Глава 41
От лица Власа
Прошло уже больше двух недель.
Две долгие, тягучие недели, которые растянулись, как старая рана, что никак не хочет заживать. За это время произошло многое. Слишком многое.
Были хорошие моменты. Были и плохие.
Но хорошее, как всегда, держалось только на одном человеке.
На Вивьен.
Она уже намного лучше. Врачи говорят, что через пару дней её выпишут. Каждый раз, когда я слышу эти слова, внутри будто что-то щёлкает — холодное, удовлетворённое. Как будто мир наконец начинает становиться на свои места.
Марк тоже уже дома. Его выписали пару дней назад.
Он восстановился быстрее, чем я ожидал. Хотя после того, что он сделал… неудивительно.
Я усмехнулся.
Из плохих новостей…
старый дохляк **Роберт** всё-таки подох.
Не выдержал.
Сдох в подвале.
Сначала он держался. Старик оказался живучим, как крыса. Но после нескольких дней… после того, что с ним делали… после встречи с Марком…
Да.
Тогда он сломался окончательно.
Старику не повезло.
Хотя… если быть честным, мне было всё равно.
Наблюдать за этим было одно удовольствие.
Я до сих пор помню, как он смотрел на меня. Эти мутные, старческие глаза… наполненные страхом и мольбой.
Он думал, что я остановлюсь.
Что у него есть шанс.
Глупый.
После всего, что произошло, у него не было ни единого шанса.
Когда он наконец перестал дышать, я даже не почувствовал облегчения. Только холодное удовлетворение. Как будто закрыл старый долг.
Его тело вывезли далеко в лес.
Очень далеко.
Там, где нет дорог. Где не ходят люди. Где даже звери стараются держаться подальше.
Мы выкопали яму.
Бросили его туда.
И сожгли.
Огонь пожирал его медленно. Кожа трескалась, кости темнели, воздух наполнялся запахом горелой плоти.
Я смотрел на это спокойно.
Он не достоин даже того, чтобы его тело лежало в земле.
Ни одна его кость не останется на этом свете.
Пусть исчезнет.
Полностью.
Но оставалась ещё София Роберт.
Его любимая жена.
И…
Альберт.
Мелкий сучёныш.
Когда мы нашли Роберта и Софию — Альберта с ними не было.
Сбежал.
Куда-то исчез.
Но долго он по этому миру ходить не будет.
Мы всё равно найдём его.
Я лично прослежу за этим.
И он сгорит там же, где и его папаша.
Это лишь вопрос времени.
Я даже иногда представляю этот момент.
Как он будет кричать.
Как будет просить.
Как поймёт, что никто его не спасёт.
И мне становится… спокойно.
Но есть ещё одна плохая новость.
Мы до сих пор не нашли того, кто отключил аппараты у Вивьен.
По камерам наблюдения больницы видно только человека в маске и в чёрной одежде.
Ни лица.
Ни роста толком.
Ничего.
Охранники, конечно, как один повторяют:
— Мы не знаем, кто это был.
Я им даже верю.
Потому что если бы знали… они бы уже всё рассказали.
Собственно, раз они не могут выполнять свою работу правильно…
…и подвергли опасности жизнь моей Вивьен…
…значит они не достойны жизни.
Теперь у палаты Вивьен стоят другие охранники.
Их намного больше.
Я лично показал им, что стало с предыдущими.
Мы привезли их прямо к месту, где были те охранники.
Связанных.
Избитых.
Один из них даже не мог стоять на ногах.
Я заставил новых охранников смотреть.
Очень внимательно.
А потом спокойно сказал:
— Это будет ждать и вас, если вы облажаетесь.
Они поняли.
Теперь возле её палаты стоит охрана, как возле сейфа с золотом.
Никого не впускать.
Никого.
Кроме:
Раяны.
Меня.
Марка.
Наума.
Германа.
Тимура.
И Грега.
Даже врачи заходят туда осторожно.
Слишком осторожно.
Но это правильно.
Потому что Вивьен — моя.
И никто больше не будет играть с её жизнью.
Я прихожу к ней каждый день.
Иногда по несколько раз.
Иногда почти не ухожу.
Больничные коридоры уже стали для меня привычными.
Я знаю, где скрипит плитка.
Где плохо работает лампа.
Где стоит автомат с кофе, который постоянно ломается.
Но всё это не имеет значения.
Потому что в конце коридора есть дверь.
