда я могу тебе всё рассказать.
Я предпринял попытку урваться из странных объятий. Мне хотелось исчезнуть из этого мира, а разум так и кричал, что надо бежать из этого места. Шанс, что мы уйдем без неприятностей, упал до самого нуля.
—Я хочу чтобы мы рассказали ей это прямо сейчас вместе вдвоём,—Иначе Мия возненавидит меня до конца нашей жизни проскальзывает мысль у меня в голове,—Я прошу тебя, правда в любом случае когда нибудь вскроется.
—Ладно..—Хмуро ответил он,—Пошли отсюда,—С натянутой улыбкой на лице мы направились к выходу, но тут огромные двери и грохотом открылись, где я заметил Мию. Она стояла с дрожащими руками, её туш стекала со слезами по её лицу. Её эмоции выдавали себя, мы прожигали друг друга взглядами—Обжигающие -жалостным. Произошло сразу несколько вещей Мия подошла к моему отцу и неожиданно прописала ему громкую пощечину, слава богам, что кроме женщины, которая встречала нас, этого больше никто не увидел. Следом я хватаю Мию крепко держа.
—Что происходит Мия?—Говорю ей я пока она захлюбывается в слезах.
—Это вы!—Она бьет меня по рукам, пинается ногами—Вы убийцы моих родителей!—Кричит она на весь ресторан с такой силы насколько могла.
Мой отец в недоумении и полно вопросов смотрит на меня, а я тоже непонимающе уставился на Мию и мысленно прошу её успокоится. Она высвобождается из моих рук и бежит примяком на улицу, я беру отца за правое плечо, а он кивает мне в глубине души крича: беги за ней!
—Мия вернись, ты заболеешь,—Кричу ей в след, а сам еле шагаю через тяжелый снег, но ответа от неё не получаю.
Я торопливо иду за Мией под снег, который потоком падал на нас со снежных облаков. Ветер безжалостно дует в нашу сторону, вглядываюсь в небо, а глаза застелает пелена слез. Веснушка бежит от меня по высоченным сугробам, мне до ужаса холодно, а еще я ничего не понимаю. Вдруг вижу как она останавливается и падает на колени прямо на снег. Казалось, что она была от меня совершенно недосягаемой. Я стою в ожидании чего-то ужасного. Мое лицо выдавала лишь отчаянность. В голове всего-навсего одна и единственная мысль, что Мии кто-то выдал правду помимо нас с отцом. И мы стоим в метрах от друг друга, вот только Мия смотрит вдаль, а я на её спину. Поднимаю глаза к небу, туда где человеческий взгляд не найдет ничего примичательного, где таится множество жизней. Слышу как она громко плачет заливаясь слезами, она сейчас ощущает: боль, безнадежность и воспоминания. Я смотрю на её неподвижную фигуру и по моей щеке стекает холодная слеза. Я её погибель.
Снег тает на моих волосах, а руки мерзнут от дикого холода, а в груди щемило замораживая моё сердце, которое рассыпается на бесконечные осколки.