Ω. Глава 27. Мия.
Флойд всегда говорил, что даже в тяжелые времена жизнь должна продолжаться, иначе в постоянной горечи и слез сил на борьбу не останется.
Этот день настал. День, который я меньше всего ждала. Похороны моего самого родного и близкого человека. Я стояла в своей длинной черной юбке с блузкой, на высоких каблуках и сверху надетым черным пальто. Мои волосы скрывал темной платок, неся за собой грусть. Руки как и моё тело дрожали от холода.
Утреннее небо окутала темнота. На могильные плиты и кресты падали капли противного дождя. Людей во Франции должны сжигать и оставлять только прах от них, но некоторые все же хранят человека под земелей. Такие могилы были с крестом с распятием. В основном хоронят так, но во Франции есть «похоронные комнаты». Я стою с букетом хризантемьв руках, смотрю в небо рассматривая огромные тучи. Плывут они быстро, словно опаздывают, собираясь провожать моего брата. Все произошло внезапно.. Никто не ожидал, никто не верил. Хотя, в большинстве случаев так и бывает. Мы верим в бесконечность жизни людей.
В голове у меня мелькает каждый момент его смерти, как его слова обрываются, как он старался сказать мне о том, как дорожил мною, но он захлебывался всё больше и больше своей же собственной кровью. Каждый из нас испытывал боль в тот день. Несса, Оливер и все близкие друзья Флойда. Особенно было больно мне. Мой брат-невероятный человек, его интеллект никогда не уступал другому. На церемонии я не проронила слезы, лишь думала о брате и вспоминала своё детство. Как будто буквально недавно хоронила родителей, но еще в далеком своем детстве, а теперь и брата.
Его гроб принесли и снова открыли. Каждый подходил попрощаться с ним, говоря какие-то прощательные слова. Я была последней. Ноги стали ватными когда до меня дошёл черёд. Оливер был везде со мной рядом. Он стоял в своем черном костюме и в пальто, ведь уже был февраль, холодная зима. Оливер ладонью в спину нежно подтолкнул меня, давая знак идти вперед. Подойдя ближе к гробу, я взглянула на лицо своего брата. Он был таким бледным, но словно живым. Я провела своей рукой по его лицу и глаза намокли от поступивших слез. Лицо Флойда было таким холодным, словно его держали на улице день и ночь. Капли падали на его лицо, а руки задрожали. Мне было так больно осозновать, что его больше нет. Я положила цветы ему на грудь и смотрела на его сложенные руки. Встала на колени от безвыходности в снег держась за бортик гроба.
Вдруг небо стало красным. Молнии легонько слепят мои глаза. Все знакомые стоят рядом и смотрят на меня с жалостью, но мне не было дела до них. Меня и гроб с моим братом окутал туман. Мы снова остались вдвоем, как в тот день его смерти.
—Флойд вернись прошу тебя,—Горько прошептала я,—Не оставляй меня, ты мне нужен,—Мои веки закрылись.
Я плакала и плакала, никак не могла себя перебороть, сдерживаться тоже не смогла. Флойд наполнял мою жизнь смыслом, счастьем, кто дарил тепло своим присутствием. В настоящее время, я словно существую, а не живу. Вдруг меня аккуратно за руки поднял Оливер.
Я еще хуже заплакала от сильной боли, уткнувшись ему в грудь.
—Мия.. Всё будет хорошо, слышишь? Мы справимся. Ты справишься.
—Я устала. Просто устала.
—Я знаю,—Последовал спокойный ответ.
—Хочу туда где хорошо, не хочу больше боли, обид и предательств.
—Время излечит Мия. Взгляни на меня,—Я послушно посмотрела на Оливера и он взял мое лицо в свои руки,—Запомни я всегда буду рядом с тобой. Погиб Флойд, но не ты, понимаешь? Все мы хотим прекрасно дожить до старости лет, но не всегда складывается так, как мы хотим. Поверь, я уверен, что тебя ждет прекрасная жизнь. Нужно отпустить, понимаешь?—Оливер говорил так, словно прощался со мной,—Такой человек как ты, заслуживает самого хорошего.
Я дрожала, паниковала и не понимала, что вообще делать.
—Моё подсозание рушит меня.
—Ты сильная и сможешь пережить, а сейчас попрощайся с ним в последний раз.
В последний раз.
—Прощай Флойд. Я люблю тебя и наших родителей. Покойся с миром,—Сказала я и медленно отошла от могилы,—Ты навсегда со мной.
Навсегда в моём сердце.