Её дверь.
Когда я захожу туда и вижу Вивьен… мир становится тихим.
Она всё ещё бледная.
Худая.
Слишком худая.
Больничная еда — дерьмо.
Она почти не ест её.
Я каждый день заказываю ей нормальную еду.
Лучшее, что можно найти в городе.
Иногда она улыбается.
И тогда внутри меня что-то ломается.
И одновременно собирается заново.
Иногда она засыпает рядом со мной.
Просто кладёт голову мне на руку.
Или на грудь.
Как будто так и должно быть.
И я сижу.
Не двигаюсь.
Часами.
Потому что не хочу её будить.
Иногда остаюсь у неё на ночь.
Врачи сначала пытались возражать.
Говорили что-то про правила.
Про режим.
Про больничный порядок.
Это продолжалось… недолго.
До тех пор, пока я не сунул одному из них в карман толстый конверт.
После этого он сразу вспомнил, что правила иногда можно… пересмотреть.
Теперь никто ничего не говорит.
Дверь палаты закрывается.
Свет приглушён.
И я остаюсь рядом с ней.
Слушаю её дыхание.
Чувствую её тепло.
Моя Вивьен теперь будет в безопасности.
Со мной.
Навсегда.
Если понадобится…
я даже привяжу её к себе.
И мне будет абсолютно плевать, нравится ей это или нет.
Потому что я уже видел, что происходит, когда она не рядом.
И второй раз этого не будет.
Никогда.
Сегодня был один из таких дней.
Я снова был всю ночь в больнице.
Когда Вивьен проснулась, сразу сказала, что проголодалась.
Кто я такой, чтобы не послушать свою любимую и не заказать ей еды.
Я тихо вышел из палаты.
Нужно было встретить курьера.
Я заказал ей нормальную еду.
И цветы.
Много цветов.
Больничная еда ей уже осточертела.
К тому же за эти недели она очень исхудала.
Меня это бесит.
Её должны кормить нормально.
Она должна набирать вес.
Она должна становиться сильнее.
Потому что скоро я заберу её домой.
Я вышел на улицу.
Холодный воздух ударил в лицо.
Курьер уже ждал возле входа, держа пакет с едой и большой букет.
Я молча взял пакет.
Передал ему деньги.
И в этот момент случайно поднял взгляд.
И зацепился им за машины, которые только что припарковались рядом с моей.
Знакомые машины.
Слишком знакомые.
Моё настроение мгновенно испортилось.
Блять.
Какого хрена они приехали?
Двери первой машины открылись.
Сначала вышли мужчины в чёрных костюмах.
Охрана.
Потом…
Мой отец.
Следом мать.
После них — Никола.
И последним из машины вышел Демиан.
Я медленно выдохнул.
Чёрт.
Похоже, этот день всё-таки не мог пройти спокойно.
Забрав у курьера пакет с едой и букет, я направился к тем, кто уже успел заметить меня.
Я был не в настроении.
Совсем.
Цветы холодили пальцы, пакет с едой слегка тянул руку вниз, а внутри уже медленно поднималось раздражение.
Они стояли возле машин, словно так и должно быть. Словно их появление здесь — самая естественная вещь на свете.
Чёрные костюмы охраны. Машины. Холодные взгляды.
И моя семья.
— Какого вы здесь делаете? — вырвалось у меня ещё до того, как я подошёл к ним вплотную.
Голос прозвучал грубо.
Резко.
Отец сразу нахмурился.
Его лицо стало таким, каким я помнил его с детства — тяжёлым, каменным, недовольным.
— Следи за языком, Влас.
Он сказал это тихо, но в его голосе была та самая привычная сталь.
Когда-то подобный тон заставлял меня замолкать.
Сейчас — нет.
Я даже не стал отвечать на это.
Просто повторил, глядя прямо на него:
— Что вы здесь делаете?
Мать не дала ему ответить.
— Мы узнали, что Вивьен в коме. Мы приехали проведать её.
Она сказала это быстро, словно оправдываясь.
Но я всё равно смотрел на них с недоверием.
Рядом с отцом стоял Демиан.
И он смотрел на меня.
Слишком внимательно.
В его глазах была странная тень… и едва заметная ухмылка, которая медленно растягивалась в уголке губ.
Подорванец.
Он всегда был таким.
Тихим.
Наблюдающим.
И раздражающе спокойным.
Я перевёл взгляд на другого брата.
