Оставляя след

За две минуты до Трансфера.

Почтовый работник Алексей Прохоров, не изменяя своей вредной привычке, в очередной раз опаздывал на работу. Город утопал в утреннем тумане настолько густом, что водитель только чудом не встретил проплывающих мимо аквалангистов. Крутя руль по заученному маршруту, Алексей, в конце концов, вырулил на знакомую парковку. Внезапный подземный толчок застал молодого человека врасплох, познакомив поближе его нос с рулем. Нога резко дала по тормозам. Землетрясение, так внезапно начавшееся, еще более внезапно закончилось.

Алексей, мотая головой с окровавленной переносицей, пытался разглядеть в тумане последствия подземной пляски. Оставив это гиблое дело, он зашарил рукой в бардачке, пытаясь нащупать помятую, с жуткими изображениями, но такую жизненно необходимую в этот момент пачку сигарет. Желанное оказалось в его неуверенной хватке, и уже в следующее мгновение он жадно втягивал в легкие дым, ожидая новых толчков. Но ничего не происходило. Лишь его собственное тело, ощутив танец земли, само пустилось в пляс в виде мелкой неконтролируемой дрожи. Гробовая тишина многотонной махиной нависла над крошечной машинкой, увязшей в густом тумане. Алексею казалось, что даже попытайся он крикнуть в открытое окно, его незамысловатое «Есть кто живой?» кануло бы в белую неизвестность, навсегда там и оставшись.

Совладав с дрожью, он решил добраться до своего парковочного места. Медленно, словно в трансе машина поплыла сквозь туман. Пара неуверенных поворотов руля и машина встала на свое место, прямо возле новенького форда. Сердце бешено застучало. Увенчав руль короной из костяшек, что проступали через натянутую кожу до предела сжатых рук, Алексей отпрянул от лобового стекла, вжимаясь в сидение.

– Почта рухнула? – шепотом спросил он у самого себя.

Но, где же тогда развалины, мусор, кирпичное крошево на тротуаре, дым, огонь, да хоть что-нибудь хоть немного указывающее на последствия землетрясения? Не было ничего.

Прохоров опустил стекло у начал вслушиваться в пустоту. Абсолютная тишина, в которой его ноздри, подобно соплам самолета издавали неприлично громкие звуки. Пустота впереди не оставляла его в покое. А может здание там впереди, а это лишь разыгралось его воображение из-за стресса, да еще этот туман... Нужно просто проехать вперед самую малость...

Машина задрожала и поползла вперед. Он ехал прямо через бордюр, не разжимая мертвой хватки на руле.

– Невозможно... – на месте здания была лишь голая, пурпурного цвета земля.

За пять минут до Трансфера.

Нью-Йорк. Бобби Мур с женой Сарой укладываются спать.

– Концовка там затя–я–янутая – улыбаясь, протянула женщина. – Да и главный герой никак не раскрылся к концу фильма. Что он был, что его не стало. Пф...

– То есть я ничего не потерял? – играючи спросил мужчина.

– Не потерял? Как же! А поцелуйчики и обжимашки на задних сиденьях? – женщина оплела мужчину руками.

– Все то, что я получу прямо сейчас, так еще и с большим комфортом? Я точно в выигрыше!

Бобби притянул к себе жену, нежно обняв ее за талию.

– Ах! Каков хитр... – последующие слова утонули в потоке поцелуев. Они безумно любили друг друга, и каждый поцелуй кричал об этом, точно в рупор. – У тебя все продуманно наперед?

– Не все, но я могу рассказать, как пройдет наш завтрашний день. Словно принцесса из сказки ты пробудишься от поцелуя и уже через мгновение, кхм, лучший муж на свете предложит тебе завтрак в постель: свежезаваренный кофе и яичница по особому рецепту! – мужчина принял деловое выражение лица.

– Особому рецепту? – возбуждающе проговорила девушка, закусив губу. – С солью и перцем что ли?

– Чш–ш–ш! Тут везде есть уши! – Бобби наигранно повертел головой, заставив жену рассмеяться. – Так вот. Яичница по Особому рецепту и кофе. Позже, ближе к обеду мы отправимся на прогулку. Погода обещает быть хорошей. Тут–то и начинается самое интересное.

– Идеально. – прошептала Сара.

– Это ты еще не слышала, что нас ждет дальше... – Сара не дала мужу закончить, приложив палец к его губам.

– Идеально. – Повторила она, – Я обожаю мысли, что витают в этой голове, но пусть они остаются тут.

Нежно прижав ладони к его щекам, Сара поцеловала Бобби в лоб.

– Пусть продолжают радовать и удивлять меня своей внезапностью и неожиданностью, как делают уже многие годы.

– Ради этого я и живу.

Бобби сжал ладонь любимой женщины и прижал ее к своей груди. Они крепко обнялись. Оба думали о том, как им повезло повстречать друг друга.

