***
ROV Катерина.
Смотрю в твои красные, заплаканные глаза, с надеждой взирающие на меня. Что, глупенькая, неужели ты решила, что на этом всё и закончится?! А ты наивная...
Усмешка сама собой кривит мои губы...
Тянусь за тюбиком крема на прикроватной тумбочке. Нет, можно было бы и так попробовать... Было б даже веселее...
Для меня, не для тебя, малышка, конечно же. Только ты, неженка, вырубишься тут же и какой мне тогда кайф с этого будет?
Щедро выдавливаю тягучую, пахнущую корицей и апельсином массу себе на руки, а излишки быстрым движением скидываю тебе на бёдра и дырочку ануса. Ты резко дёргаешься пока только от холодного крема, а не от боли, а я уже нежно и мягко массирую твою в один миг напрягшуюся дырочку.
Поняла, да?! Ну ты всегда была умненькой девочкой, а иначе никак не оказалась бы полгода назад среди тех шести претенденток на должность моего личного секретаря-референта...
По твоему перепуганному взгляду понимаю, что моя догадка оказалась верной - твоя задница ещё ни разу не использовалась в любовных играх, крошка!
Ух! Это и приятно и досадно одновременно...
Приятно, что ты такая ещё совсем не опытная... Эх, я могла бы сотворить со временем из тебя идеальную любовницу, заточенную лично под меня, без комплексов и предрассудков! Этакую девочку-секси, легко и свободно принимающую любые игры и охотно исполняющую мой любой, даже самый безумный каприз.
Нет, малышка, не бойся, я бы не забывала и про твои эротические фантазии, а они непременно появились бы в твоей белокурой головке, можешь не сомневаться.
Да, моя куколка, это всё могло бы быть...
А безумно досадно от того, что у меня нет этого чёртового времени. Видишь ли, мышцы ануса требуют не одной недели тренировок, чтобы начать получать удовольствие от такого секса, так что сейчас, детка, ничего, кроме боли тебе не светит!
И да, эта боль будет во сто крат сильнее всего того, что ты уже пережила...
Смотрю в твои испуганные зелёные глазки и понимаю, что ты и сама об этом догадываешься...
Догадываешься, да, но даже пока не представляешь - насколько тебе будет больно!
Ну ладно, хватит глупых прелюдий, начнём, пожалуй, а то уже скоро утро, а я ещё не оторвалась как следует...
Отчаявшись хоть как-то подготовить и размять твои словно одеревеневшие мышцы, не спеша проталкиваю в твою попку один из своих длинных пальцев, с сожалением отмечая, что ты даже не пытаешься хоть немного расслабиться. Буквально ощущаю, как твои протестующие мышцы сжимаются вокруг него тугим кольцом, отчаянно и заведомо бесполезно пытаясь вытолкнуть незваного и мерзкого пришельца наружу.
Но я непреклонно и усердно продвигаю свой пальчик всё глубже в тебя... Делаю несколько движений туда-обратно и ловлю твой остановившийся в одной точке, словно в ступоре взгляд.
Нет, тебе пока ещё не больно, но и приятными эти ощущения вряд ли можно назвать, да, малышка? Ты просто пока равнодушно терпишь мои грязные игры...
При других обстоятельствах на этом можно было бы, в принципе, и остановиться. Вполне достаточно для первого раза, но у меня ведь не будет никаких других попыток и ночей...
Так что, извини, солнышко...
Ещё чуть крема и я с силой проталкиваю в тебя уже два пальца, а ты...
Делаешь грубейшую ошибку - вместо того, чтобы хоть как-то попытаться расслабиться, закидываешь от вполне терпимой пока, но всё-таки боли голову и, наоборот, сжимаешься ещё сильнее...
Ну как же это глупо, девочка!
Мои пальцы пробрались внутрь лишь наполовину, а ты уже стонешь от острой боли... Раздражаюсь на твою глупость и резко, одним движением проталкиваю свои пальчики в тебя до предела.
Пара крупных слезинок, не смотря на все твои отчаянные усилия перетерпеть, всё равно вырываются из твоих глаз, образуя на щеках мокрые дорожки.
Почему-то мне сейчас кажется, что даже не будь у тебя во рту этого дурацкого кляпа, ты не стала бы орать, а лишь крепко сцепила зубы.
