12(18+)
Ross Copperman – Hunger
«Он всегда будет моим ночным кошмаром...»
У меня по телу прошлось море мурашек от его слов. Что это всё значит?!
~ Это значит, что он хочет тебя всё время, но старается сдерживаться, хоть ему это не под силу.
Я вжалась в автомобильное кресло и попыталась переварить всю информацию, только что поступившую в мою голову.
Энди сверлил меня голодным взглядом, а у меня подступил ком к горлу.
— Выпусти меня из машины... Пожалуйста, — сказала я дрожащим голосом и сглотнула.
— Черт, Паркер! — вскрикнул Уилсон. — Какого фига ты притворяешься невинной овечкой, мм?
Я с укором посмотрела на него.
— Ты девственница?! — удивился Энди.
— Выпусти. Меня. Из машины! — прошипела я и дернула за ручку двери.
— Да, успокойся ты наконец! — прошипел Уилсон и схватил меня за руку, при этом, дернув в свою сторону.
Он усадил меня к себе на колени и посмотрел своим свирепым взглядом мне в глаза. Мурашки пробежалась по всей спине, и инстинкт самосохранения подсказал, что пора выпутываться из этой дурной ситуации. Но Уилсон оказался намного сильнее, чем я ожидала, поэтому у меня просто не осталось выбора, я осталась сидеть у него на коленях.
— Что, даже не будешь звать на помощь? — спросил Уилсон тихим голосом и погладил меня по щеке тыльной стороной ладони.
— А разве ты мне позволишь?!
— Нет, — тихо произнес Энди и уткнулся мне в шею. — Я не хотел тебя пугать, я НЕНАВИЖУ тебя пугать. Я просто очень сильно хочу тебя и не могу удержаться. Когда я смотрю на тебя, я чувствую ГОЛОД, который невозможно утолить. Просто позволь мне утолить жажду.
Уилсон говорил мне это с искренностью, но я всё равно его боялась, и продолжу бояться.
~ Он хочет тебя, позволь ему утолить жажду...
~ Я... Я не могу... Я боюсь.
~ Ты его любишь?
~ Я не знаю... Я чувствую к нему что-то, что никак не связано с дружбой.
~ Ты его боишься?
~ Да.
~ Если бы он ушел, ты смогла бы без него? Отвечай честно.
~ Не смогла бы.
~ Так отдайся ему, ты же сама этого хочешь, несмотря на всю эту гребаную боязнь.
— Поехали, — произнесла я, высвободившись из потока мыслей, занявших мою голову.
— Куда? — удивился Энди.
— Домой, — улыбнулась я.
***
От имени Энди.
Я и не заметил, как снова оказался в ее объятиях. Ключи жалобно звенели в моих пальцах и отказывались находить скважину. Наконец мы ввалились в комнату, едва не споткнувшись о край ковра у порога. Наш путь к кровати обозначила хаотично разбросанная по полу верхняя одежда – без нее сразу стало значительно легче дышать. Кортни окончательно превратилась в нечто буйное и неконтролируемое, и я вдруг почувствовал, что за этим неожиданным превращением кроется что-то иное. Я сел на постели и остановил ее в шаге от себя, не позволив упасть на меня.
Ее глаза широко распахнулись от удивления, а руки тотчас покрылись гусиной кожей. Я улыбнулся со всей нежностью, на которую был способен.
— Неужели ты все еще боишься меня?
Она отрицательно помотала головой – по-моему, слишком активно.
— Я страшный? — издевательски медленно спустил с ее плеча одну бретельку платья.
Кортни стала переминаться с ноги на ногу, не решаясь посмотреть на меня.
— Нет... Ты красивый... Даже слишком...
— Может, я делаю что-то ужасное? — вторая бретелька соскользнула по плечу, я потянул за молнию, и платье с легким шорохом сползло к ее ногам. Через минуту я полностью освободил ее от одежды. Кортни, пересилив себя, наконец обратила на меня неуверенный, смущенный взгляд. Я восторженно улыбнулся.
— Господи, как же ты прекрасна... — я коснулся ее груди и она вздрогнула, встретив мою руку нежным прикосновением к локтю. — Всего лишь хочу, чтобы ты почувствовала меня. Пожалуйста, почувствуй меня...