Полная луна ярко освещала ночной город, вытесняя мрак с улиц. Редкие облака, подгоняемые теплым ветром, темными пятнами плыли по звездному небу, огибая небоскребы, подпирающие нависшее над городом полотно из созвездий. Квартира на тринадцатом этаже высилась над жужжащим моторами машин мегаполисом, витая в небесной тишине. Лунный свет, карабкаясь по стенам огромного здания, с трудом заползал в прикрытые шторами окна, рассеиваясь по всей комнате бледной синевой, укрывая собой спящую пару.

Внезапный толчок буквально швырнул Бобби с кровати. Налетев спиной на прикроватную тумбочку, мужчина заскрежетал зубами, выдавив из себя тяжкий стон. По полу загремели вещи, градом обрушившиеся со шкафов и стеллажей. Инстинктивно прикрыв лицо руками, Бобби кряхтел, распластавшись на полу пытаясь восстановить дыхание после удара, пришедшегося прямо между лопаток.

Внезапно, как по щелчку пальцев землетрясение прекратилось. По квартире бесцеремонно загулял ветер, шумя страницами опрокинутых на пол книг. Шторы, взволнованные незваным гостем, развивались в лунном свете. Все здание издало заунывный металлический вой, от чего у Бобби по спине пробежал неприятный холодок, заставив все тело покрыться испариной, а сердце сжаться до размера горошины.

– Сара! – нашел в себе силы прохрипеть Бобби, – Сара, ты цела?

Ответом было только гулкое завывание ветра, да шумы, что доносились с нижних этажей, похожие на крики.

– О боже!

Бобби как током ударило. Это действительно были людские стоны и плачь. Он быстро, насколько позволяла ушибленная спина, вскочил на колени и собирался забраться на кровать, как вдруг впал в ступор. Большая часть комнаты напрочь отсутствовала. Это не было похоже на обвал: часть комнаты, будто аккуратно вырезали. Разрез проходил аккурат через кровать, почти по центру.

Словно под гипнозом Бобби опустил руки на кровать, собираясь заглянуть за ее край. Но стоило ему только облокотиться на нее, как она сдвинулась с места и поползла вниз, за пределы хирургически точного разреза, что поделил его жизнь на «до» и «после». Упав на пол, Бобби медленно пополз к краю. Слезы наворачивались на глаза, затуманивая взор. Боль в спине заставляла сжимать зубы, душевная же боль беспощадно душила, ухватившись за горло когтистой лапой.

Он заглянул за край. Никаких обломков, никаких трупов – ничего. Обрубок их с Сарой кровати с шумом шлепнулся о землю, вздымая в воздух фиолетовую пыль. Оказалось, что этот разрез шел через весь дом, словно отрезали кусок от большого пирога. Внизу подобно Бобби с разных этажей выглядывали ошарашенные жильцы.

Так же медленно Бобби отполз к стене и, сидя, вжался в нее спиной. Раскинув руки в разные стороны, он ухватился ими за что только мог. Постепенно осознавая происходящее, Бобби растерянно уставился в провал. Вместе с частью дома пропала и львиная доля города. На его месте раскинулись диковинные пустоши с горами великанами, прорезающими ночное небо далеко за горизонтом.

– Этого не может быть... – выдавил из себя Бобби, с силой сомкнув влажные глаза.

За три минуты до Трансфера.

Япония. Префектура Фокусима, поселок Окума.

Две женщины неторопливо ступали по узкой улочке, расходившейся в разные стороны нескончаемыми поворотами. Тени, отбрасываемые паутиной из проводов, нависших над дорогой, напоминали змей, что вылезли погреться на горячем асфальте.

– Ну и когда он вернется? – разгорячено проскрипела пожилая женщина, – У тебя же ребенок, а ты его из рук и не выпускаешь вовсе! Откуда деньги тогда возьмутся?

Молодая женщина пригладила волосы на голове малышки, что теплым комочком свернулась в нежных материнских руках, и, переходя на полушепот, ответила:

– Если бы все действительно было так плохо, я бы не стала отказываться от помощи. Тэдэо объявится со дня на день. Должен объявиться.

– Он же в море, родная моя. А вдруг улова нет? Так они еще там проторчат черт знает сколько! – старуха гнула свое.

– А я оптимистка, тетя. Да и денег он оставил достаточно. Нам с дочкой много и не надо.

– Ну, как знаешь. Ты только не обижайся на старуху, я же из любви тебя этими вопросами-расспросами достаю! Хочется же, чтобы у вас как лучше было. Ты имей в виду, если что обращайся ко мне, я только рада буду выручить тебя, дорогая!

– Я знаю, тетя, и я вечно благодарна за это.

Морщинистое лицо старушки расплылось в улыбке, и она с нежностью, на которую еще способны ее черствые руки, приобняла девушку, не сбавляя при этом шаг.