Я это очень отчётливо понимаю по вновь вернувшемуся блеску полыхнувших дерзостью глаз...
И, знаешь, я даже могу понять, почему это всё вызвало в тебе такое отвращение и эту реакцию протеста...
Конечно-конечно... Ведь до этого был просто секс. Грубый, очень жёсткий, и болезненный с непривычки, да! Но только секс...
А вот это вот, ну, то, что творят сейчас мои пальцы, почему-то воспринимается абсолютным большинством людей и ты, Мариночка, видимо из их числа, как нечто грязное и постыдное, как своеобразное унижение одного партнёра другим...
Да нет, глупая, зря ты так реагируешь - это тоже просто секс! От которого, кстати, очень даже можно получить удовольствие...
Правда, согласна - не в твоём случае, детка! Не в твоём...
Медленно вытаскиваю пальцы и снова в тебя. Снова больно, но уже чуть меньше... Наконец-то ты хоть немного расслабляешься и делаешь быстрый, глубокий вдох уже почти забитым от постоянных слёз носом.
Блин, а вот от этого можно и задохнуться, глупая! Завязывала бы ты плакать!
Я ещё несколько раз с лёгким садистским спокойствием повторяю так называемое «движение качелей» ... Ну, как в бородатом анекдоте «Туда-сюда, обратно, тебе и мне приятно...»
Вот, другое дело - уже и боли почти совсем нет, вот и умница...
С наслаждением и внутренним удовлетворением ловлю жуткую панику в твоём было немного расслабившемся взгляде, когда в моих руках снова оказывается тюбик с кремом.
Ты ведь уже знаешь, что это значит, да, малышка?
Правильно, детка, ещё один пальчик!
Всего-то ещё один, но только ты сейчас уже вряд ли выдержишь это и, скорее всего, опять вырубишься, солнце ты моё...
Ну надо же... Я была не права!
Сперва я довольно долго, вообще, не могла попасть в тебя - настолько сильно ты от испуга сжала свои мышцы! Даже пришлось отвлечь тебя, снова отвесив звонкую пощёчину...
ООО, ну вот, совсем другое дело... Пока ты, зажмурив глаза (опять ты, поганка, не слушаешься меня!) переваривала обжёгшую твою щёку боль, я успела воспользоваться моментом, и вот уже три пальца почти наполовину в тебе!
Ты выгибаешься дугой и дёргаешься всем телом, инстинктивно пытаясь слезть с разрывающих тебя пальцев, но я же не первый раз так развлекаюсь и, естественно, предусмотрела эту твою реакцию, в связи с чем моя вторая рука крепко, железным кольцом держит твоё бедро, не позволяя даже случайно соскользнуть с моей руки.
Даже, наоборот, пока ты, к моему несказанному удивлению, ещё находишься в сознании, я, старательно вцепившись в твою ногу, с усилием, отчаянным, резким рывком проталкиваю в тебя пальцы до самого конца...Господи, ну как же тесно-то там! Мои пальчики оказались словно в стальном капкане твоих мышц. Замираю на несколько секунд и пробую пошевелить ими...Ага. Хрен, это совсем не быстро подстраивающиеся под обстоятельства мышцы влагалища...Хозяева этой «пещеры» обхватывают мои пальцы гранитной стеной, ни на миллиметр не сдвинувшись в сторону. Что ж, я знала это заранее... Придётся грубо рвать вас к чертям собачьим!Медленно вытаскиваю руку и уже вижу, как ты пытаешься, воспользовавшись моментом, снова сделать глоток воздуха, только нос издаёт какой-то невнятный хлюп, уже почти не пропуская так необходимый тебе глоток воздуха, а я не собираюсь ждать, давая тебе хотя бы малейшую передышку, и мои первооткрыватели тут же отправляются обратно в твою тесную и неприступную пещеру, в этот раз хотя бы на входе не встретив уже препятствий...Ты смотришь невидящим, остановившимся взором куда-то в одну точку на потолке, вцепившись своими пальчиками в металлические прутья кровати...Не просишь больше, не умоляешь, не унижаешься...Да, у тебя во рту кляп, но я чётко знаю, что ты и так не стала бы это делать...Сейчас этот чёртов шарфик служит лишь для того, чтобы соседи не услышали твоих воплей, когда ты уже не сможешь больше терпеть и начнёшь орать...А пощады... С удивлением вдруг осознаю, что нет, этого ты просить не будешь, чёртова гордячка! А мне-то показалось было, что я сломала тебя! Ан нет... Всё та же непокорная дерзость! И это несмотря на всё то, что я вытворяю тут с тобой! Вот как так?! Ты объясни мне, грёбанная Барби? Ты лежишь сейчас абсолютно беспомощная в очень откровенной и развратной позе, испытываешь дикую боль и всё равно не сдаёшься! Мне никак не удаётся сломить твой дух и я...
