33. Мои родители
-Блять, - шепчу я под нос уже сотый раз. Если сильно постараться, то можно найти в моих волосах сухие листья или даже пыльцу. Это я поняла, дотронувшись до локона, выбившегося из моего явно неопрятного хвоста. Мои глаза сталкиваются с солнечными лучами, и я понимаю, что снова провела ночь на заросшем поле. Я ни чёрта не помню с позавчерашнего вечера. В моей голове была полная муть и туман. По коже пробежало миллион мурашек, когда я поняла, что вчерашний день кто-то провел вместо меня.
Это не я ходила по улицам этого проклятого района. Сука... Как-же я устала от этого голоса внутри меня.
Только я встала с места, отряхивая джинсы от песка, сухой земли и травы, как почувствовала что-то в кармане. Мне в голову сразу же ударяет паника, которая кричит мне, что если я просрала свой новый телефон, я сброшусь с моста. Но, в следующую секунду меня отпускает, когда я обнаруживаю его в другом кармане, вместе с жвачкой, которая и мешала мне.
-Вот черт, - уныло достала я последнюю, выкидывая пустую пачку «Дирола».
Так как вокруг стоит атмосфера раннего утра, а часы показывают шесть, я выдвигаюсь вперёд, наступая на какие-то муравейники и ямки, которые даже не попадаются мне на глаза.
Я отчётливо пытаюсь вспомнить хотя бы что-то, что мелькало именно перед моими глазами последним.
Я была у Эмиля. Мы только приехали с кладбища, и я была зареванная, как сука. Эмиль был поникшим и тоже грустным. Он не разговаривал весь день, и это очень задевало меня. Я точно помню, как мы повздорили.
«Ева, я устал быть нянькой, у меня тоже есть проблемы, есть парень, у которого тоже все не гладко. Просто, уходи!» - его фраза врезается в мою голову, как молния посреди ясного неба. Я замираю на секунду, но потом сразу же продолжаю идти.
Он определено гей. В голове как пазл складываются все неточности моих воспоминаний: и то, как я нашла в его комнате мужской эротический журнал, и не понятно откуда взявшийся айфон...
Но, эта новость на данный момент казалась такой незначительной. Такой песчинкой на моей песочнице проблем. Блять, я переживала за него. Мне было жаль Джули, и всю дорогу я ныла по этому поводу. Мила тоже со мной не горела желанием общаться, но не смотря на это все равно поддержала, хоть и не желая. Это сильно ударило сверху, потому что мое сердце разрывалось во все стороны.
Джейден, который сначала дал мне надежду, но потом смял её вместе со мной, как лист бумаги и выбросил, Мила, что относилась ко мне с открытой хладнокровностью, Эмиль, к которому я тоже теперь испытывала вину, после того, как он выгнал меня, при этом обильно накричавшись, чего не делал никогда. А, и ещё Рик, который в открытую угрожал мне, если я не приеду к нему немедленно. Он в прямом смысле засыпал меня сообщениями с не очень приятными словами.
Джон!
Я вспоминаю парня, с которым познакомилась ещё у Джейдена на одной из тусовок.
Джон встретил меня, я точно помню... Я сидела с бутылкой Тотино около школы, и он пригласил... Фак, мы вынюхали какое-то дерьмо у него дома!
Блять, теперь хотя бы понятно, почему я не держала себя в руках, и на место моего ослабевшего разума пришла она. Эта сука, которая портит мне жизнь, сидит у меня в голове и смеётся надо мной.
Если об этом узнает Рик, меня снова закроют на месяц в той лечебнице, а я второй раз не выдержу. Я повешусь на любой из простыней.
К тому же я теперь даже не знаю, станет ли Эмиль мне помогать в суде, потому что полагаться на одну Элли - это только подтолкнёт меня к самоубийству.
Под свои размышления я дошла до своей халупы, тяжело волоча ноги. У меня был отходняк, и я могла убить за... стакан сока или лимонада, но зная, что в нашем доме шаром покати, повезёт, если вода в кране имеется.
Войдя внутрь, я застала лишь небольшой бардак на столе, и то, это были какие-то бумажки и мятые одноразовые закладки. Никаких гор грязного белья по углам, разбросанных носков по одному, накопившихся пакетов мусора или же пустых бутылок из под пива.
Такой порядок, кстати, был и когда я только приехала сюда, так что это меня напрягает. Здесь так убиралась только я, и то, на следующий день от порядка оставалось только название.
-Элли? - позвала я мать, но никто мне не откликнулся. Я прошла на кухню, и тоже не застала бардака. Неужели она решила начать убираться? Или, быть может, этот дом уже продан и я просто не в курсе?
Открыв холодильник я ещё больше ахуела.
Тут была еда. Причём, нормальная, типа полуфабрикатов - рыбные палочки, замороженные нагетсы, овощи, пару яблок, один банан, минералка, молоко, хлеб и шпроты.
Хесус, молоко!
Я схватила бутылку, делая жадные глотки, при этом начиная странно пялится на полки.
Понятия не имею, что в холодильнике делает хлеб, но мы поговорим с Элли об этом позже.
Выпив несколько стаканов, я почувствовала как даже мои зубы стали холодней.
Дверь с кухни открылась, и вошла Элли. На мое удивление не пьяная и не под кайфом.
-Ты где была? - спросила она, поставив на стол большой белый пакет.
-Не знаю, а ты откуда? - села я так же на эти проверенные временем стулья.
-Я из магазина, - благо, она отвлеклась, - купила кое что из продуктов.
-Откуда у тебя деньги? - сделала я очередной глоток.
