Ω Глава 30. Оливер.
Солнце медленно падало к горизонту, оставляя на небе после себя оранжевые оттенки. Свет мягко срывался на нас с Мией и на её глаза, делая их ещё более выразительнее. Мы сидели друг напротив друга на балконных стульях. Я очень нервничал, виски болели от боли и правды. Доверие-было моим самым жестоким страданием. Моя девушка напевала себе незнакомую мелодию и закрыла веки поддавшись своим воспоминаниям. Накрутила себе на палец локон волос и громко вздохнула.
—Я очень плохо помню своё детство, а еще мне редко снятся «мои близкие», родители только около двух раз, а всю мою дальнейшую жизнь меня преследовали ужасные кошмары.
—Ты мучаешься от них, я заметил,—Мягко ответил я,—Слышу от тебя часто разные разговоры во сне, как будто тебя преследовали монстры.
—Они и никуда не уходят Оливер. Мама с папой это сразу заметили, с самого моего раннего детства. Очень беспокоились, ведь каждый день видели в моих глазах испуг. Флойд всегда нянчился со мной, а мама приходила постоянно после работы домой и все свое свободное время проводила с нами. Она старалась уделять нам больше любви и внимания.
—А Папа?—Тихо спросил я. В голову сразу дали отблески картины истории, меня и моего родного отца. Говорят когда людям причиняешь боль и отвергаешь их от себя словно ты «изгой»: в тебе просыпается злость, а из нее пробуждается «ненависть», что заставляет тебя ненавидеть людей, ты считаешь себя чужим и одиноким. Однако теперь, я считаю, что ненависть самое ужасное, что есть в этом мире.
—Папа был очень мужественным и крепким человеком, он очень любил Флойда, а меня всегда называл принцессой как и брат. Бабушка и дедушка очень рано ушли из этого мира, но не из моего сердца. Они умерли за два года до смерти моих,—И тут я обнаружил, как Мия отвела свой жалостный взгляд в сторону—За неделю до их смерти, мне приснилось как их забирают страшные, властные и черные как смоль тени—Мия потерла свои ладони об друг друга—Они щупальцами душили их и кричали громким эхом:«Умри-Умри-Умри». В ночь мама и Флойд проснулись из-за моих громких криков, наняли психотерапевта, но он сказал, что это всего лишь мой детский возрастной период и выписал успокаивающее лекарство.
—Но тебя до сих пор не оставляют эти сны?
—К сожалению нет. Когда мне исполнилось шесть лет, они отправились на дачу к бабушке чтобы сделать в доме ремонт, а там случилась страшная авария, но самое главное, что это произошло очень странно—Мия хмуро задумалась,—Машина просто потеряла управление и слетела в обрыв,—Её руки дрожали, а глаза намокли от поступивших слез,—От мамы остались лишь ужасные куски тела, а папа остался почти целым, но у него на груди был выстрел от пистолета.
Мои глаза широко распахнулись и я очень быстро встал со стула опустившись медленно на колени перед Мией, мои руки обхватили ее ноги. Я смотрел на нее пытаясь успокоить своими глазами, просто: я не смог найти подходящих слов, да и знал, что сейчас лучше в такой момент промолчать.
—В отца выстрелили, поэтому он потерял управление. Я уверена в этом как никто другой, Флойд всю жизнь обещал мне, что найдет убийцу, но к сожалению так и не нашёл, теперь увы не найдёт.
—Мия, я не знал. Прости. Не мог представить, что,—Она приложила свой указательный палец к моим губам.
—Все хорошо,—Она сделала глубокий вдох,—Хорошо,—Она тоже встала со стула и опустилась на колени крепко обняв меня опуская свою голову мне на грудь-Потом Флойд отдал меня в музыкальную школу, а я играла для родителей. Мечтала, дабы они услышали мою мелодию на небесах—Она взглянула в небо улыбаясь—Создавала мелодию для них, но все свои воспоминания о родителях я старалась всячески забыть. Те сны, лишь накрывали эти моменты, мой мозг полностью погружался во снах и не признавал моих родителей как утрату и важность в моей жизни. Исключительно только поэтому, я отношусь к этому более умиротворено, чем с болью на душе.
—Мия если хочешь, давай запишемся к психологу. Я тоже буду готов, только если «ты» согласишься на моё предложение—Она посмотрела мне в глаза, но покачала головой.
—Оливер, пока я не готова,—Ответила она,—Обними меня,—словно приказала Мия, но тихо. Мои руки аккуратно скользнули по ее плечам прижимая ещё крепче к своей груди. Мия поцеловала меня, как будто кошка.