Это я вдруг начинаю испытывать какой-то непонятный стыд, будто это не тебя, а меня трахают в задницу...
Да что там, я ощущаю даже восхищение и некое подобие преклонения перед силой твоего дерзкого характера!
С минуту, застыв изваянием, пытаюсь переварить все нахлынувшие на меня эмоции...
Сколько всего было в моей отнюдь не святой жизни вообще, и в постели в частности...
Сколько девочек прошло через мои руки, но такого не было ни разу!
Может быть, потому что они все чётко знали свои строго обговорённые роли, а ты нагло и дерзко плюёшь на все правила?
Не знаю... Я уже ничего не знаю, только чувствую, как дикая злость и почти неконтролируемая ярость накрывают меня с головой...
На саму себя за это такое неожиданное собственное бессилие...
На тебя за эту твою отчаянную непокорность и дерзость...
Они, будто яд, впитываются в каждую клеточку моего организма...
Отравляя... Не давая дышать...
Не позволяя здраво мыслить и хоть что-то соображать...
До тех пор пока в голове не остаётся только одна единственная мысль...
Я сломаю тебя, чёртова кукла!!!
Чего бы мне это сейчас не стоило... Сломаю и выброшу, как ненужную вещь на помойку своей души...
Да. Так и будет... Я знаю...
Заведя саму себя безумной яростью и подогреваемая этой дикой мыслью, тут же приступаю к осуществлению своего чудовищного плана.
Снова тянусь к твоей ещё открытой дырочке и, даже не заморачиваясь более этим чёртовым кремом, с безумным блеском в глазах и остервенелостью маньяка начинаю запихивать в тебя...
свою ладонь...
Полностью...
Странно, но совсем не встречаю препятствий с твоей стороны, хотя буквально ощущаю, как рвутся внутри тебя мышцы, а ты вообще никак не реагируешь даже...
И только подняв глаза, понимаю - отключилась! Твой организм снова бросил твоему сознанию спасательный круг, вырубив нафиг тебя из жестокой реальности...
Ну нет, так не интересно! Снова вода на твоё лицо и...
ООО... Вот это уже совсем другое дело!
Ты дёргаешься, как несчастная, ещё живая бабочка, беспомощно бьющая своими красивыми крылышками, когда злой мальчишка решил зачем-то насадить её на соломинку...
Вот так и ты, отчаянно пытаясь вырваться из стального капкана моей руки, пытаешься спастись... На инстинктах конечно, потому что мозги-то давно уже поняли, что всё бесполезно!
Это просто тело ещё дёргается в конвульсиях, стараясь убрать хоть немного боль...
А ты сама, чёртова кукла, снова уставилась, не мигая, в потолок, и вновь побелевшими от напряжения пальчиками вцепилась в изголовье кровати...
Ещё одно резкое, сильное движение и вся моя ладонь в тебе по самое запястье!
Всё то же стальное кольцо мышц вокруг моей ладони и... никакой реакции от тебя...
Ну понятно, боль снова вырубила твоё сознание!
Отпускаю твоё бедро и щедро лью на тебя воду... Всю без остатка...
Ты сейчас похожа на мокрого, полу ощипанного и едва живого воробушка, попавшего в лапы безжалостной кошке...
Только это животное всегда играет со своей добычей, забавляясь её беспомощностью и робкой надеждой на спасение, прежде чем пообедать...
Ты с трудом открываешь уставшие глазки и равнодушно смотришь на меня.
Я чуть шевелю пальцами внутри тебя, напоминая о своём присутствии...
Снова дёргаешься, зажмуриваясь, а потом распахиваешь глаза, обдав меня...