Кортни молчала, я неоднократно представлял ее тело, но в жизни оно все равно оказалось значительно красивее: стройное, с мягкими круглыми изгибами и нежной атласной кожей, трепетной, горячей на ощупь. Я не до конца верил, что могу до него дотронуться, не беспокоясь, что оно растает, как призрак из моих снов. Я коснулся кончиками пальцев ее раскаленной от острого желания коже, описав вокруг груди знак бесконечности, и провел линию вниз, по маленькому упругому животику. Кортни закрыла глаза и прерывисто вздохнула, когда мои руки скользнули по ее пояснице и настойчиво потянули вперед. Я повторил тот же путь губами, позволив ей обнять меня как раньше – несмело, но крепко.
— Если бы ты знала, как я хочу сфотографировать тебя сейчас.
Кортни легла рядом со мной, немного согнув ноги в коленях – как настоящая античная статуя – только живая, и такая желанная...
— Зачем? — ее голос срывался, тело трепетало под моими руками.
— Потому что ты не осознаешь, насколько прекрасна. Что тебе мешает?
Я целовал ее там, где она даже не ожидала, и с Кортни постепенно спадали напряженность и оцепенение. Я знал, что после этой ночи она обязательно изменится, как меняется после завершающего шлифования прекрасная скульптура – вместе с последним нежным прикосновением художник будто вдыхает в нее жизнь. Я гладил внутреннюю поверхность ее бедер и впитывал безумно пьянящий аромат, теряя разум от желания.
— Кортни... Моя Кортни...
Она тихо вздохнула, оплетая руками мою шею, и я заметил в ее глазах легкую дымку грусти:
— Твоя... Только твоя...
И я осторожно забрал ее под себя. В голове стучало сердце, я не видел больше ничего, кроме огромных зеленых глаз – широко раскрытые, влажные, они смотрели глубоко внутрь меня. Я дико боялся напугать ее, поэтому приблизился к уху и прошептал:
— Тебе может быть немного больно. Не бойся, это пройдет.
Она поцеловала мою щеку.
Меньше, чем за секунду все захлестнула безумная лавина, и я перестал думать, волноваться, переживать, утонув в бескрайнем океане сияющей всепоглощающей страсти. Ладони Кортни порхали по моему телу, словно горячие мотыльки, и мы сливались в нечто, гораздо более прочное, чем единое целое, потому что скоро я уже не понимал, куда исчезли пространство и преграды между нами. Я начинался там, где заканчивалась она, мы смешивались, словно два невесомые эфирные существа. Я будто смотрел на нее изнутри, и ясно видел, как в глубинах ее души тает что-то тяжелое, что-то напряженное и злое, что иногда, когда она стеснялась или боялась, проявлялось в ее голосе железом. Это было то, что не позволяло Кортни быть собой – красавицей, достойной поклонения и восхищения, – и набрасывало на ее лицо и тело зловещую тень, неподвижную маску, в которой она растворялась и за которой скрывалась от всего мира.
Живот Кортни напрягся, натиск мгновенно усилился стократ, и я обезумел от удовольствия, двигаясь все быстрее и мощнее. Она шла за мной, придумывала, создавала новое – так, как я учил ее, и в то же время раскрывалась передо мной, как мне казалось, возвращаясь к самой жизни. Я не знаю, сколько минуло времени – может быть, целая вечность. В какой-то момент ее дыхание прервалось, по телу пролетела судорога, и она выгнула спину, из последних сил цепляясь за меня.
Вокруг вдруг потемнело, я почувствовал, как в ушах свистит ветер – мы падали в бездну, и падение наше становилось все медленнее, тише и мягче. Постепенно комната, время и пространство возвращались к нам, а мы – в себя. Она снова стала просто Кортни, я – собой, и мы лежали теперь, обнявшись, без малейшей возможности пошевелиться.
Я потянул одеяло, вдруг почувствовав приступ озноба. Кортни положила голову мне на плечо и затихла, лишь изредка прерывисто втягивая воздух. Прошло несколько минут. Я посмотрел на нее, но она этого не заметила. Она как нимфа – так красива,что хочется любоваться всё время.
~ Поздравляю, заядлый бабник, ты втюрился😊
_________________________________________
Простите за долгое отсутствие(((( Я, правда, старалась сделать эту главу намного интереснее остальных, не знаю, как вам она.
Думаю эта постельная сцена получилась не очень(
Но всё же я постаралась)
Думаю, прода будет в течении 5 дней точно👏🏼
Клянусь🙏🏼