Неудачница и копуша

Виндикта сел на стул в темной заброшенной комнате с обветшалыми стенами и окнами, занавешенными какими-то старыми тряпками. Сама комнатка находилась в подвале, где постоянно был гниющий запах растительности и сырости, тошнотворного и противного. Осмотревшись, Виндикта не завидовал людям, которые живут и проводят всю свою жизнь в этой помойной яме без света.

Вдалеке раздался плач ребенка. Он нарастал вместе с гулом от шагов по грязному бетону, и когда дверь открылась, Виндикта увидел Реперэ и Долора. Последний негромко всхлипывал, плача и утирая нос рукавом.

- Фу-фу, как здесь ужасно. - Реперэ достала небольшую тряпичную куколку и протянула её Долору, который моментально схватил её, как хватает кусок мяса голодная собака. - Виндикта, дорогой, зачем нам встречаться здесь? У нас целый дом клана Эстов и полная вооруженная база с солдатами под нашей властью...

- Ищейки вышли на нас. Сначала мы не принимали их всерьез, но они ухватились за наши ошибки, и теперь повсюду эта чертова слежка! - Виндикта разозлился и хлопнул по столу. - Весь клан Эстов под наблюдением!

- И ты как главный подозреваемый... - Реперэ мило улыбнулась, села рядом за стол и подперла голову руками. - Хо-хо-хо... Что теперь будем делать?

Виндикта осмотрительно оглянулся кругом, взгляд его на минуту остановился на маленьком окне, грязном и пыльном, после чего он молча достал бумаги и положил их на стол перед Реперэ. Та, мило прикусив губу, начала читать их при свете тусклой грязной лампы, которая слабо освещала пространство, создавая больше сумрака, чем света.

Долор снова заплакал, на этот раз еще унылее и печальнее. Он обнял свою игрушку и поднял голову в потолок: слезы катились по его щекам, зубы были сжаты, чтобы не зареветь в голос, но тихое нытье все-же просачивалось, словно песок через сито. Виндикта изумленно изогнул бровь и с укором посмотрел на Реперэ:

- Что с ним?

- Ах, хо-хо, не обращай внимание. - Реперэ улыбнулась, глядя своим нежным прищуренным взглядом на него. - Он жнец Печали, ревет целыми днями. По необъяснимым причинам после пробуждения ото сна он не может восстановиться. Такое бывает, и сейчас у него сознание маленького ребенка, смешанного с его магией, которая заставляет чувствовать его только грусть и сожаление. Он до сих пор ревет о той медсестре.

- Какой медсестре?

- Виндикта, хо-хо, слишком долгая история, но это она была одной из участниц подрыва той больницы. - Реперэ засмеялась. - Нам никогда не понять его привязанности. Как можно так долго плакать по простому смертному? Глупость, фу-фу.

Она продолжила читать приказания, напялив на себя маленькие складные очки, что достала из кармашка на груди пиджачка. С очками, как показалось Виндикте, она стала выглядеть еще более хрупкой и совершенно беспомощной. После этих мыслей он мысленно расхохотался.

Пока Реперэ занялась бумагами, Виндикта подошел к Долору и сел на корточки, начав наблюдать за ним. Как только он подошел к мальчику, тот испуганно заозирался по сторонам и затих, перестав плакать. Долор волочил по грязному неубранному полу куклу из тряпок, которая показалась Виндикте странной. Заметив его заинтересованность, Долор поднял куклу и показал её ему:

- Это караульный.

- Что? - Виндикта недоуменно переспросил, хотя все расслышал.

- Мне Раболепие подарила. Караульный. Она сказала, что он очень дорог для неё, поэтому я не должен его порвать. - Долор повернул куклу к себе. - Реперэ говорит, что караульный милый. Но он слишком похож на человека. А играть с судьбами людей - плохо.

- Кто тебе сказал? - Спросил Виндикта и с разрешения Долора взял его куклу, которую начал задумчиво вертеть в руках.