Рядом с матерью стоял Никола.
В отличие от Демиана, он выглядел так, словно его вообще не касается происходящее.
Руки в карманах.
Скучающее выражение лица.
Он рассматривал этажи больницы, будто изучал архитектуру здания.
— Как? — коротко спросил я.
Мать чуть нахмурилась.
Отец ответил вместо неё.
— Какая разница как? Мы приехали проведать твою невесту. Где она?
Я несколько секунд просто смотрел на них.
Выгонять их было бессмысленно.
Я слишком хорошо знал свою семью.
Если они приехали — они не уйдут.
Ни сегодня.
Ни через час.
Ни после моих слов.
Я медленно выдохнул.
Чёрт.
Стиснув зубы, я развернулся и кивнул головой в сторону входа.
Без слов.
Просто показывая идти за мной.
Они поняли.
Мы молча направились к больнице.
Мы шли по коридорам.
Шаги охраны эхом отдавались по плитке.
Я чувствовал на себе взгляды людей.
Медсёстры.
Пациенты.
Врачи.
Конечно.
Пять человек в дорогих костюмах, с охраной, идущие по больничному коридору — сложно не заметить.
Но мне было плевать.
Меня раздражало только одно.
Почему они здесь.
Разве нельзя было просто позвонить?
Спросить.
Узнать.
Нет.
Они решили сесть в самолёт.
Улететь из Италии.
Прилететь сюда.
Прямо в больницу.
Без предупреждения.
Без звонка.
Чёрт.
Мы остановились у палаты Вивьен.
Двое моих охранников сразу выпрямились.
Я повернулся к родителям.
— Их охрана внутрь не входит.
Отец спокойно кивнул.
Без споров.
Его люди передали ему несколько пакетов и букет цветов.
— Ждите здесь, — сказал он им.
Те остались в коридоре.
Я открыл дверь.
И первым вошёл в палату.
Вивьен сидела на кровати.
Она смотрела на свои ноги, слегка поджав их под одеялом.
Волосы мягкими прядями падали на плечи.
Она ждала меня.
Я это сразу понял.
Наверное, ждала еду.
Или цветы.
Когда она услышала звук открывающейся двери — подняла голову.
И улыбнулась.
Эта улыбка всегда действует на меня одинаково.
Будто кто-то резко сжимает что-то внутри грудной клетки.
Но её улыбка быстро стала меньше.
А глаза… резко округлились.
Потому что следом за мной в палату вошли ещё четыре человека.
— З… здравствуйте… — тихо сказала она.
Неуверенно.
Почти шёпотом.
Моя кошечка.
Честно… в этот момент она выглядела чертовски мило.
Сидит на кровати.
Растрёпанная после сна.
В больничной рубашке.
С огромными глазами, полными удивления.
Она явно не ожидала незваных гостей.
— Ох, Вивьен!
Первой заговорила моя мать.
Она сразу двинулась к ней.
И прежде чем Вивьен успела хоть что-то сказать — крепко обняла её.
Настолько крепко, что я даже увидел, как плечи Вивьен немного поднялись от неожиданности.
Её глаза стали огромными.
Как две большие пуговицы.
Она явно не ожидала такого.
Но через секунду медленно… осторожно обняла мою мать в ответ.
Не так крепко.
Очень аккуратно.
— Мы так волновались за тебя!!
Мать говорила быстро, почти взволнованно.
Вивьен в этот момент подняла глаза.
И посмотрела на меня.
Очень выразительно.
В её взгляде буквально читалось:
«Что они здесь делают?»
Я лишь пожал плечами.
И сделал максимально невинное выражение лица.
Я бы точно не звал их сюда специально.
— Что вы… что вы здесь делаете? — тихо спросила Вивьен, когда мать наконец отпустила её.
Мама сразу начала объяснять.
Как только они узнали, что произошло.
Как услышали, что она была в коме.
Как сразу начали собираться.
Как вылетели из Италии.
Потому что очень волновались.
Она говорила искренне.
И Вивьен слушала.
Иногда кивая.
Потом подал голос отец.
Он подошёл ближе к кровати.
Его взгляд был внимательным.
— Как ты себя чувствуешь сейчас?
Пауза.
— Что-нибудь беспокоит?
Вивьен мягко улыбнулась.
— Сейчас мне уже намного лучше.
Она говорила спокойно.
— Я ни на что не жалуюсь.
