Глава 17. Разрыв масок
Демьян
Я стоял перед ней, как будто перед величайшей загадкой, и вдруг все стало на свои места. Все эти месяцы, которые я думал, что мы проводим вместе ради удовольствия и страсти, на самом деле были частью тщательно продуманного плана. И когда я услышал эти слова, все, что я знал о ней, о нас, рассыпалось как карточный домик.
Я все это время был лишь пешкой в ее игре. Не больше. Сначала я не хотел верить в это, но ее глаза, этот ледяной взгляд, не оставляли места сомнениям. Она играла. И она играла жестоко.
— Ты меня разочаровал, Демьян, — сказала она с таким холодом в голосе, что мне стало не по себе. — Ты все время думал, что я с тобой по-настоящему? Что ты — это кто-то важный для меня?
Ее слова резали, как лезвие ножа, и я не знал, что ответить. Мы оба знали, что отношения, которые мы строили, не были обычными. Но я не думал, что она может быть настолько жестокой.
— Ты разрушаешь все, что я построил, — произнес я, пытаясь совладать с собой. Мои слова звучали, как просьба, но это была скорее констатация факта. Я не знал, как справиться с тем, что она сделала со мной.
Она усмехнулась, но эта усмешка была больше похожа на презрение.
— Ты разрушил жизнь моей подруги, Демьян. Ты даже не заметил, как все произошло, но я заметила. И я буду разрывать твое сердце, как ты разорвал ее жизнь. Ты будешь страдать. Ты будешь сожалеть.
Я сжался внутри. Мне казалось, что я мог бы затмить ее гнев своей силой, своей волей, но это не помогало. Моя уверенность начала трещать по швам, и я понял, что даже если я не позволю ей победить, все равно останусь побежденным. Я пытался сохранять спокойствие, но мне было трудно контролировать себя.
— Почему? Почему именно я? — спросил я, не веря в то, что она говорила.
Она не ответила сразу. Вместо этого, ее взгляд стал еще более холодным, еще более опасным.
— Потому что ты не понимаешь. Ты не понимаешь, как сильно я могу быть опасной, — сказала она наконец. — Я играю с тобой, как с игрушкой. Но вот когда ты будешь на коленях, когда ты будешь сожалеть обо всем, ты поймешь. Ты поймешь, что ошибся, став моим врагом.
Ее слова звучали как приговор, и мне стало ясно, что она не остановится, пока не получит то, что хочет. Она не будет жалеть меня, не будет просить прощения. Она будет мстить до конца.
— Я не собираюсь оставаться на твоей стороне, если ты хочешь увидеть, как я страдаю, — произнес я, сжимаю fists в кулаках, пытаясь собраться с силами. — Ты не заставишь меня падать перед тобой.
Она посмотрела на меня с насмешкой.
— Ты уже упал, Демьян. Просто ты этого еще не понял.
Это было как удар. Удар, который я не ожидал. Я пытался скрыть свою боль, но в этот момент я осознал, что она знает меня лучше, чем я думал. Она знает, как манипулировать, как сбивать с толку.
И, наверное, именно в этот момент я почувствовал, как теряю контроль. Не над ней. Не над ее игрой. А над собой. Я не мог поверить в то, что она могла так перевернуть все с ног на голову.
В какой-то момент я понял, что я не могу просто так уйти. Не могу оставить все, как есть. Я был в ее ловушке, и чем больше я сопротивлялся, тем сильнее она меня притягивала. Моя борьба с ней становилась все более бессмысленной, потому что она уже выиграла.
Я посмотрел в ее глаза и понял, что для нее это не просто месть. Для нее это была форма искусства, способ утвердить свою власть. И даже если я буду бороться до конца, я все равно окажусь на коленях.