67. OXXXYMIRON - Накануне. Горгород
Незаметно поправь её одеяло, за это себя предавая анафеме.
Она вышла из пены, худой отпечаток плеча оставляя на кафеле.
И хана тебе, доигрался ты, старый дурак, – вот и вся эпитафия.
На город падает тьма, засыпает шпана, просыпается мафия.
Там, под нами, копошась, муравейник разевает пасть, как ротвейлер.
И учит выживать параллельно к тому, как в это время те, кто наверху, учат решать уравнения.
И пока город вертикально поделен, она хватает машинально в постели
Даже не просыпаясь, мой член, а я улыбаюсь ей и понимаю, что фатально потерян.
И жаль не удержать на мгновение оставшуюся ночь перед финальным падением,
Ведь завтра перевернёт всё, завтра пара человек не вернётся домой,
Ведь там, стопудово, тесные гнёзда для тех, кто свято верит в место под солнцем,
Для тех, кто не мог наглядеться на звёзды, тех, кто к перевалу бездны пойдёт сам.
Без двух часов, и скоро действо начнётся, деспот на горе мишенью боёв стал, зря.
Надо было бегством спасаться, эх, ночь продержаться, как в песне поётся, да день простоять.
Мог ли я себе представлять пару дней тому назад без юродства
Чем, кроме постели совместной, знакомство теперь с моей девочкой Пиздец обернётся, бря.
Над головою небосклона огни, будто неоновые слоганы
Через окно, наподобие панно, видны светодиодами укомплектованные миры.
Рассветёт – полыхнёт колесо в небесах.
Завтра злой и весёлый восход, ты прочтёшь обо всём в новостях.
А пока что, над головою небосклона огни, будто неоновые слоганы
Через окно, наподобие панно, видны светодиодами укомплектованные миры.
Повезёт: гарнизон будет сломлен и взят.
Рубикон перейдён, срок истёк, ты прочтёшь обо всём в новостях.
Город спит на горе.
Вот она – копия Готема с Комптоном, окна видно во тьме
Воры да копы, дорога над пропастью, горький дым по воде
Молох работает, своды Метрополя, тёмная цитадель.
То ли курорт, то ли антиутопия, гуру штаб – где темно,
Там, где сыро, где пыльно, где мрак, так уж тут заведено:
Либо трон, либо яма с дерьмом, либо принц, либо раб.
А для рабов не поёт золотистый восход, не зовёт серебристый закат
Издалека не для них полыхнёт горизонт и найдётся немыслимый клад, это лишь для господ,
Если ты не увидел, о чём я, ты видимо слеп.
Выйди на свет, пусть невидимый пёс нападёт на тобой не увиденный след.
Наступает циклон, очень скоро на город обрушатся ливень и снег, гибель и смерть.
Я не понял, о чём это, но всё это только что видел во сне, и слова "где нас нет".
А сон диктует в тетрадь: "время впустую не трать", обязуюсь писать,
Пока время не сунется вспять, пока бремя не сдует, как прядь; время "пулитцер" брать.
Я встаю и, ссутулясь на стуле, схалтурить боясь,
Грустно пишу со всей дури, лишь успеть бы к утру, ведь могу и под пули попасть, три листа – полчаса.
Я слышу внутренний голос, нет, не совесть, а мой внутренний голод,
Который помнит, как юн был и молод до того, как молохом в пух перемолот.
До премий, гора, клубов, билбордов, журналов, где сходу был вдруг титулован.
Я снова пишу сиюминутную злобу, светает, она спит, я орудую словом.
Над головою небосклона огни, будто неоновые слоганы
Через окно, наподобие панно, видны светодиодами укомплектованные миры.
Рассветёт – полыхнёт колесо в небесах.
Завтра злой и весёлый восход, ты прочтёшь обо всём в новостях.
А пока что, над головою небосклона огни, будто неоновые слоганы
Через окно, наподобие панно, видны светодиодами укомплектованные миры.
Повезёт: гарнизон будет сломлен и взят.
Рубикон перейдён, срок истёк, ты прочтёшь обо всём в новостях.