Я внимательно наблюдал за ней.
За каждым её движением.
За тем, как она сидит.
Как держит руки.
Как говорит.
Она всё ещё слишком худая.
Это бесит меня.
После этого начались подарки.
Мать достала букет.
Большой.
Пышный.
Розовые пионы.
Цветы выглядели дорогими и свежими.
Вивьен удивлённо посмотрела на них.
Потом на мать.
— Это тебе, дорогая.
Следом отец передал два пакета.
Видимо, тоже что-то привезли.
Подарки.
Сладости.
Мелочи.
Я мельком посмотрел на тумбочку рядом с кроватью.
Там уже стоял мой букет.
Я поставил его в вазу ещё раньше.
А рядом стоял пакет с едой, который я только что принёс.
Пока мать обнимала Вивьен… я успел всё расставить.
Теперь на тумбочке было почти тесно.
Но мне нравилось, как всё это выглядит.
Цветы.
Еда.
Подарки.
Как будто она уже не в больнице.
А просто дома.
Окружённая заботой.
И всё это… для неё.
Моя Вивьен.
Чуть позже отец тихо позвал меня.
— Влас. Выйди на минуту.
Его голос был спокойным, но я слишком хорошо знал этот тон. Он хотел поговорить без лишних ушей.
Я бросил короткий взгляд на Вивьен.
Она уже немного расслабилась. Сидела на кровати, держала в руках букет пионов и осторожно перебирала пальцами мягкие лепестки.
Моя мать что-то рассказывала ей с улыбкой, Никола слушал вполуха, а Демиан стоял чуть в стороне.
Слишком тихий.
Слишком наблюдающий.
Мне это не нравилось.
Но спорить с отцом сейчас было бы глупо.
— Я сейчас, — сказал я Вивьен.
Она кивнула.
Я вышел в коридор и прикрыл за собой дверь.
В коридоре стало тихо.
Запах больницы — антисептик, лекарства, холодный воздух кондиционеров — сразу ударил в нос.
Отец стоял у окна, сложив руки за спиной.
Когда я подошёл, он повернулся ко мне.
Несколько секунд он просто смотрел на меня.
Внимательно.
Тяжело.
— Рассказывай.
— Что именно?
— Как это произошло.
Он не повышал голос.
Но его взгляд становился всё холоднее.
— Как получилось, что твоя женщина оказалась в коме?
Я медленно выдохнул.
И начал говорить.
Коротко.
Чётко.
Без лишних деталей.
— Родители Вивьен. Липманы.
Отец нахмурился уже на фамилии.
— Они похитили её.
Его брови резко сдвинулись.
— Хотели вытащить из неё информацию обо мне.
Я говорил спокойно.
Как будто рассказываю обычную историю.
Хотя внутри всё ещё вспыхивала злость, когда я вспоминал её тогда…
Бледную.
Избитую.
Без сознания.
— Она ничего им не сказала.
Я посмотрел отцу прямо в глаза.
— За это её избили.
Сильно.
Отец слушал молча.
Но я видел, как с каждым словом его лицо всё сильнее кривилось.
— Я успел найти её.
Пауза.
— Но из-за побоев она впала в кому.
На несколько секунд между нами повисла тишина.
Я, конечно, не сказал главного.
Её не похищали.
Она сама сбежала.
Что всё это произошло из-за нашей ссоры.
Нет.
Об этом лучше молчать.
Иногда правда не приносит никакой пользы.
Отец резко выругался.
На итальянском
Грубо.
Зло.
— Липман… — прошипел он фамилию так, будто выплюнул яд.
Его лицо стало жёстким.
— Я убью его.
Я сразу поднял руку.
— Уже не получится.
Он посмотрел на меня.
— Его больше нет.
Отец немного замер.
— Я позаботился об этом.
Несколько секунд он молчал.
Потом медленно кивнул.
— Хорошо.
Его плечи чуть расслабились.
— Остался только её брат, — добавил я. — Альберт.
Мелкий сучёныш.
— Мы найдём его.
Отец тихо хмыкнул.
— Найдём.
Он снова посмотрел на дверь палаты.
Потом на меня.
— Девчонка умная.
Я вопросительно поднял бровь.
— Не сказала ничего.
Он говорил спокойно, но в голосе появилась лёгкая одобрительная нотка.
— А я ведь говорил тебе…
Он усмехнулся.
— Что она предаст тебя при первой же возможности.