Дитя, доселе окутанное волшебными сновидениями, потревожил шум, доносящийся из-за невысокого забора, прилегавшего к дороге. Малышка не преминула пожаловаться мамочке на этот шум.

– Ну вот, проснулась.

– Ох, ты моя маленькая сирена, – шум за забором утонул в детском вопле, будто и не существовал вовсе.

– Чш–ш–ш! Чш–ш–ш! Ну–у, что такое? У–у–у–у, у–у–у–у, – девушка безуспешно пыталась успокоить малышку.

Отстав на пару шагов от пожилой женщины, молодая мать пыталась снять рюкзак со спины, не особо в этом преуспевая.

– Да что же ты мучаешься! Давай девочку, я подержу ее.

– Только аккуратно!

– Ну, кого ты учить собралась? Я к таким карапузам подход знаю, – рассмеялась старушка.

Бережно, будто отрывая от самого сердца, девушка передала ребенка тете, не отводя глаз от корчащейся в криках мордашки. Старушка отступила на шаг, собираясь продемонстрировать свои навыки няньки. Девушка свободными руками ловко перехватила со спины рюкзак, в котором лежала детская бутылочка.

Подсечка!

Девушка, упав на ягодицы, завалилась на спину. В воздух моментально взметнулась пыль, заволакивая собой все вокруг. Жуткий гул сотрясал воздух, заставляя его буквально вибрировать. В диком реве, что издала сама земля, утонули все посторонние звуки. Жалобный плач малышки растворился во всеобщем хаосе. Не менее неожиданно, чем само землетрясение на поселок Окума обрушилась звенящая отголосками хаоса тишина.

Плач, доселе капризный и раздражающий, в данный момент был жизненно необходим матери, растянувшейся на асфальте в тени проводов. Она, выпучив глаза в небо, пыталась уловить тонкий, пронзительный детский плач, но в ушах был лишь звенящий гул. Девушка приподнялась на ушибленных локтях, пытаясь унять охватившую ее дрожь. Темные словно уголь глаза заволокли слезы. Тонкая нить жизни, что тесно переплеталась с жизнью маленького человечка, совсем недавно появившегося на свет, оборвалась. Безумный взгляд девушки застыл на возникшей как по волшебству громадной скале, пронзающей сами небеса, теряясь в густых белых облаках.

Обезумевшая мать повалилась вперед, оперевшись ладонями о дорогу. Слезы беззвучно стучали об асфальт, растекаясь по нему маленькими темными пятнами. Она кричала, но не слышала себя. Пульсирующая кровь и тупой звон в ушах перекрывали крик.

Сильный порыв ветра вздымал в воздух пыль, унося вместе с ней единственные сорвавшиеся с женских губ слова:

– Моя малышка...

Это была лишь горстка тех историй, что прошли сквозь года, передаваясь из уст в уста, кочуя от отца к любознательному сынишке. От путешественника к компании незнакомцев, что пригласила его к теплому костру посреди холодной ночи. От лихого пьянчуги в баре, мотающего кружкой пенного перед носами незадачливых слушателей, еле разлепляющих сонные глаза. От мудрого старца, преподающего сложные науки молодежи, имеющего слабость поведать ученикам в небольшие перерывы между занятиями одну-две истории об их общем прошлом. Истории при этом обрастали самыми фантастическими и причудливыми фактами, не всегда правдоподобными, но всегда такими завораживающими, что ими было просто невозможно не поделиться со своими близкими или знакомыми. Насколько бы не были приукрашены эти истории выдумками, они давали четкое представление ныне живущим о том, что произошло с Землей несколько столетий назад.

Триста двадцать семь лет назад пробил час апокалипсиса, запустив тем самым невидимый механизм, который, придя в движение, навсегда изменил жизнь людей.

На сотворение нового мира ушло не больше пяти секунд. Но даже за это ничтожное количество времени Земля приобрела совершенно иной вид. Абсолютно разные по размерам территории, от автомобильной парковки до крупного мегаполиса, в одночасье исчезли, а на их месте предстали совершенно невероятные пейзажи, будто с обложки фантастических книг. Огромные, просто громадные скалы, коим на земле не найдется конкурентов по размерам, теряющиеся из виду высоко в облаках, раскинулись в самых разных уголках земли, молчаливыми гигантами взирая на новый мир, в котором они теперь господствовали. В остальном ландшафт был похож на Земной: равнины и горы, пригорки и расщелины. Какое-то время пугало лишь отсутствие какой-либо растительности и цвет почвы. Земля фиолетового оттенка, переливающаяся, словно мазутное пятно, не внушала никакого доверия. Окутанные туманом и поднятой перемещением пылью, эти земли выглядели еще более жутко и загадочно. А обнаружив там враждебную форму жизни, все окончательно покатилось к черту.