—Я тебя люблю,—Её шепет был выразительнее какой либо книги.
—И я тебя люблю,—последовал за ней мой ответ, а Мия улыбнулась. Кажись она думала, что это все сон, а я и вовсе не настоящий. Ей тяжело приходится разделять неестественность и реальность. Я легонько гладил её по спине,—Все в порядке?
—А что может быть не в порядке?—лукаво говорит она и громко зевает.
—На всякий случай спросил.
—Ты такой странный,—Сладко ухмыляется моя веснушка,—Я рада, что мы разделили этот разговор между собой,—Мия снова зевнула,—Ты чувствуешь это?
—Что?— непонятливо спросил я.
—Чувство свободы на душе,—Шепчет она и смотрит в небо.
Я закрыл веки и вздохнул полной грудью, ощущая холодный воздух зимы, но нам не мешал холод. Сейчас, я по правде говоря чувствую себя «свободным». Меня не держит ненависть, меня не держит страх. Но теперь, я хочу найти убийцу родителей Мии, ведь уверен, что она хотела бы взглянуть этому человеку в глаза.
—Чувствую. Очень даже. Мне так хорошо с тобой Мия.
Я безумно её люблю и всегда скучаю. Казалось мы так давно вместе, но знаем друг друга всего лишь пару месяцев. Мы знаем друг друга насквозь и моя любовь к Мии не становится меньше. Мне так стыдно за свои поступки, которые я совершил и продолжаю совершать и они черпают меня каждыми днями. Наша любовь и нежность никуда не делись, а страсть-наш спутник. Она красивая и добрая, с россыпью родинок и обалденными веснушками на лице. С красивыми глазами, которые похожих я в жизни не найду. Она не такая как все те девушки из инстаграма с большой грудью и тонной макияжа, а настоящая. Мия с недостатками, но для меня это является достоинством. Все те губы, что я чувствовал на вкус перед знакомством с Мией, я понимал, что это не те губы. Не её. Чужие. Мне нужны были губы только исключительно Мии Мартен.
Черные простыни казались слишком холодные. Веснушка села на кровать переодеваясь в свою пижаму, не сводя с меня своих разных глаз. Садясь, я целую ее горячую щеку.
—Мне нужно твоё тепло, чтобы согреться,—Улыбнувшись весело произнес я.
—Сумашедший,—Шепчет она, а после прекладывает свою ладонь у моей головы.
—Ты моя. Единственная,—Целую нежно её ключицы,—Кто может дать моей душе ненависть?—Снова одариваю поцелуем только уже в шею,—Кто ещё сможет мне дарить любовь и радость,—Шепчу я и наши губы встречаются.
Она на грани и я тоже. Позволяю ей наслаждаться нашими поцелуями, ведь она просит ещё. Дыхание Мии становится громче, а мои руки быстрыми движениями скользят по её спине. За окном темный зимний вечер, но мне кажется, что за ним свет. Этот свет был всегда в её глазах.
Аромат вишни и деревьев снова наступил и впивается в мой нос. Мия была чудесна, она пахла как принцесса из сказки.
—Я думала мы зашли в спальню не для этого,—Смеется Мия.
—Ты права, я просто показываю тебе как доверяю. Поскольку ты мне стала очень близка. Ты чиста как свобода.
—Кстати, отец тебе звонил?
—Звонил,—Хмуро ответил я,—Пригласил нас в огромный ресторан, посидеть на его юбилее. Хочет с тобой поближе познакомиться, вся его компания хочет меня увидеть спустя долгое время, а всем остальным интересно, кто же моя будущая невеста.
—Что ты сказал?—Закусила губу Мия,—Ты сказал невеста?—Рассмеялась она.
—Ну всё возможно,—Усмехнулся я.
—Я буду твоей женой если мы пойдем на юбилей твоего отца. Оливер, может это пойдёт вам двоим на пользу.
–Он каждый год звал меня на свой день рождения и этот раз не исключение. Кажись с его стороны это не глупость.
—Если бы он тебя вовсе не звал, а в этом году позвал, то верно это-глупость. Получается нам нужно идти.
—Если ты так хочешь, то мы сходим,—Я бы не пошёл зная себя, но с Мией готов. И все же мне не нравилась эта идея, но ей отказать не мог. У меня нету страха, а с ней и нету ненависти. Отец мне как чужой человек, а я совсем о нём ничего не знаю.
Но внутри все равно трепет волнение. Внутри все равно что-то мешает выйти моей свободе наружу.
— Будь здесь без усилий и труда,
— Жди меня, пока я найду,
— В твоей душе исключительно гордую натуру,
— Жди, пусть ненадолго и не навсегда.