32 глава. Катастрофа
- Врача в третью палату! Срочно! - Медсестра выскочила в коридор, догнала пожилого мужчину и остановила. - Восьмая палата, пациент в реанимации! Тяжелые рваные раны, предположительно нападение крупного зверя. Свидетели, нашедшие его, никакой информации не дают. Возможно только лечение целительной магией.
- У меня нет больше целителей. Вон, посмотри, больница переполнена! - Мужчина грозно встряхнул руками.
Не смотря на только что произнесенные слова, мужчина скривился, будто съел целый лимон, небрежно оттолкнул её и направился к восьмой палате. Медсестра облегченно вздохнула, прижимая к себе карту пациента. На самом деле главный целитель - человек неплохой, просто ужасно устал, работая сверхурочно уже второй день. И тут его медсестра прекрасно понимала: даже она бы стала рычать на каждого встречного по-любому мелочному пустяку после такой работы.
Она отнесла документы в архив и направилась в комнату для отдыха. Сегодня она уже пропустила свой обед, поэтому ей следовало съесть хотя бы ужин, чтобы не упасть с ног. Зато потом хорошо - наступят выходные...
Это так по-детски - ждать выходные и жить только ради них.
Двери больницы открылись. Молодая мама с ребенком сели в приемной и начали поглядывать на время, будто ожидая чего-то. В один момент мама в красном плаще с капюшоном, закрывающим её лицо, поднялась. Она что-то шепнула ребенку и вышла на улицу.
Ребенок выглядел лет на семь-восемь, не больше. У него были белые кудри, что выглядывали из под большой старой шапки, немного ему великоватой. Курточка же в противоположность шапке выглядела новой, как будто с витрины магазина. Из рукавов куртки выглядывали две варежки на резинках, которые глупо болтались. Штаны из-за длинной куртки было не видно, зато в глаза сразу же бросились желтые сапожки, совершенно не сочетающиеся с серым тусклым образом ребенка.
Прошло двадцать минут с того времени, как мама ушла. Медсестра печально выдохнула. Да, иногда она чересчур добрая.
- Привет. - Медсестра подсела к мальчику, который увлеченно пытался развязать узелок из ниток, опустив голову в пол. - Что ты делаешь?
Мальчик не ответил, но прекратил теребить узелок, спрятав его в кармашек. Теперь он просто продолжил смотреть в пол, не поднимая взгляда.
- Где твоя мама? - Она начала беспокоиться, но мальчик схватил её руку своей маленькой ручкой и посмотрел на неё своими полупрозрачными белыми глазами.
- У меня нет мамы.
У медсестры пробежал холодок по спине. Узкие зрачки смотрели на неё, нет, прямо в сокровенную глубину души. Мальчик сильнее прижал к себе её ладонь, не желая отпускать. Он смотрел на неё печально-прискорбным взглядом с грустной улыбкой на лице, словно читая между строк всю жизнь медсестры... Все горечи и страдания, тайны и секреты, что она так старалась утаить в своем сердце, оказались у этого ребенка прямо на ладони. Ребенок таинственно зашептал:
- Это печально... В четырнадцать лет вы оказались на улице, совершенно одна и без монетки в кармане. Вас приютила старая тетушка, что отправила вас учиться в медицинский институт, лишь бы отвязаться. В шестнадцать тетушка умерла, оставив непомерные долги вам, ведь больше родни у неё не было. Вы с трудом доучились, не имея возможности реализовать свой талант врача. Вам хотелось стать целителем, но жизнь отняла у вас и эту мечту. Печально... Очень грустно, да? Лиззи, твоя судьба так несправедлива...
...Ну же, Лиззи, разве ты не просишь бога остановить твое сердце каждый раз в кровати перед сном?
- Ч-что... - Еле слышно ответила медсестра, и тут с удивлением заметила, что крупные слезы лились у неё из глаз.
Она была поражена. Мальчик знал о ней все: от самого детства до нынешнего дня, в подробностях и мелочах. Она заплакала, не в силах остановиться, а он продолжал шепотом рассказывать, гладя её руку:
- ...А недавно ты хотела купить себе новые туфли. Твои давно порвались и совсем уже износились, не смотря на то, что ты их пару раз склеивала дома. Ты даже нашла в магазинчике неподалеку такие простенькие, голубые, и совсем недорогие! Две недели ты мечтала, что пойдешь завтра в магазин и сможешь купить себе новую обувь... Ради этой мечты ты жила... - Он сделал паузу. - Почему хозяйка квартиры так резко подняла квартплату? Ты боишься, да, очень боишься, что в следующем месяце не сможешь платить и снова окажешься на улице... Как жаль...
Медсестра Лиззи почувствовала невероятную тяжесть на груди, словно там скреблись кошки. Эта невыносимая печаль сильно давила на неё. Ей хотелось, чтобы её пожалели, погладили, как мама в детстве. Она хотела, чтобы её поцеловали и сказали, что все будет хорошо. "Все обязательно наладится."
Но разве Лиззи уже маленькая девочка?
Она прекрасно понимала, что эта рутина никогда не исчезнет. Она будет работать медсестрой до конца своей жизни, перебиваясь от зарплаты до зарплаты в своей тесной комнатушке. Лиззи устала, устала от всего в этом бессмысленном существовании, где нет места мечтам и наивному счастью.
Ребенок дотронулся до её щеки, вытирая слезинку. Сейчас, он казался Лиззи самым близким человеком на свете: его прикосновения приносили покой в тяжелую от мыслей голову.
- Достаточно. Ты уже собрал нужное количество энергии. - Девушка в красном плаще с капюшоном и милым голосом встала перед ними.
Резкая боль в голове вывела Лиззи из колеи. Поднеся руку к носу, который больно щипало, она увидела ярко алую кровь. Рухнув со стула, она попыталась подняться, но руки и ноги не слушались, резко обессилев. Мальчик быстро подскочил к ней и мягко поцеловал в лоб, произнеся тихо:
- Извините. Мне и правда жаль.
От поцелуя последние силы её покинули.
В этот момент раздался громкий грохот, от которого её оглушило. С потолка посыпалась пыль, а пациенты неожиданно вскочили и побежали на выход...
И больше она ничего и не помнила.
* * *
"Большая лечебница на улице ХХХХХ была разрушена. Судя по словам очевидцев, стены нижних этажей неожиданно начали обваливаться, понеся за собой уничтожение верхних этажей. Эксперты же полагают, что разрушение произошло из-за коррозии металлических конструкций и нарушении целостности несущих стен. По приблизительным оценкам на этот момент погибло около 400 человек, еще 200 находится в тяжелом состоянии. Работы по спасению людей продолжают идти, но никто уже больше не сомневается - это происшествие может претендовать на место трагедии века. Родственники пострадавших уже сказали несколько слов по поводу этого происшествия..."
Реперэ выключила зерцало и посмотрела на мальчика, играющего рядом в темном углу.
Она устало выдохнула и посмотрела в окно, продолжив наблюдать за первыми лучами солнца за горизонтом.
Но смутно различимое беспокойство зрело в её душе...