Пролог
Черри Хилс. Небольшой и тихий поселок, где дома в нескольких десятков километров друг от друга, а до ближайшего магазина ехать час. В холодное время погода стоит спокойная. Снег, моментами ветер, ничего не обычного.
Но эта зима отличалась от предыдущих. Природа будто знала - должно произойти что-то ужасное и заранее пыталась предупредить. Но мы не послушали.
В тот вечер была сильная буря. Отец задерживался на работе, поэтому мы с мамой поужинали вдвоем и я ушла спать. Ночь выдалась на редкость холоднее, чем обычно. Ветер свистел на улице, тонкими порывами просачиваясь в комнату сквозь мелкие щели в оконной раме. Шерстяные носки не спасали. Я слабо раскачивалась в кровати и растирала себя руками, прижав ноги в животу.
— Буря, буря, уходи. — я подышала теплым воздухом на ладони и растерла их. — бррр.
Спустя долгие попытки согреться сон сморил разум, моему счастью можно было только позавидовать. В ту ночь мне ничего не снилось, белая пелена и помехи как на старом телевизоре. Надежда выспаться до того, как придется вставать в школу бесследно исчезла, когда до моих ушей сквозь сон донесся глухой, почти сюрреалистичный ничего не напоминающий звук. Мне не хотелось покидать теплую кровать, но попытки убедить себя, что это просто буря и можно продолжить спать - увенчались провалом. Тревога взяла надо мной вверх. Поднявшись на локтях, я взглянула на прикованные часы.
2:30
Прислушавшись к громкой тишине дома, тело рефлекторно насторожилось. Причин не было, но что-то в душе чувствовалось не то. Червь страха и переживаний зашевелился внутри, стуча в сердце и не давая нормально дышать. Скинув одеяло, тело поежилось от острого языка холодного воздуха и вышла с комнаты. Подойдя к лестницы, я навострила уши, голосов родителей не было слышно. Сглотнув, неуверенно ступила на лестницу.
— Мам, — ответа не было. — Пап. — тишина.
Старые лестничные ступеньки зловеще заскрипели под моими шагами. В гостиной свет был выключен, на крючке висела папина куртка, значит он приехал. Я завернула в коридор, где холодный воздух стал ощущаться подозрительно четко. Пришлось приобнять себя руками.
— Мама! Папа!
Свист ветра и ударов двери о стену доносился с кухни, это было единственное место в доме, где горел свет. Дверь на задний двор едва держится на петлях, ветер самовольно задувает в кухню, прихватив с собой снег. Тело моментально покрылось мурашками. Взглядом я прошлась по кухне: к еде на столе практически не прикасались, плита выключена, посуда вымыта. Подойдя к двери заднего двора, я заметила непонятную темную фигуру у забора. Прищурившись, я заметила в свете кухонный фартук ярко-голубого цвета. Мама.
— Мама! — я ступила на лестничную ступеньку. — Мама! Что ты здесь делаешь?! — затем на вторую, носки сразу пропитались холодом и влагой.
Я укуталась по сильнее в собственные объятия и направилась в сторону мамы. Она сидела в своем обычном платье и фартуке, пряди ее темных волос, выбившихся из косы развивались на ветру, а лицо было красным от мороза. Я опустилась на колени и схватила ее за плечи.
— Мама! Что с тобой?! — она была отстраненной, взгляд пустой, словно от нее осталась только оболочка, а ладони послушно покоились на коленях. — Тебе Плохо?! Что случилось?! Где папа?!
Она будто не видела и не слышала меня. Я затрясла ее, тело оказалось мягким и податливым, точь-в-точь тряпичная кукла. Но даже это не помогло, у меня внутри все упало. Я приблизила свое лицо к ней:
— Мама, прошу, ответь! — скрыть отчаяние смешанное с горькой мольбой не удалось, я пыталась всмотреться в ее серые глаза и найти хоть какой-то намек на понимание, но все без толку.
Я забежала в дом, схватила плед с дивана и снова вышла на задний двор. Накрыв мамины плечи, постаралась поднять ее на ноги. Меня трясло, холод пробирал до костей, пальцы переставали слушаться. Все также с пустым взглядом она поднялась на ватных ногах, и мы направились внутрь.
— Мама, — тихий всхлип, — Мамочка, что произошло? Что с тобой? — она меня не слышала, ее разум находился очень далеко. Есть единственный способ привести ее в чувства. Собрав последние силы, я помогла ей кое-как дойти до уборной на втором этаже и опустила в чугунную ванную. Открыла кран с теплой водой и резкие струи направились на ее плечи и спину. Она вздрогнула от неожиданности. Уменьшив напор воды, я присела, чтоб находится с ней на одном уровне. Она смотрела на дно ванны, не обращая внимания ни на что. Я положила ладонь на прохладный край ванны, пытаясь таким образом ворваться в ее пузырь.
— Мам, — шепотом произнесла я. — что произошло?
Вопрос повис в воздухе замерзшей фигурой, казалось что в комнате становится тяжелее дышать. Прошло какое-то время прежде, чем мама неожиданно повернула голову в мою сторону и со стеклянными глазами, ледяным тоном прошептала:
— Собирай вещи, мы уезжаем.