Долор призадумался, нахмурив свои тонкие брови. Он поправил свою шапочку, которая неизбежно каждый раз сползала ему на глаза, после чего тихо пробормотал:

- А я не помню...

И он снова заплакал. Виндикта не знал, из-за чего или почему, поэтому просто отдал ему куклу "Караульного" и вернулся к Реперэ. Она уже ждала его, с улыбкой постукивая ноготком по старому столу. Никаких вопросов по приказам у неё не было, поэтому, без лишних слов, Репере убрала документы к себе во внутренний карман, спрятав их за красным дождевиком. Накинув свой капюшон, она улыбнулась своей мягкой улыбкой и направилась к выходу. Долор увидел, как она собирается, и побежал к ней, волоча куклу за собой.

- Объяснишь ему, из чего сделана твоя кукла? - Произнес Виндикта задумчиво, когда они были уже в дверном проходе.

Реперэ улыбнулась и фыркнула.

* * *

Аэл открыл глаза. Все тело ужасно онемело, и он мог только догадываться, сколько обезболивающего в него вкололи. Тем не менее, он все еще ощущал болезненное пощипывание в кончиках пальцев, шее, ногах и голове.

Более-менее осмысленное сознание вернулось к нему через несколько минут. В комнате было прохладно: похоже, медсестра открыла окно, чтобы проветрить комнату. Аэл с неудовольствием отметил, что, вероятно, проспал до самой весны. Поразительно, что в человеческих землях весеннее потепление наступает уже в январе!

Он не знал, сколько провел времени в больнице без сознания, но судя по тупой боли, что сжирала его тело изнутри, провел Аэл тут не меньше двух-трех дней, если не неделю. Он грустно вздохнул, жалея потерянные деньки.

- Ах, господин Аэл. - Кто-то зашел в комнату. - Очнулись! Хорошо себя чувствуете?

Это была девушка с короткой стрижкой под мальчика и длинным черным платьем до пола. Она вошла в комнату со стаканом воды и новой капельницей, приветливо намурлыкивая себе под нос мотив знакомой песни. На голове у неё был ободок черно-белого цвета, поэтому Аэл сделал вывод, что это была не медсестра. Скорее, жрица или сестра милосердия. Девушка сделала короткий поклон и подошла к Аэлу, начав проверять данные больного на своем зерцале.

- Кх-х-э... - Горло хрипело, но Аэл смог выдавить из себя слова. - Не очень, честно.

- Вас постоянно подпитывают тремя видами магии, поэтому первое время вы будете ощущать слабость. А еще совсем недавно вам сделали переливание крови. - Она закрыла окно, оставив расцветающую весну снаружи. - Это не больница...

- Не больница? - Задал сам себе риторический вопрос Аэл.

- Но мы обеспечим вас всем необходимым. Ваши друзья сошли нужным спрятать вас здесь, и поверьте мне, это мудрое решение. Слышали про больницу в центре города? Ох, ужас, такая трагедия! - Сестра милосердия отвлеклась от темы, заглядевшись на какие-то данные Аэла, после чего, потеряв мысль, начала новую. - Посетителей можете принимать с завтрашнего дня. Хотите есть?

- Не хочу.

Аэл тяжело вздохнул, и в груди отдалось жуткой болью. Он сморщился и замер, надеясь, что боль быстро пройдет. Опустив свой взгляд, он увидел, что все его тело было перемотано бинтами, где небольшими пятнами на них была кровь. Все его плечо было багрово красным: похоже, кровь остановилась совсем недавно.

- Поспите, у вас еще есть время. Ваши друзья вернутся в шесть. - Сестра милосердия поправила подушку и вышла из комнаты.

Но спать не хотелось.

Аэл поднял свою руку, на которой висел металлический браслет, что ему поставили, чтобы пророчества не мучали во время сна.

Удар! И сломанный браслет покатился по полу...