Райли

Всё началось с старенького автобуса, тяжёлого рюкзака и мятной жвачки. Нет, этим все завершилось. А началось в конце учебного года.

В один жаркий майский день в школе как обычно раздался звонок, и из душных классов, громко крича, посыпали школьники всех возрастов. Топот и визги наполнили узкие коридоры и лестницы, вырываясь на улицу, пугая ворон и бродячих котов. Дети сбились по кучкам и не спеша двинулись в сторону автобусной остановки. Школа находилась на приличном расстоянии от жилых домов. Её окружал лишь редкий лес, исследованный за годы вдоль и поперек, поэтому все в основном спешили вернуться в свои маленькие, но уютные посёлки.

Один из учеников, однако же, отбился от потока и забрался на перила у входа, усевшись там. Как нахохлившийся воробей он наблюдал за происходящим, иногда бегло бросая взгляд в сторону входных дверей. Толпа постепенно редела, но парень не уходил. Оперившись спиной о столб, он срывал с близрастущей сирени листья и рассматривал их. Густая крона прятала от палящего солнца, тяжелый рюкзак валялся где-то внизу. С лиловых цветов сыпалась пыльца прямо на русо-рыжие волосы мальчика. Вскоре наступила тишина. Сережа почувствовал себя хорошо. Казалось, он мог просидеть так целую вечность, наслаждаясь щекочущим ароматом цветов и прерывистым пением птиц из близлежащей рощи.

Но вот из здания вышел еще один парень. На вид он был немного старше, но схожие черты лица и телосложение выдавали родство.

- Прости, Серый, совсем ты меня заждался, - сказал парень, сворачивая и пряча в сумку какой-то светло-зеленый листок. – Поехали домой.

Сережа спрыгнул с перил, размял затекшие ноги и пошёл вслед за братом.

- У тебя опять проблемы с успеваемостью? Гер, ты же говорил, что стал учиться лучше...

- Я и стал. Знаешь, Ангелине Анатольевне не требуется много причин, чтобы попросить меня задержаться после уроков. – рассмеялся Герман, отстегивая от забора велосипед, после чего загадочно улыбнулся – Но, могу тебя порадовать, сегодня это был хороший повод!

Бесконечно подпрыгивая, велосипед, раскачиваясь из стороны в сторону, колесил по узкой выложенной булыжниками дороге. С одной стороны тянулась редкая полоса деревьев, за которой слышался шум водоёма, с другой – огромный бетонный забор. Стена, казалось, была порталом в другой мир: каждый метр покрывали, заходя друг на друга, сотни граффити. Всевозможные рисунки, узоры, цитаты и послания пестрели на фоне голубого неба и выжженной солнцем травы. Сережа сидел спиной к Герману, прижимал к себе оба рюкзака и прикладывал все усилия, чтобы запомнить каждый элемент на заборе. Старший брат сжимал в руках руль, пытаясь вести велосипед прямо. Неровно написанные вырезки из книг обрамляли иллюстрации, пейзажи незнакомых стран будоражили воображение. Кто автор этих рисунков? Где он встречал такие виды? Во сне? Путешествуя по миру? От жары и быстро сменяющихся красок закружилась голова. Сережа закрыл глаза и понял лицо к небу. Яркий солнечный свет давил сквозь веки, вырисовывая в голове мелькающие сюжеты, полные красочными тропическими птицами, дикими племенами и могучими верблюдами.

Где-то за деревьями шумела река. В этом месте Сережа впервые встретил Райли: пушистого и жутко непослушного щенка золотистого ретривера. С тех пор прошло больше пяти лет, и Сережа с Райли стали не разлей вода. Из-за нехватки общения маленький Сережа прикипел к верному щенку сильнее, чем когда-либо к людям. Несмотря на большую семью, только общение с Райли делало мальчика по-настоящему счастливым.

Родители Сережи, будучи ветеринарами, отнеслись к появлению Райли с большим энтузиазмом. Конечно, работа с собакой и пингвинами абсолютно разная, но Александру и Марине Макаровым было просто принять в семью щенка. В их доме всегда было много животных.

До появления Райли любимчиком Сережи был большой пёстрый попугай по кличке Анри. Все дети семьи Макаровых восхищались им, в особенности Гера. Он даже научил Анри на ломаном попугаичьем исполнять песни The Killers, а старший Данил вызубрил с птицей пару латинских изречений. Когда Сережа нашел Райли, его вектор любви нисколько не сместился ни от попугая, ни от толстой серой кошки Маруси, ни от черепахи Скорлупки. Но не заметить особую связь между Сережей и Райли было трудно.

- Приехали.

Велосипед вырулил по узкому местами разбитому тротуару и остановился около одного из десятка одинаковых деревянных домиков. Окна двухэтажных строений квартала «Молодёжного» были заставлены цветочными горшками, вазами с сухоцветами, статуэтками, небольшими корзинками с яблоками, а вся композиция обрамлялась кружевными занавесками. Этот район выглядел скромно по сравнению с прирастающей каменными домами улицей, но для каждого из его жителей хранил море воспоминаний.

Сережа родился в этом городе и вырос в квартале «Молодёжном». Бучи четвёртым ребёнком в семье, Сереже всегда было с кем поискать приключений. Особенно когда родились двойняшки Алиса и Софушка. Однако, с возрастом Сережа всё чаще засиживался в одиночестве за книжками, таков у него характер. Но с появлением Райли всё изменилось.