Я помнил.
Он говорил это не раз.
— Потому что она носит фамилию Липман.
Пауза.
— Похоже, я ошибался.
Я чуть улыбнулся.
Да.
Ошибался.
Потому что моя Вивьен никогда меня не предаст.
Он вдруг хлопнул меня по плечу.
— Женись на ней.
Я усмехнулся.
— Обязательно.
Мы оба знали, что это не вопрос "может".
Это вопрос "когда".
Мы вернулись в палату.
И первое, что я увидел…
это Вивьен.
Она сидела на кровати.
Красная.
Смущённая.
Щёки горели таким цветом, будто кто-то поднёс к ним огонь.
Рядом с ней сидела моя мать.
И выглядела она… слишком довольной.
На стуле ближе к кровати расположился Никола.
Он улыбался.
Широко.
С явным удовольствием наблюдая за происходящим.
Чуть дальше сидел Демиан.
И вот он…
не улыбался.
Совсем.
Его лицо было напряжённым.
Глаза холодными.
И почему-то… раздражёнными.
Я нахмурился.
— Что происходит?
Я перевёл взгляд на мать.
Она только открыла рот, но её опередил Никола.
— Мама уговаривает Вивьен выйти за тебя замуж.
Он сказал это с таким весельем, будто наблюдал какое-то представление.
Я посмотрел на мать.
— Мам?
Она подняла брови.
— Ну что?
Она сказала это совершенно невинно.
— Ты уже не молодой.
Я скептически хмыкнул.
— Тебе скоро тридцать три.
Она продолжала спокойно.
— Вы с Вивьен любите друг друга.
Пауза.
— Тогда почему бы и нет?
Любим друг друга…
Эти слова на секунду застряли у меня в голове.
Потому что…
Вивьен никогда не говорила, что любит меня
Ни разу.
Ни одного раза.
Она согласилась быть со мной.
Она рядом.
Она улыбается мне.
Но…
Она не говорила этого.
Может…
она просто не любит говорить о чувствах?
Или…
она испугалась тогда?
Испугалась отказать?
Нет.
Нет.
Это глупости.
Если бы она не любила меня — она бы не осталась.
Она любит.
Просто не говорит.
Я отогнал эту мысль.
— Мам, успеем ещё, — сказал я спокойно.
Я подошёл ближе к кровати.
— Поженимся, когда она будет готова.
Я посмотрел на Вивьен.
— Может, она вообще не хочет выходить за меня?
И сразу понял.
Что зря сказал это.
Все взгляды одновременно повернулись к ней.
Будто в комнате появился прожектор.
Теперь все ждали её ответа.
Лицо Вивьен стало ещё краснее.
Теперь она была почти такого же цвета, как розы в вазе.
Она начала неловко переводить взгляд.
Сначала на меня.
Потом на маму.
Потом на отца.
Потом на Николу.
Потом…
на Демиана.
Ей явно было неловко.
Очень.
И в этот момент…
в полной тишине…
её живот тихо заурчал.
Негромко.
Но в комнате было так тихо, что звук услышали все.
Я не удержался.
И тихо усмехнулся.
Чёрт.
Я совсем забыл.
Еда.
Она же ещё не ела.
Я бросил взгляд на тумбочку.
Пакет с едой уже стоял там.
Но она даже не открывала его.
Отлично.
Значит у меня есть повод закончить этот цирк.
— Всё.
Я резко прервал тишину.
— Вам пора идти.
Мать нахмурилась.
— Влас…
— Вивьен ещё не ела.
Я кивнул на пакет.
— Ей нужно пить таблетки после еды.
Это было правдой.
И отличным аргументом.
Мать ещё пару секунд выглядела недовольной.
Но потом посмотрела на Вивьен.
На её смущённое лицо.
И вздохнула.
— Ладно.
Она поднялась.
— Мы зайдём завтра.
— Хорошо, — тихо сказала Вивьен.
Прощание началось.
Мама снова обняла её.
Тёпло.
Крепко.
Потом Вивьен пожала руку отцу.
Он кивнул ей.
Спокойно.
Следующим был Никола.
Он улыбнулся и легко пожал её руку.
И остался…
Демиан.
Этот чёртов брат.
После нашей последней встречи мы больше не виделись.
И не разговаривали.
Честно говоря…
меня это полностью устраивало.
Потому что именно из-за него мы поссорились с Вивьен в родительском доме.