Не болью... Нет... Презрением!!! Диким, животным презрением!!!
Что?! Ах так, да?! Ты всё ещё упираешься, дерзкая дрянь?!
Решила, что сможешь играть со мной? Думаешь, ты сильнее?! Да ты просто непроходимая дура!!!
Ну всё, ты взбесила меня, крошка! Ты сама напросилась, детка!!!
Резко выпускаю твоё бедро и дотягиваюсь до бутылки с шампанским на полу...
Смотрю в твои презрительно-холодные глаза и делаю пару глотков шипучки прямо из горлышка. Несколько капель беспардонно вытекают из моих дрожащих от злости губ и катятся по вздымающейся от ярости обнажённой груди...
А затем я начинаю поливать тебя им... Зачем? Да хрен его знает...
Ты равнодушно закрываешь глаза и тупо ждёшь, что же будет дальше...
А вот дальше...
Дальше сама бутылочка идёт в ход!
Мне неприятно было возиться руками в твоей крови, но кто сказал, что вот эта вот толстенькая и такая классная тара из-под праздничного напитка будет хуже моей худенькой ручки?!
В одно мгновение горлышко бутылки оказывается в тебе, а я остервенело продолжаю пропихивать её всё дальше, всё глубже, уже не обращая внимание на то, что снова не ощущаю от тебя никакой реакции на свои действия...
Да какая разница, ведь воды, чтобы привести тебя в чувство всё равно больше не осталось...
Перед глазами всё плывёт от злости на твоё долбанное упрямство...
Я уже совсем ничего не соображаю, продолжая запихивать эту бутылку всё глубже... Не осознавая, что эта бутылка намного длиннее моей кисти...
Чувствую какое-то препятствие! Да к чёрту все препятствие! Сильнее надавливаю на равнодушное, прочное стекло!
Ещё и ещё!!!
Я чуть-чуть прихожу в себя только, когда вся эта нехилая бутыль красиво так оказывается внутри твоего тела и мои пальцы, держащие её за самое донышко уже касаются края влагалища...
Только тут я вижу вдруг не хилую струйку крови между твоих ног... Под тобой образовалась уже капитальная тёмная лужа... А кровь всё продолжает течь...
Эта тёмно бордовая жидкость резко отрезвила моё сознание...
В мозгу что-то щёлкнуло и я с ужасом, дрожащими пальцами пытаюсь ухватить эту грёбаную бутылку и извлечь её обратно, только мышцы слишком плотно обхватывают эту чёртову посудину и все мои старания к полному моему ужасу лишь ещё сильнее протолкнули её внутрь твоего разорванного изнутри тела...
В шоке соскакиваю с кровати и несколько минут таращусь на твоё беспомощное, истерзанное тело, совершенно растерявшись и не зная, что мне теперь делать...
Так и не придумав ничего умного, набираю своему преданному шофёру и телохранителю в одном лице.
Парень уже минут через пять оказывается в моём номере, благо жил здесь же в гостинице, только в гораздо более скромном номере.
Он, растерявшись и опешив на несколько долгих секунд, потом деловито подходит к кровати и... прикладывает два пальца к пульсу на шее лежащей в луже крови Марины...
Единственное на что я оказалась способна - это развязать её...Глеб (охранник, он же шофёр) замирает на несколько секунд, а потом, в один миг посерев, оборачивается ко мне...
- Собирайся! Живо! - зло выплёвывает парень, а я, моргнув и совершенно не обращая внимание на его такое обращение ко мне, в один миг покидала в сумку свои вещи и оделась со скоростью солдата в армии.
А он сам, тем временем, приволок откуда-то большой чемодан (я не задавалась тогда вопросом, где он его взял) и принялся... запихивать в него тело Марины...
Да-да... Девушка была мертва!
Я совсем ничего не соображала в тот момент от страха и ужаса, находясь в полной прострации и понимая только одно - меня теперь посадят!
Я не особо следила за тем, что делал Глеб, как в тумане наблюдая за его чёткими действиями...
Не помню, как оказалась в машине и мы рванули в сторону Питера...
Я даже не вышла из авто, из салона наблюдая, как нервно озираясь по сторонам, Глеб тащил чемодан к парапету на середине моста, а затем столкнул его в стремнину реки...