Мальчики зашли в подъезд. Где-то под высоким деревянным потолком танцевало солнце. Направо и налево тянулись двери квартир. Ребята поднялись на второй этаж мимо почтовых ящиков и распечатанных на листах А4 картин великих художников. Им в след печально смотрела «Дама с серёжкой», которой кто-то подрисовал фломастером бантик. На весь пролёт пахло свежей выпечкой. Дверь в квартиру была не заперта. Где-то в комнатах слышался детский смех и шум радио. На коридорную вешалку приземлился попугай.

- Ева, Данил, вы дома? – Небрежно скинув кроссовки, Герман тут же побрёл вглубь дома, - Я хочу с вами поговорить.

С кухни вышла взрослая девушка, очевидно, тоже сестра, только старшая. В грубых на первый взгляд руках с выпирающими венами она держала пластмассовую миску, которую вытирала полотенцем. Вслед за ней вышел очень похожий на девушку парень, еще двое девчонок и золотистый ретривер. Сережа в коридоре тут же присел на корточки, подозвал к себе собаку и стал ласково трепать ее мохнатые уши.

- Страшно рад тебя видеть, старичок, - Данил заключил Германа в объятия, - Как жизнь молодая?

- Я тоже счастлив, что вы наконец-то приехали. – Сказал Герман, обнимая уже Еву и за компанию младших сестёр. – К тому же, у нас сегодня есть чем порадовать. Серый, иди сюда!

Сережа подошёл к родственникам и облокотился о косяк, готовый слушать. Порадовать Герман мог только одним: тем, что его не оставили на второй год с его ужасными результатами экзаменов. Но Гера, словно прочитав мысли брата, улыбнулся и шуточно склонил голову перед Сережей, будто тот был королём или принцем.

- В этом году нашему дорогому Сергею Александровичу Макарову худшая школа страны №2 за блестящую успеваемость выделила путёвку в летний юнговский лагерь! Поздравим счастливчика! – Герман игриво вскинул руки к потолку.

Тут же все ожили. Ева прикрыла рот рукой, но через секунду, справившись с подступившими слезами, бросилась обнимать Серёжу. Все присутствующие в этот момент у порога почти оранжевой от света кухни обратились в большой клубок. Они обнимали друг друга, делились эмоциями и поздравляли брата. Казалось, только на его лице залегла тень сомнения.

- Знаете... А мне обязательно ехать?..

В воздухе повисла тишина, смех смолк так быстро, словно в доме никого и не было. Только в соседней комнате проснулась и заплакала дочь Евы.

- В смысле, мне не то, чтобы не хочется. Просто у меня были свои планы на лето. – Серёжа немного отстранился от общей массы.

- Какие планы? – Первым очнулся Герман. – Опять хочешь в одиночестве просидеть все три месяца? Тебе же всегда так нравилось проводить время со сверстниками.

- Ты так давно мечтал об этой поездке, учился, много старался. – вступил в разговор Данил, - Неужели ты готов вот так от всего отказаться?

Сережа опустил взгляд в пол и замешкался с ответом. Он явно что-то не договаривал.

- Понимаете, я теперь не один. Это то, что я понял за последние несколько лет. У меня есть друг. У меня есть Райли.

Ева подступила на шаг ближе к Сереже и, взяв его за руку, сказала:

- Милый, всё в порядке. Мы с Данилом уехали, а ты сейчас в таком возрасте, что не ладишь ни с Герой, ни с Софушкой и Алисой. Кто-то для тебя еще слишком взрослый, кто-то ребёнок. Но мы семья, любим и поддерживаем друг друга, продолжаем проводить время вместе. Может, вернёмся к этому разговору, когда придут домой мама с папой?

На кухне было тепло и приятно пахло пирогом. За столом сидела вся семья в полном составе. На детском высоком стульчике по соседству с Евой раскачивалась ее дочка Лили. Родители уже знали о выделенной путёвке и решили, что окончательное решение стоит принять сейчас.

- Сереж, так что ты думаешь в итоге? – спросила женщина лет сорока с тёмными веснушками, на вид строгая, но с явно добрым сердцем.

Сережа долго размышлял на счёт поездки. Школа закончилась, уроки делать не надо, поэтому он весь день просидел на скамейке на детской площадке вместе с Райли, пока на качелях резвились маленькие сёстры-близняшки. Душой Сережа не хотел уезжать. Смена длится два месяца, а это слишком долгая разлука. Он ни разу не покидал дом так на долго. Родителям понадобится помощь с детьми. Данил с Евой скоро уедут, а Герман... Гера — это Гера. Убежит гулять, и его потом днём с огнём не сыщешь. Видите ли, я вольно рос, и девчонкам тоже надо мир познавать. Но, с другой стороны, столько лет труда...

Подъездная дверь скрипнула, и скоро рядом с Сережей плюхнулся Герман. Он уже переоделся в джинсы с цепями, рубашку, которую разрисовала его подружка, на голову повязал красную бандану. Готов унестись, как ветер. Зачем только на площадку пришёл?

- Серый, я тебе сказать кое-что хотел. По-честному. Я знаю, о чем ты думаешь. Не беспокойся, я позабочусь об Алисе и Софе.

Сережа посмотрел в лицо брату. Тот улыбался, прищурившись. Это был Гера ребёнок. Таким Сережа помнил его с детства. Искренний и ответственный старший брат, готовый отдать жизнь за младших.

- Спасибо, Гер. Я уже всё решил.