-Я решила, что пора подняться с того дна, где я находилась...
-Не затягивай, - закатила я глаза.
-Я просто помогаю кое-каким людям распространять продукты, - под нос сказала она, пихая хлопья и кукурузу по ящикам, где обычно у нас паутина водилась.
Я задумалась над её словами. До меня дошло медленно, и не сразу.
-Ты че, наркоту толкаешь? - в шоке спросила я, - ты? - вот это вести.
-Не делай удивленное лицо, - потуже затянула она свой высокий хвост на голове, продолжая раскладывать масло, макароны и остальную дичь.
Я уже давно потеряла веру в свою мать, тем более с такой стороны. Для меня эта женщина всегда представала грязной, с опухшим лицом, с какими-то побоями от своих любовников, которых я заставала за еблей прямо на диване в гостиной.
Но, сейчас она стояла действительно словно человек, который пытается исправить положение в своей жизни. С чистой головой, с накрашенными ресницами, в чистой, свежей одежде... Даже не знаю как на это реагировать.
-Я знаю, что не могу у тебя такого просить после всего того, что ты пережила со мной, но можешь хоть иногда при людях называть меня мамой? - села она на против меня, допивая кофе из бумажного стаканчика.
Я сделала задумчивое лицо.
-Нет, - отложила я телефон, - почему ты так рано встала? - на улице действительно было раннее утро, и обычно, конечно же, она спит в это время.
-Заказ был, - спокойно ответила она.
-Слушай, я не хочу читать нотаций, тем более тебе, но будь аккуратнее. Не хватало мне ещё сидящей родственницы, - закатила я глаза.
В нашу дверь начали тарабарить, при чем очень сильно, от чего мои глаза увеличились. Черт, сто процентов, это мои вчерашние последствия настигли меня. Я посмотрела на Элли, и увидела такой же растерянный и слегка испуганный взгляд от такого шума.
А, ну да, теперь же возможно что, это тарабанят менты, из-за того что моя мамаша-идиотка спалилась.
-Я открою, - вскочила она, - если что, ты знаешь что делать, - я напряглась всем телом, потому что в нашем районе у каждого есть схема, что делать, если вдруг в дом ворвутся и начнут стрельбу.
Когда до меня полностью дошло то, что она сказала, я уже услышала, как со скрипом открылась наша дверь.
Не раздумывая, я ринулась из кухни к гостиной и оттуда уже к двери.
Мои глаза на лоб полезли, когда я увидела непрерывный контакт глаз Элли и Рика. Они смотрели друг на друга будто впервые увиделись.
-Какого черта? - перебила я их, привлекая внимание обоих. Рик резко поправив свой галстук повернулся в мою сторону, переключаясь с недоумения на злость.
-Мы едем домой! - грубо, бесцеремонно и даже громко сказал он. Только его рука потянулась к моему плечу, как Элли сразу же его ударила по запястью.
-Ага, сейчас... - меня сразу же оттолкнули с прихожей, - никуда она не поедет.
-Ещё как поедет. Или мне надо вызвать полицию в ваш гнилой райончик, что бы уже всех наркоманов тут повышвыривали? - я заметила растерянное лицо Элли, и уже думала, что самой ответить, не питая надежд на нее, но она сразу же ответила:
-Дорогой мой, от тебя сбежал собственный ребёнок. Давай, вызывай полицию, и я скажу, что ты и твоя богатая семейка не подобающе обращалась с моей дочерью, что она аж из соседнего штата сбежала домой.
-И я прекрасно все подтвержу, - кивнула я головой. Теперь растерянным был Рик. На какую-то секунду, мне даже стало его жаль. Он же наверняка не со зла все мне делал. Черт, не стоит загонять себя, иначе я буду чувствовать себя виноватой, и до кучи будет жаль этого урода.
-Я вас обеих понял, - вдруг переключился он, словно человека, который только что стоял перед нами - испарился.
Резко схватив меня за плечо, он буквально вытащил меня за пределы дома, начиная волочить к своей машине, которая стоит дороже, чем все дома в этом квартале вместе взятые. Не зря напротив, на крыльце сидит компашка чёрных, которые так и норовят угнать её.
-Какого члена? Отпусти её! - пустилась за нами Элли.
-Рик, блять! - старалась вырваться я, но он меня железной хваткой тащил на себя.
Когда я оказалась насильно запихана в машину, напоминающую лимузин тем, что она была чуть шире обычной легковушки, закрылась. Моему заточению послужил водитель, который без единой эмоции сидел за рулем в тёмных очках, и я не знаю... пытался пародировать Стетхема? - мужик, выпусти меня! - где Подрик, блять? Он медленно поднял свою лысую бошку, направляя взгляд к зеркалу заднего вида.
-Нет, - последовал железный ответ. Я услышала какие-то крики, и сразу обернулась к окну. Эти оба орали друг на друга, при этом, видимо, Элли успела ещё и замахнутся на него, из-за чего Рик крепко держал её за запястья, не упуская возможности тоже покричать.
Только сейчас я поняла, что вижу перед своими глазами. Я, мать её, вижу впервые своих родителей вместе.
Маму и папу.
Я вижу, как они стоят друг на против друга.
Я же... я никогда этого не наблюдала.
От шока, мне кажется, у меня увеличились легкие. В голове резко защелкало, а в глазах виднелись чёрные пятна, прям до боли в роговице.
На спине почувствовался жар, а в ногах наоборот холод.
-Эй, - окликнула я мужика, - позови этих...- не успела я договорить, как почувствовала лютую тяжесть в левой стороне своей головы. Мои глаза до неприятности закатились, и я, видимо, упала в обморок.