Не помню, как я оказалась дома и как жила потом, потому что в голове постоянно звучало только одно слово: «Убийца!»
Не особо помню весь следующий год, потому как жила в постоянном страхе и всё время ждала, когда же за мной придут...
Но время шло и я постепенно успокаивалась... Никто не спешил меня арестовывать... Неужели Глебу удалось так замести следы, что эту несчастную девушку никто не обнаружил?
Я осторожно, по своим каналам выяснила, что это вполне могло быть, потому что... Марину никто не искал!
У этой зеленоглазки просто никого не было из родных... Её родители погибли в автокатастрофе, когда ей было только девятнадцать.
Я много чего выяснила тогда про неё: хорошая девочка из интеллигентной семьи... Почти отличница в школе, она занималась музыкой и посещала художественную школу, а вместо тусовок и пьянок предпочитала проводить время за чтением книг...
Она потом сама поступила в престижный вуз и с блеском окончила его, постоянно при этом подрабатывая, так как на одну только стипендию что в Москве, что в Питере не прожить...
Для неё было большой удачей приглашение от моей фирмы тогда, полгода назад... Но она отказалась, не желая путать карьеру с любовью...
Блять... Эта наивная и какая-то ещё по-детски чистая девочка пришла ко мне и просила научить её премудростям любви, а я...
Да. За мной никто не приходил, только я сама осудила себя похуже любого суда...
Сама извела себя уже до предела, до края... Потому что каждую ночь, едва закрывала глаза, видела её глубокий, дерзкий взгляд и слышала в своей голове мягкий голос, доверчиво попросивший: «Покажи мне... Научи...»
Уууу... Ага... Научила...
Пустые дни мелькали за днями, а одна бессонная ночь сменяла другую, превращая мою жизнь в Ад на земле...
Недели складывались в месяца и плавно перетекали в года...
Эпилог.
Так прошло больше пяти лет моего личного кошмара. Мой бизнес, перестав меня интересовать, медленно но верно пришёл в упадок и однажды мне просто пришлось прикрыть свою фирму...
Одиночество стало уже моим постоянным спутником...
Я никого не хотела видеть и слышать более, проводя вечера в обнимку с пузатым, гранёным стаканом для виски...
Так проще, так легче оказалось перетекать из одного полувменяемого состояния в другое...
В тот вечер особо жутко болела голова и я решила выпить таблетку обезболивающего...
Перед глазами уже всё плыло от изрядной доли спиртного, находящегося внутри меня, и мне всё никак не удавалось найти нужный препарат в казалось бескрайней коробочке с лекарствами...
Непослушные пальцы вдруг зацепились за небольшой пузырёк, непонятно как очутившийся среди моих немудреных лекарств...
Клофелин...
Ах да, это мамин препарат... Это ей уже в самом конце врач прописал это лекарство, чтобы она хоть немного могла поспать ночью, не мучаясь от постоянных болей...
Надо же, мамы нет уже больше двух лет, а этот маленький пузырёк всё ещё остался здесь...
Может, это судьба?!
Может, знак свыше и способ избавления от всех моих терзаний и мучений?
Не долго думая, отправляюсь в спальню и высыпаю в ладонь сразу полпузырька малюсеньких, круглых таблеточек...
Не хочу думать, не хочу больше страдать и мучиться... Зачем мне теперь эта тупая, беспросветная жизнь?
Зачем, если единственное светлое пятно...
Единственным лучиком света в ней была... Марина...
Марина, которую я же и убила, своими собственными руками ...
А сама зачем-то ещё продолжаю цепляться за эту грёбанную жизнь!
Зачем???
Глоток сока, и вся эта кучка маленьких кругляшков уже оказывается в моём желудке...
Веки очень быстро тяжелеют и глаза сами собой начинают закрываться...
Ну вот и всё...
Расслабленно откидываюсь на подушку и позволяю себе расслабиться... Мне не страшно сейчас! Даже наоборот, я испытываю лёгкую эйфорию...
Очень скоро я увижу своего зеленоглазого ангела и...
Ох... Очень надеюсь, что мне удастся вымолить у неё прощение...
Ангелы ведь на то и Ангелы, что всё всегда прощают нам грешным... Прощают и не умеют ненавидеть...
По крайней мере, я на это надеюсь...
Очень...