Я встал рядом.
Очень близко.
И внимательно наблюдал.
Как они пожимают руки.
Слишком долго.
Я поднял глаза на Демиана.
Он смотрел на неё.
Не отрывая взгляда.
С этой своей дурацкой полуулыбкой.
Будто…
будто ему чертовски нравится то, на что он смотрит.
Вивьен явно чувствовала себя неловко.
Я видел это.
Она даже немного отвела плечи назад.
— Уходи, — тихо прошипел я.
Так, чтобы родители не услышали.
Голос получился холодным.
Очень.
Демиан будто вышел из транса.
Он моргнул.
И наконец убрал руку.
Хотя было видно, что сделал он это…
неохотно.
— До скорой встречи, Вивьен.
Он улыбнулся ей.
И вышел из палаты.
Я смотрел ему в спину.
Дольше, чем нужно.
— Я проведу их и вернусь.
Она тихо кивнула.
После того как я проводил родителей, я ещё пару минут постоял в коридоре.
Смотрел, как закрываются двери лифта.
Как исчезает за поворотом фигура Демиана.
Почему-то внутри остался неприятный осадок.
Что-то в его взгляде мне не понравилось.
Слишком долго он смотрел на Вивьен.
Слишком внимательно.
Я медленно выдохнул и отогнал эти мысли.
Не сейчас.
Сейчас меня ждёт она.
Я развернулся и пошёл обратно к её палате.
Когда я открыл дверь, передо мной предстала картина, от которой я не удержался и тихо рассмеялся.
Вивьен сидела на кровати.
В одной руке — китайские палочки.
В другой — бумажная коробка с едой.
И она ела.
Нет.
Она пожирала эту еду.
Быстро.
Жадно.
Как будто кто-то вот-вот должен был ворваться в палату и отобрать у неё коробку.
Её щёки слегка надулись, потому что рот был набит едой.
Она даже не сразу заметила, что я вошёл.
Я прислонился к двери, наблюдая за этим.
И всё же рассмеялся.
Она подняла на меня глаза.
— Куда ты так спешишь? — сказал я, подходя ближе. — Никто не собирается забирать у тебя еду.
— Я голодная, — пробубнила она с набитым ртом.
Я сел рядом с ней на кровать.
Её плечо едва коснулось моего.
Я медленно провёл рукой по её спине.
Тёплая.
Живая.
Каждый раз, когда я чувствую её рядом, внутри становится спокойно.
— Не спеши, говорю, — тихо сказал я. — Подавишься ещё.
Она ничего не ответила.
Но всё же послушалась.
Стала есть немного медленнее.
Хотя всё равно довольно быстро.
Через пару минут коробка была уже пустой.
Она устало выдохнула.
Положила палочки обратно в коробку.
Затем сунула её в пакет, чтобы я потом выбросил.
— Было вкусно? — спросил я, наблюдая за ней с улыбкой.
— Ещё бы…
Она вздохнула.
И слегка откинулась назад.
По её лицу было видно — она переела.
Я тихо усмехнулся.
— Иди сюда.
Я протянул руку и притянул её ближе.
— Я тебя обниму.
Она сразу возмутилась.
— Это ещё зачем?
— Я просто хочу обнять тебя.
Я всё равно притянул её к себе.
И крепко обнял.
Она уткнулась мне в плечо.
Тёплая.
Маленькая.
Моя.
— А я хочу треснуть тебя. Можно? — буркнула она.
Но всё равно обняла меня в ответ.
Дерзкая кошечка.
Я усмехнулся.
— После свадьбы можешь.
Я специально сказал это.
Вспомнив разговор матери.
Она сразу напряглась.
— Это ты их позвал?
Я покачал головой.
— Нет.
— Ты им сказал, что я здесь?
— Нет.
Она нахмурилась.
— Тогда как они узнали, что я здесь?
Я пожал плечами.
— Я бы тоже хотел это знать.
Я на секунду задумался.
— Наверное связались с Марком. Или с кем-то из ребят.
Она тихо кивнула.
После этого разговор постепенно стал спокойнее.
Мы просто сидели рядом.
Иногда говорили.
Иногда молчали.
Я узнал, что родители привезли целую кучу фруктов и какие-то подарки.
Я достал пакет.
Персики.
Виноград.
Апельсины.
Хурму.
Черешню.
Мы начали есть их вместе.
Я чистил фрукты.
Резал.
Кормил её.