Оливеру было, как и всем, не легко сдерживать свои слёзы. Казалось он ничего не чувствует, но что-то внутри его рушило. У него на лице как и у меня была подавленность, печаль, страдание и маленький оттенок осознания. Он кладет свои цветы ему на грудь рядом с моими. И вот Оливер встает на своё место чуть дальше от меня. Начинается минута молчания. Никто не смеет шевельнуться.
Могильщики громко захлопнули гроб с моим братом и с цветами. Этот громкий звук означал, что ты больше никогда не увидишь человека, который был для тебя самым близким и любимым. Слезы не покидали моего лица. Его жизненный путь-закончен. Гроб опустили все начали скидывать горстки земли. Последняя горстка земли была брошена мною, и гроб скрылся под сильным дождем, а после начал скрываться под землей. Путь Флойда закончен. Дальше его ждет встреча с Тиной.
Мы с Оливером еще долго стояли около могилы. Когда все люди покинули кладбище, я стояла, всё никак не могла уйти.
—Мне тяжело очень,—Сказала я Оливеру.
—Поехали домой, сделаем чай и поговорим вдвоём. Как любили это делать раньше.
—Поехали,—с трудом согласилась я.
Когда машина сорвалась с места. Я почувствовала некое облегчение внутри. Просила Оливера давить на газ сильнее, чтобы скорость успокаивала меня. Дождь был сильным, пытаясь смыть все горе и мою боль. Играла мелодия без слов. Приехав домой я сняла платок и пальто бросив его в прихожей. Прошла на кухню смотря в дождливое окно, а Оливер поставил чайник и подошел ко мне. Крепко обнял двумя руками и уткнулся мне в шею, как будто мне именно этого и не хватало. Я винила во всем его, но не могла оставить.
—Утаи во мне жажду,—Тихо произнес он,—Отдай мне всю себя. Я бы всё изменил,—Голос Оливера стал глухим.
—Ты меня любишь?—С трудом справившись с комом спросила я.
—Люблю,—На его щеках появились ямочки и на душе стало тепло,—Я не жду от тебя тех же слов, я виноват перед тобой,—Не знаю как бы я могла ответить ему, но мне было важно, что он ко мне чувствует после всего.
—Давай договоримся, что эту тему больше поднимать не будем. Хочу немного забыться.
—Хорошо Мия.. Хорошо,—Сдержанно ответил он.
—А чай сделаешь?
—Сделаю,—Оливер отошел от меня и достал две белых кружки наливая нам чаю.
Поставив их на стол мы сели друг напротив друга. Казалось между нами царила тишина и мы оба не знали, что сказать друг другу, но всё же я решилась.
—Этого не должно было быть,—Сказала я тихо, но твердо,—Мы не должны были влюбляться в друг друга.
—Ты права. Ты жалеешь об этом?
—Я не жалею не о чём Оливер Дюрен,—Я сделала глубокий вдох,—Мне очень сложно сейчас о чем то размышлять, но что-то мне подсказывает, что наши пути должны разойтись.
Оливер тут же встал из-за стола и его глаза наполнял испуг.
—Нет-нет Мия,—Он хотел ко мне подойти, но он всё же оставался на месте.
—Дай мне время. Если я решу так сделать, я сделаю.
—Я приму твое любое решение,—Ответил он и вдруг пошел в прихожую, выходя из дома. Я услышала как он завел машину и куда то уехал. Внутри стало пусто, я не хочу его терять, но есть ли смысл оставаться нам вместе. Может Оливер прав, что это всё лишь «иллюзия любви». Я и сама не могла понять, чего мне хотелось на самом деле.
Я поднялась на второй этаж и вошла нашу комнату, переодевшись в обычную футболку и свои шорты. Села за пианино и приложила свои руки к клавишам.
Мой путь к совершенству. Первый звук и резкое исполнение второй рукой. Это была любимая мелодия Флойда. Мои руки процветали, как и это пианино. Нотная грамота становилась громче, фактурное изложение было весьма приятным. Я упорно переставляла свои пальцы на разные клавиши, педаль названа душой фортепиано. Я любила тщательно изучать каждую клавишу, для восприятия своего интеллекта. Мое исполнение требовало глубоких размышлений. Я старалась сделать это произведение-частью себя. Каждая нота пробуждала во мне исполнение своего рода. Я красиво заканчивала играть мелодию, тихо дыша толи от усталости, толи от восторга.
Музыкальное осознание.
Играя эту мелодию, мне всегда казалось, что я где-то теряла ноты, не было того самого источника высшей экспрессии в музыке. Сейчас я была полностью собой довольна. Закрыв пианино, я обессилено упала на кровать. Рядом с собой вдруг захотелось увидеть Оливера, но его не было. Я снова уснула, быстро и крепко. Мне ничего не снилось, лишь пустота внутри себя.