Она смеялась и иногда пихала кусочки мне в рот.
— Ешь тоже.
— Я не голоден.
— Думаешь мне не все равно? Я сказала ешь.
Она смотрела на меня таким взглядом, что я вздыхал и ел.
Ну а кто я такой, чтобы не слушаться свою любимую?
За последние дни я несколько раз договаривался с врачами.
Чтобы они отпускали её ненадолго.
В отель рядом с больницей.
Ей нужно было нормально принять душ.
Переодеться.
Почувствовать себя человеком, а не пациенткой.
Сегодня они тоже её отпустили.
Я отвёл её туда.
Подождал.
Потом мы вернулись обратно.
Пока Вивьен ждала меня в палате, я снова подошёл к одному из врачей.
И незаметно сунул ему в карман конверт.
Он сразу понял.
Слишком хорошо понял.
— Господин… — тихо сказал он. — Может вам поставить ещё одну кровать?
Он явно намекал на то, что знает.
Что я остаюсь здесь на ночь.
Я покачал головой.
— Не нужно.
Я не собирался лежать отдельно.
Он кивнул.
Я коротко попрощался и пошёл обратно.
Когда я вернулся в палату, Вивьен сидела на кровати.
Она зевнула.
И посмотрела на меня.
— Ты опять сегодня остаёшься?
— Ты не рада?
Она слегка улыбнулась.
— Рада.
Мы легли.
Сначала каждый по-своему устроился.
Потом она подвинулась ближе.
Я обнял её со спины.
Она удобно устроилась у меня под рукой.
Тёплая.
Мягкая.
Я чувствовал её дыхание.
Мы тихо разговаривали.
О всяких мелочах.
О фильмах.
О музыке.
О том, что она хочет сделать, когда выйдет из больницы.
Через некоторое время она вдруг спросила:
— Тебе не могут поставить здесь ещё одну кровать?
Я хмыкнул.
— Не могут.
Она повернула голову.
— Почему?
— Потому что я не хочу.
Я усмехнулся.
— Тебе не нравится, что мы спим вместе?
Она сразу возмутилась.
— Я же просто спросила!
Пауза.
— Что ты сразу спрашиваешь нравится не нравится.
Я тихо усмехнулся.
— Так нравится или нет?
Она помолчала.
Потом пробубнила:
— Нравится.
Я улыбнулся.
Мы замолчали.
Несколько минут.
Но внутри меня снова начали крутиться мысли.
Одна и та же.
Навязчивая.
Почему она никогда не говорит, что любит меня?
Может…
она правда не любит?
Может она просто боится меня?
Может боится отказаться?
Эти мысли начали давить.
Я больше не мог молчать.
— Спишь? — тихо спросил я.
Она тихо пробормотала:
— Нет…
Голос был уже сонным.
— Ты боишься чего-то?
Я решил начать издалека.
— Боюсь.
— Чего?
— Ужастиков…
Она тихо перечисляла.
— Насекомых… темноты… страшных картинок…
Я помолчал.
Потом тихо спросил:
— А… меня?
Пауза.
Она явно не ожидала такого вопроса.
— Тебя?…
Её голос сразу стал бодрее.
— Нет.
Я вдохнул.
— Вивьен…
— Да?
— Ты ведь со мной не потому… что не смогла отказать?
Она замолчала.
Я чувствовал, как она пытается понять, к чему я веду.
Через несколько секунд она тихо сказала:
— Верно.
Я сглотнул.
И наконец сказал то, что давно сидело внутри.
— Я ещё ни разу не слышал, что ты любишь меня.
Тишина.
— Иногда мне кажется…
Я медленно выдохнул.
— Что ты этого не говоришь, потому что действительно не любишь.
— Влас… — тихо сказала она.
Она долго молчала.
Потом осторожно положила свою руку на мою.
На ту руку, которой я обнимал её.
Я почувствовал, как её пальцы слегка сжались.
И затем…
немного смущённо…
она прошептала:
— Я… я люблю тебя.
В этот момент…
всё будто остановилось.
Даже часы на стене.
Я на секунду забыл, как дышать.
Она…
Я услышал это.
Она любит меня.
Любит.
Я крепче обнял её.
Почти до боли.
И тихо прошептал ей в волосы:
— Я тоже люблю тебя… Кошечка.
____________________________________
Простите за возможные ошибки!!!!🥲
Следующая глава 14-15 марта!